Александр Рау - Ястреб на перчатке

Агриппа ненавидел мага, но понимал — без него нельзя. Недаром же Хорхе послал их — заклятых врагов — вместе подавлять бунт.

— Монсеньор, к вам Жофре де Монтеха. — В палатку заглянул оруженосец.

— Пропустите его.

Жофре можно было дать лет тридцать, он был высок и силен. Агриппе понравилась спокойная уверенность его холодных серых глаз.

— Здравствуйте, сеньоры, — поприветствовал их Жофре и уселся в свободное кресло.

Его уверенность в себе импонировала полководцу. Такими — сильными, надежными и верными и должны быть все дворяне Камоэнса. Жофре — родственник Кундеры, женат на его сестре. Когда Маракойя подняла рокош, он присоединился к восставшим, собрал на их золото рыцарей, втерся в доверие. Сейчас же как истинный дворянин предложил свою помощь королевским войскам.

— Я рад видеть вас, Жофре. Верность и честь сегодня так редко встречаются. — Агриппа кивнул.

— Очень редко, — влез Гийом со своей обычной противно-ехидной интонацией.

Монтеха был невозмутим.

— Не обращайте внимания на мага. — Агриппа постарался, чтобы это звучало как можно небрежней. — Чем вы можете помочь королю… вернее, мне, сеньор Монтеха?

— У меня под началом тысяча рыцарей. Карл де Санчо мне доверяет. В нужный для вас момент, обговорим его позже, я ударю в спину бунтовщикам и предателям.

Агриппе нравились его деловитость и лаконичность.

— Верная королю тысяча в стане врага — большая помощь. Будьте уверены, Жофре: после победы король жестоко покарает мятежников и щедро наградит тех, кто принес ему победу, — заверил он Монтеху.

— Я буду безмерно счастлив, если Его Величество сделает меня графом Кундера, — ответил тот.

— Скромная, а главное, мудрая просьба, — плеснул яду Гийом. — В Кундере вы хоть чуть-чуть легитимны — женаты на сестре нынешнего графа. В Кардесе, например, вас убьют в первый же день.

Жофре де Монтеха лишь вежливо улыбнулся.

— У вас отличное чувство юмора, сеньор Гийом. Извините меня, но нужно ехать — время торопит.

— До скорой встречи! — попрощался с ним Агриппа.

Маг промолчал. Лишь когда Жофре должен был уже отойти на значительное расстояние, он сказал:

— Он наш. А сейчас прикажите привести Хуана де Боскана.

— Зачем вам, Гийом, этот мятежник? — Агриппа искренне удивился.

— Не мне, а нам. Точнее, королю, — маг был немногословен.

Агриппа решил выполнить его просьбу, послал за пленным.

Вскоре двое воинов привели Хуана де Боскана. Граф был похож на медведя. Такой же здоровый — крепкие стражи рядом с ним смотрелись задохликами — и такой же обросший — не брился со времени пленения.

Войдя в палатку, Боскан демонстративно плюнул на пол.

— Развяжите ему руки и выйдите, — приказал маг воинам.

Он переходил всякие границы. Что он себе позволяет?

— Нет! — Агриппа сорвался. — Гийом, вы что?

— Успокойтесь, д'Обинье, — маг без фамилии имел перед ним преимущество и умело раздражал его этим. — Сеньор Боскан — человек умный, он не станет на нас кидаться.

— Только освободите меня — убью! — мрачно сказал Боскан, но исполнять обещанное не торопился. Стоял молча, взгляд его пылал ненавистью.

Агриппа решил не вмешиваться, предоставив слово магу. Это его затея.

— Я, маг Гийом, от лица Его Величества Хорхе Третьего предлагаю вам, мятежному графу Хуану де Боскану, сделку. Соглашение…

— Плевал я на твои слова, колдун! — Боскан сжал кулачищи, став еще больше похож на владыку леса.

Мага это не испугало.

— Вы умный человек, Хуан. Не стройте из себя деревенского дурачка. Я предложу соглашение, а вы решайте. Вы уже один раз приняли предложение о сдаче в плен, хотя могли умереть вместе с товарищами в лесной засаде. Выбор тот же. Упорство — смерть, согласие — жизнь и свой кусок мирного пирога. А вы хотите жить, — Гийом говорил ровно и спокойно.

Агриппу эта манера восхищала и бесила. Таким же тоном он сообщил ему самому о смерти брата, а потом предложил мир.

Боскан тяжело и шумно дышал, уставившись в пол. Гийом, видя его колебания, продолжил:

— Вы проиграете, Хуан. Я знаю, вы уже жалеете, что ввязались в эту авантюру, будучи завлеченным влиятельными соседями. Вы хотели богатства и славы, но вышло иначе. Однако еще не поздно все переменить. Вернитесь к королю — и мечты отчасти сбудутся. Вы ведь в глубине души завидуете Санчо и Кардесу, их влиянию, богатству. Король даст вам это, отняв у побежденных. В противном случае вы лишитесь всего, включая голову.

— Я не предам, — выдохнул Боскан.

— Этого и не требуется. Вы просто сдадите войско, — почти ласково разъяснил ему маг.

— Старший — Санчо, после него Ла Клава и Кардес. Лишь потом я и Кундера. Это невозможно. — Боскан, еще сам того не зная, становился предателем.

— Вы будете старшим. Вы, — медленно ответил маг, — спасете войско и Маракойю от полной гибели.

— А как же?.. — Боскан не договорил, побледнел.

— Это моя работа. — Маг улыбнулся.

Боскан побледнел еще больше.

— Одно слово: да или нет? — Маг больше не улыбался.

— Да, — выдавил из себя Боскан.

— Идите. Завтра мы обменяем вас на королевского наместника в Вильене. — Маг отослал его небрежным жестом.

— Предатель. Ничтожество, — презрительно поморщился Агриппа, когда Боскан вышел.

— Не спорю. Но все же лучше твоего Жофре, — лениво ответил маг, откинувшись в кресле.

Агриппа возмутился:

— Да как ты смеешь? Сравнивать верного слугу короля и этого…

— Мы еще на «ты» не переходили, — перебил его маг. — Вы так кичитесь дворянским воспитанием, так соблюдайте его. Сравнивать? Могу. Оба предают. В чем разница? Твой хуже — бьет в спину благодетелям, метит на их место. Мой — слаб и алчен, но сам до этого не дошел.

Агриппа стиснул зубы, успокаивая себя тем, что однажды он убьет Гийома.

— Я убью лидеров, Боскан сдаст армию — жертв будет минимум. Король намекнул мне, что не хочет большой крови, — сменил тему маг.

Агриппа не стал его слушать и резко вышел из палатки. Снаружи почти наступила ночь. В небе, затянутом облаками, все же пробивался свет всходящих лун.

Как бы не так, подумал он. Кровь будет. Много. Мятеж должен быть подавлен. Подавлен так, чтобы потом никто не осмелился даже думать о рокоше! Еретикам, сумевшим взбунтовать почти пятую часть королевства в тот час, когда алькасарцы вот-вот нападут, — нет пощады! Кровь вильенских и саттинских рыцарей жаждет отмщения. Король намекнул магу, а герцог Гальба открыто сказал: «Камоэнсу нужен кровавый урок!» Герцог сумеет убедить Хорхе в своей правоте.

Сдаст Боскан войско или нет — умрут все. И еретики-маракойцы, и мятежные бароны из других графств, и наемники-скайцы.

Все!

Агриппа д'Обинье — полководец короля Хорхе, прозванный Мечом Камоэнса, — поежился. Было весьма прохладно.