Марк Лоуренс - Король терний

— Ты пришел поиграть со мной, язычник? Повернуть меня на путь, который ты мне уготовил? — Я вытащил меч из ножен, но это не произвело на Сейджеса никакого впечатления. — Только не говори мне… что тебя нет здесь.

Он снова улыбнулся. Чуть склонил голову.

— Я для тебя недосягаем, Йорг, а ты все еще идешь тем путем, который я тебе определил много лет назад. Все, что тебе осталось, — выбрать то, как ты умрешь. Я отнял у тебя Катрин. Она бы сделала тебя сильным. Она инь твоего ян, если хочешь. И сейчас ты слаб, а она служит не тебе, а мне, дает мне в руки Стрелу, которую я направлю туда, куда пожелаю.

— Нет. — Я покачал головой и сделал шаг к нему, проверяя, куда ставлю ногу.

В пещере один неверный шаг, и падение может быть непредсказуемым. Но как бы ни был я осторожен, язычник всегда заставлял меня сомневаться в верности моих шагов, в мотивах поступков, отравлял неуверенностью, которая съедала изнутри, как раковая опухоль.

— Нет, — повторил я, ища уверенности. — Тайно злорадствовать — удел дураков. Если бы я играл в твою игру, ты бы оставил меня в покое. — Я попробовал достать его острием меча. — Возможно, те легкие прикосновения не возымели действия, как ты надеялся, и ты решил открыто столкнуть меня с пути, по которому я иду. Тайно злорадствовать — удел дураков, а я никогда не считал тебя дураком, Сейджес.

Свет искрами рассыпался по его телу.

— Ты не можешь победить, мальчишка. Ты не можешь победить. Так почему ты все еще здесь? Что ты замышляешь? Где ты прячешь свои секреты? — Его взгляд вновь остановился на шкатулке.

Быстрый шаг и выпад. Он зашипел, когда меч коснулся его, не встречая сопротивления плоти, словно передо мной висела только его одежда.

— Меня здесь нет! — процедил он сквозь стиснутые зубы, словно настойчивость сделала их реальными. И исчез.

— Йорг? — рядом со мной стоял Макин, на лице беспокойство, рука на рукояти меча. — Йорг?

— А! Сплю на ходу. — Я тряхнул головой. — Идем!

Подземный проход привел нас в глубокие подвалы замка, выходы из которых были замаскированы под огромные винные бочки. Проталкиваясь между дозорными, я нашел Хоббза.

— Займитесь тараном, делайте с ним, что хотите, — сказал я. — На вид он крепкий, но время от времени солдаты, которые его раскачивают, устают, и их сменяют другие. Берите сменщиков на прицел. Тем более что их сейчас не много, особенно ловких и сообразительных. Ловкие и сообразительные заняты метанием камней в стены. Так что пользуйтесь преимуществом и убейте как можно больше солдат на этом участке.

Затем я направился во внутренний двор, где меня у проездной башни ждали новобранцы, подданные и знаменосцы. Рыцари дома Морроу собрались слева от опускной решетки, поблескивали доспехи, мечи в руках. Справа стояли рыцари в пластинчатых доспехах, сыновья знатных родителей из города Ходд, главного города северных долин. Несомненно, они пришли заслужить благосклонность короля и снискать честь и славу своим домам. В основном это были молодые люди, в большей мере привыкшие к золоту и состязаниям на турнирах, нежели к крови и разрушению. Среди них я увидел сэра Илмара Золотого, его доспехи сияли соответственно его имени. Настоящий воин, несмотря на роскошь его облачения. Боевая сила среди незрелой молодежи. На ступенях и галереях толпились арбалетчики из Вестфаста. Во главе их стоял лорд Скулар с суровым обветренным лицом, известный своей беспощадностью. Кучкой стояли у расколотых ворот люди из Хонтсайда, жестокие и стойкие воины с холмов, в кожаных панцирях с металлическими пластинами, с заточенными топорами и круглыми деревянными щитами, обтянутыми козлиной кожей.

За ними — воины с Дальнего Хребта, их металлические шлемы украшали узоры из серебра и олова, в руках — боевые молоты и топорики. И в самом конце, у стены, выстроились танцоры из Ценната с боевыми щитами, превышающими человеческий рост.

Я шел среди воинов, Макин рядом, тяжелый запах тел витал в воздухе — кислый и сладкий одновременно. У меня не было для них ни ободряющих слов, ни величественных, присущих королю жестов, ни пламенных речей, которые перекроют крики на стенах и глухие удары тарана. Когда ты идешь в бой с братьями, вы связаны словом и делом. Но когда ты ведешь в бой подданных, ты для них — личность, фигура, идея. Люди умирают во имя многих вещей. Мотивы, которые побуждают отдать свои драгоценные жизни, могут быть самыми странными. Что связывало нас здесь, нас, жителей Высокогорья? — Протест и неповиновение. Большинство людей, если на них давить, будут сопротивляться и упорствовать. Есть предел, доведенные до которого, люди будут говорить: «Нет!» без всякой причины, исключительно из чувства протеста. В Высокогорье люди, выросшие среди величественных вершин, не отдадут и дюйма земли без сопротивления.

Я шел среди жителей Высокогорья, старых и молодых, бородатых и бритых начисто, с лицами у кого бледными, у кого красными, между дрожащими от волнения и спокойными, пока не остановился возле опускной решетки. Бревна с металлическими полосами были расколоты, грохот тарана, дикие крики сотни людей, раскачивавших его. Пальцы нащупали рукоятку кинжала, я вытащил его из ножен. Приложил к необожженной щеке, почувствовал холодную, как лед, сталь. Опускная решетка содрогалась и стонала под ударами тарана. Солдаты Стрелы кричали и умирали, пораженные моими солдатами. Я чуть надавил лезвием — порез легкий, как поцелуй. Стер кровь и прочертил алую полосу на бревнах решетки. Я повернулся спиной к воротам, лицом к моим людям, и провел окровавленными пальцами по камням. Затем я вернулся к стене и указал рукой на воинов, у которых в глазах было то же нетерпение, что и у меня. Нам, как и тем, что раскачивали таран, хотелось, чтобы ворота открылись.

— Кровь короля! — С криком сэр Илмар Золотой потряс топором, моя кровь алела на его сверкающем шлеме.

— Кровь короля! — Длинноволосый и бородатый воин Хонтсайда прижал основание ладони ко лбу, где я оставил красный отпечаток.

— Кровь короля! — Танцор из Сенната покрутил своим огромным щитом, где мой отпечаток выделялся на белой луне герба его дома.

— Кровь короля!

Рев прокатился по толпе, волной омывая нас. Король — символ, не человек, — идея и цель. Думаю, теперь у моих солдат была идея и цель.

Я вернулся в тронный зал (Макин неотступно следовал рядом) и велел позвать придворных рыцарей, Красного Кента и капитана отряда дома Морроу, лорда Йоста.

Лорд Йост пришел последним с рыцарем из второго сословия и Мианой. Я полагал, что королеву Миану тоже надо пригласить. Она все еще была в подвенечном платье, хотя шлейф и фату сняли, но, как спасение от холода, добавилась шаль, шитая жемчугом. Лорд Йост, казалось, был сильно смущен ее присутствием на военном совете.