В Бирюк - Парикмахерия

В ссорах - самое главное - не участвовать. Сделал каменное лицо, зубы сцепил и разглядываешь - как данный конкретный индивидуй корчится на огне собственной злости. Бабочку видели? В гербарий её вкалывали? Ну, не в гербарий, какая разница. Понимаю - хочется ответить, хочется проявить остроумие, дать исчерпывающую характеристику собеседнице.... Или просто кулаком стукнуть. Кстати, история. Пока она высказывается.

Об особенностях проживания в домах блочной конструкции. Как раз по теме.

"Пришёл как-то муж домой. Ну, не просто пришёл, а после получки. Задержался и с запахом. А его благоверной в этот день вожжа попала. Куда попала - точно не скажу. Минут десять она своему долгожданному выговаривала. Но не учла, что получение получки мужа... утомило выше обычного. Как широкие народные массы в условиях нарастания революционной ситуации. И он её ударил. Кулаком. Он мне сам потом рассказывал:

-- Я уже ударил, по настоящему, во всю силу. И тут понял: попаду - убью же. В последний момент маленько довернул. Попал в стену. Перегородка между кухней и ванной. Ну, сам понимаешь - дом-то блочный. Стена и завалилась. Пыль, грохот. Эта... стоит-трясётся. Ну, я пошёл, погулял. Пивка с мужиками попил. Остыл немного. Возвращаюсь - дома чисто, борщ на столе. И - молчит. Слышь, она вторую неделю молчит! Может, к врачу сводить? А? К какому? К гинекологу?".

Старинные воспоминания первой молодости настолько отвлекли меня от реальности второй, что я пропустил момент, когда источник звуков преобразовался в гейзер рассола. Слезы потекли. У здешних женщин интересная особенность - они не плачут на публику. В отличие от моих прежних современниц понимают, что плачущий человек - не эстетично. А закрыть лицо руками удобнее сидя. Ну, она и села. С размаху. Какой дурак наш стол ремонтировал? Это же даже не Домна, габариты существенно... Хорошо, что ноги все успели из-под стола убрать. Техника безопасности здесь... Так, я уже об этом говорил.

История повторяется. Первый раз - в виде трагедии, второй - в виде фарса. Фарс - это когда смешно. Отсмеялись все. Даже Светана. А и то правда: сегодня у неё облом насчёт меня получился. Но жизнь же не кончается - владетеля "оседлаем" завтра. А пока... да, похоже, у торка будет жаркая ночь. Эх, мне бы столько оптимизма, сколько у русских женщин. Потому что у меня сегодня ещё один разговор - с Потаном. И отложить нельзя, и чего делать - непонятно. А что говорит по этому поводу мой внутренний голос? А он предупреждает:

-- Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.

-- Да как же я не пойду? Они ж ведь ждут.

Ещё один прокол попаданства. Всякая религиозная система очень активно работает со смертью. И с посмертием. Молитвы, ритуалы, пляски, песни, обычаи и идеи по этой тематике буквально пронизывают средневековое общество. Обычная вечерняя молитва обязательно содержит что-то типа:

-- Спасибо, Господи, что позволил прожить ещё один день.

В отличие от моих современников, предки думают и говорят, хотя бы в штампах, в молитвах и приговорах, о смерти ежедневно. Ноосфера у них такая. Но ведь психика человека, постоянно думающего и рассуждающего о смерти - иная. Не такая, как у моих современников. В моё время иногда помогает "телефон доверия" или "скорая психологическая помощь". Когда человек сильно на эту тему задумывается. Кто-нибудь пробовал применять в средневековье наработанные в этом поле методики? Потому что у меня в голове только: "На всё воля божья" и "Все в землю ляжем, всё прахом будет".

Мужики гомонили в поварне у горевшего там огня. В полутьме сарая мне на встречу повернулся Кудряшок, И, по моему жесту, отвернулся носом к стенке. А Потаня как лежал - отвернувшись, так и не шевельнулся, даже когда я присел на постели. Может, спит? Тогда я в другой раз... Нет, судя по дыханию - не спит. И скрюченные пальцы перебитой правой руки дёргаются.

-- Прости меня, Потаня.

-- За что? За игры со Светанкой? Бог тебе судья, боярич.

-- За всё, Потаня.

Пауза. Потом мужик тяжело, оберегая руку и, всё равно, охая, поворачивается ко мне лицом. Темновато, но я вижу его удивлённо-недоверчивый взгляд. И дело не в том, что боярич просит прощения у смерда. Сословность, она, конечно..., но люди-то живут по-людски. За вину принято просить прощение. За какую вину? Вот чего так тяжело смотрит Потаня: что я ещё такого сделал? Какую ещё ему обиду причинил?

Помниться, я как-то сравнивал попаданца с колесом телеги, которая давит и калечит всех, кто под обод попадётся. Вот и ты, Потаня, попал. А я просто пришёл в то место, где ты жил спокойно. Проехался-прокатился. Колесо Джаггернаута по имени "Ивашка-попадашка". Ты себе жил-поживал, попаданца не ждал. Но я пришёл и попал в поруб. Чтобы выбраться - наскипидарил Храбрита. И твоя Светана близко познакомилась с некоторыми талантами степного принца. Потом я прочитал внимательно надельную грамотку, и сунул тебя, в качестве обеспечения своих доморощенных оперативных разработок, в поруб. А твою жену пустили по кругу и вывернули дом наизнанку. Я не в том месте не в то время посидел на крыше, любуясь летними сумерками. Меня украли, тебе пришлось идти меня выручать, и вот - правая рука висит плетью. Я вёл себя чуть более внимательно, чуть вежливее, добрее, чем здесь обычно принято, с твоей дочерью. Сколько раз в прежней жизни я нарывался на неприятности по этому поводу! Когда нормальная вежливость воспринималась как однозначный намёк. И здесь все восприняли это как намёк... на что-то. И установившиеся отношения между детьми в усадьбе - посыпались. Её чуть не убили, чуть не зарезали, чуть не изнасиловали насмерть. Ты это пережил. Вскакивал, бегал, волновался. Пытался, больной и калечный, защитить своего ребёнка. И получил изгнание. "Освобождение насмерть". Сегодня твоя жена объявила, что стала моей официальной любовницей. И пообещала при первом же удобном случае подложить под меня твою дочку. А пока, чтобы не простаивать, она разминается с торком. Которого именно я и оставил в Рябиновке, которого и здесь, на заимке, снова - именно я оставляю... И где тут место для твоей жизни? Для твоей жизни, которую я раз за разом ломаю по всем направлениям? Не желая, не задумываясь. Просто мимо проходил...

А у мужика-то и левая ручка крепкая. Извиняюсь за выражения - шуйца. Могучая. Как клешня. Он резко ухватил меня за ворот, притянул к лицу и бешено сообщил:

-- Если с Любавой чего содеял... удавлю!

Ну вот. А ты вешаться собрался. Желание убить другого может только предшествовать готовности убить себя. Пока я живой - и ты жить будешь. А я тут надолго приземлился. Если вот такие бешеные не пришибут.

-- Уймись. С ней - ничего. Я её и не видал. Да отпусти ты! А Светанины бредни... ну, сам понимаешь - язык длинный, на ветру болтается.