Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

На самом деле, разумеется, все было не так, но уточнять детали никто не собирался.

— Да я за вас… — продолжал бушевать Дойграйн.

— Да тише ты, — чуть не прикрикнул Мейчон. — Сейчас хозяин дома или кто из жильцов выйдет. Уходим отсюда. Дойграйн, веди нас к Торговой площади.

Они пошли по улице, стараясь держаться ближе к стенам домов.

— Я не хотел вас обидеть, — сказал Трэггану. — Извините.

— Да ладно, — примирительно прошептал тушенос. — Вы ж на самом деле не знали. Вы в тюрьме сидели, а мы с Гирну беспокоились о вас. Кстати, а где он?

— Гирну больше нет, — ответил Трэггану.

Дойграйн не стал переспрашивать. Лишь громко сглотнул.

— А вы не боитесь идти с нами? — снова обратился к тушеносу Трэггану.

— С мастером Мейчоном я ничего не боюсь, — с гордостью ответил тот. — Я видел, как он сражается.

— Тут совсем другая опасность. Если нас поймают элираны, то вас обвинят в укрывательстве преступников.

— А кого я укрываю? — удивленно переспросил Дойграйн. — Я просто веду двух прилично одетых иноземцев к Торговой площади. Наверное, вы — купцы, впервые оказавшиеся в Реухале. Кто меня за это накажет?

— Мой шрам не спрячешь, — усмехнулся Трэггану. — И Мейчонов пустой рукав — тоже.

— Это вы к чему?

— А то, что копии-то наши по всему городу носят.

— Да не видел я ничего! — рассмеялся Дойграйн. — Пусть докажут. Но лучше все же не попадаться, правда?

— Правда.

Какое-то время они молча вышагивали за Дойграйном.

— Осталось недалеко, — наконец сказал тушенос. — Начнется час торговцев, можно будет совсем незаметно пробраться. Я схожу сперва посмотрю как там и что, а вас отведу в один кабачок, там тихо и меня все знают.

— Как скажешь, Дойграйн. — Мейчон пожал руку тушеноса. — Мы тебе верим.

— И я вас не подведу, мастер Мейчон, клянусь, — торжественно произнес Дойграйн. — Вон кабачок, там, если сесть где-нибудь у стены, всегда полутемно. Я скоро вернусь.

— Мы ждем тебя.

Дойграйн поспешил вперед.

Трэггану с Мейчоном свернули в переулок, куда указывал тушенос, и подошли к кабачку со странным названием «Падший».

В кабачке было довольно много народу и полутемно. Друзья сели за маленький столик на двоих в самом углу, не очень далеко от выхода. Подскочил юркий пожилой коротышка с беззубым ртом и шепелявя спросил, что желают господа.

Они заказали по кружке пива. Трэггану вспомнил, что ничего не ел с самого утра. Попросили ужин, не слишком надеясь, что успеют его съесть.

Им принесли пиво, достаточно несвежее, чтобы им наслаждаться, но не настолько, чтобы совсем нельзя было пить. К тому же, им было не до того, чтобы смаковать тончайшие оттенки вкуса.

В кабачке было довольно шумно, гуляли подвыпившие продавцы с Торговой площади, честно отстоявшие день за прилавками у хозяев и прогуливавших то, на что удалось обвесить или обжулить покупателей.

На двух друзей никто не обращал внимания.

Принесли жаркое. И тот и другой быстро справились с ним — в любые треволнения организм требует свое.

Дойграйна все не было.

— Он не предаст? — спросил Трэггану. — Два золотых — большая сумма для простого горожанина.

— Нет, — уверенно ответил Мейчон. — Не предаст. Но, может, с ним что-то случилось?

Трэггану мог лишь пожать плечами.

В центре зала подвыпившая троица, обнявшись за плечи, вдруг затянула нестройно, но громко:

— Кружки наполним мы пивом пенным…

За соседними столиками, словно только и ждали этого, дружно подхватили:

— Выпьем мы, братья, за Димоэта…

И через мгновение почти все посетители и даже виночерпий за стойкой, орали:

— За аддаканы пьем и за удачу, что посылает нам…

Трэггану допил пиво и отставил кружку. Вопросительно посмотрел на Мейчона.

— Подождем еще немного, — сказал тот.

— Эй, а вы что не поете? — подошел к ним пьяный мужчина с кружкой в руках. — Презираете торговое братство, гады?

Трэггану демонстративно отвернулся.

— Ты! — не успокаивался пьяный. — Что морду отворачиваешь? По морде захотел? Бра-атья! Они нас не у-в-а-ж-а-а-ю-ю-т!

Песня смолкла на полуслове, кружки стукнули о столы, кулаки сжались: кто посмел прервать святую песню?!

— Вот, — орал пьяный, — сидят здесь, морды скорчив, песню не поют.

— Постой-постой! — воскликнул один из посетителей кабачка. — Шрам у одного, пустой рукав у другого… Что-то подобное я сегодня видел или слышал…

В дверях кабачка появился запыхавшийся Дойграйн.

Трэггану и Мейчон встали из-за стола. Трэггану щелкнул пальцами, подзывая обслуживавшего их коротышку, чтобы расплатиться.

— Они удирают! — заорал приставший к ним забулдыга. — Они нас не уважают и боятся! Бей их!

Может, кто-то понял слова второго мужчины и увидел перед глазами сумасшедшие деньги в два золотых, может, кто-то просто спьяну дернулся на клич «наших бьют», но посетители кабачка дружно повставали с мест, схватив кто пустую кружку, а кто и нож для резки мяса, собираясь расправиться с чужаками.

— Бей их! — подбадривали они сами себя, окружая стол у которого стояли Мейчон и Трэггану. — Бей! Они не уважают торговое братство!

Друзья переглянулись и одновременно выхватили мечи.

— Ну, — криво усмехнулся Мейчон, — кому жизнь надоела?

Истошно закричала какая-то женщина, молчавшая, когда хотели расправиться с чужаками.

Первые ряды нападавших отступили на шаг и замерли.

Трэггану бросил на стол серебряную монету (кажется, полрехуана — сумасшедшая плата за такой ужин, но мельче не было).

— Пропустите! — Они двинулись к выходу.

— Эй, Дойграйн, держи их, держи! — крикнул кто-то из задних рядов.

— Пропусти, — рявкнул Мейчон Дойграйну, замершему в дверях, и подмигнул.

Дойграйн посторонился.

Мейчон и Трэггану покинули кабачок со странным названием «Падший».

Отбежав сотню шагов, они остановились — Дойграйн спешил за ними, махая, чтобы сворачивали на боковую улицу.

Они свернули и подождали тушеноса.

— Быстро за мной, сейчас они позовут элиранов, — с трудом переводя дыхание крикнул Дойграйн.

Какое-то время они молча бежали по кривым пустынным улицам, доверясь тушеносу.

Наконец он завел их в какой-то совершенно глухой двор, где стояла сломанная скамья и вдали росло чахлое деревце.

— Здесь мы пока в безопасности, — сказал запыхавшийся тушенос. — Укромное место, не найдешь с улицы… Мы здесь иногда прячемся от элиранов, чтобы выпить по-мужски.

— На Торговую площадь нам теперь нельзя, — решил Мейчон, — нас опознали в кабачке. Там же ведь все с Торговой площади, да?

— На площадь вам нельзя в любом случае, — ответил Дойграйн. — Элираны были там.