Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

— Честно говоря, нет… — пробормотала она.

Ее неуверенность лишь распалила во мне пламя сомнений, из которого уже проглядывала четкая уверенность, что все происходящее «запланировано» или более правильно — предусмотрено Мартой.

«Что же будет дальше?» беспокоилась я, исподтишка глядя на Монику, «О какой жертве на самом деле шла речь? Дарий, вероятно ошибся и инициация должна была проходить не на крови дичи…», мои мысли потеряли четкость, т. к. затишье закончилось и я мгновенно отвлеклась.

Дарий возник практически одновременно с появившимися из леса Маркусом и Нинон.

— Что нам делать? — тут же поинтересовался Маркус, обеспокоенный и заинтересованный одновременно.

— У нас нет трех дней на ее восстановление, поэтому действовать придется по-другому… — Дарий невесело усмехнулся, — спасибо за это она мне точно не скажет…

— В смысле? — удивилась Нинон.

— Я не знаю, слышали ли вы о том, что я собираюсь сделать, — улыбка Дария стала жесткой, — но это очень болезненно…

— Возрождение? — с придыханием спросил Маркус, озвучив догадку, осенившую явно не только меня.

— Да. — коротко бросил Дарий и отвернулся.

Он быстро расстелил на траве плотную светлую ткань, испещренную смутно знакомыми иероглифами, высыпал на нее часть листьев кровохлебки и винограда, раскидал их ровным слоем и перенес на этот живой ковер тело Ревекки. Затем с помощью ножа, Дарий полностью избавил ее от одежды, и процедура повторилась, только теперь листьями он засыпал саму Ревекку до тех пор, пока она не оказалась буквально погребена под этой зеленью, единственным белым пятном в этом буйстве зеленого, было ее неимоверно бледное лицо. Дарий обернулся, нашел корешки, затем быстро растирая их в руках, направил брызнувший сок на ее развороченное горло, зияющее бурым рваным пятном, остатками корня, превратившимися в его руках в пучок волокон, он закрыл рану. Дальше он засыпал листьями лицо и завернул ткань таким образом, что перед нами теперь лежал сверток, больше похожий на мумию, чем на что-либо другое.

Дарий выпрямился, окинул странным взглядом всю нашу компанию, на мне его взгляд задержался дольше, чем на остальных и в этот момент молчаливого диалога, мне показалось, что он остро нуждается в поддержке, но это ощущение моментально улетучилось, едва он отвернулся.

— Что теперь? — осторожно спросил Маркус, т. к. никто другой не решался.

Все застыли на своих местах, Моника и Нинон сидели рядом со мной, Маркус с Мишелем стояли поодаль и, затаив дыхание, наблюдали за ритуалом, о котором только слышали. Раньше мне не раз приходилось присутствовать при спорах о том байки ли это.

«Возрождение» — странный, мифический ритуал, очень быстро возвращающий разорванного вампира к «жизни». Ревекка не была разорвана, но Дарий прав, времени у нас нет. Мне казалось, что я физически ощущаю, как в песочных часах, пещинки перетекают из той колбы, в которой отмерено время, данное нам для решения очень многих вопросов. Причем я до сих пор не имела четкого представления о полном списке поставленных задач, но уверенность, что все идет своим чередом, меня не покидала и озадачивала одновременно.

— А кровь? — спросила Нинон, обращаясь к Дарию, который стоял неподвижно над телом Ревекки.

Дарий обернулся, на его лице отразилась такая странная смесь эмоций и переживаний, что я даже не решилась задуматься над тем, что они означают. Он замер на мгновенье, словно в нерешительности, а затем, взяв в руки флягу с кровью, посмотрел на Нинон, вымученно улыбнулся и заявил:

— Если после этого, Ревекка попытается меня убить, милая леди, отговорите ее, пожалуйста!

Нинон, не нашлась что ответить, и так и осталась сидеть с открытым ртом, а Дарий склонившись над телом Ревекки, продолжил что-то колдовать, опустошая принесенные фляги одну за другой.

Мне не было видно всех манипуляций, т. к. Дарий загородил мне обзор собой, однако я догадывалась, что он делал.

В теории, в Ревекку необходимо было влить кровь, залить кровью рану, замотать ее влагостойкой тканью и ждать. Вампирская регенерация не так быстра, как о том гудит молва, особенно если повреждения значительные. Через три дня восстановление было бы закончено. А сейчас Дарий организовал для нее своеобразную кровавую «ванну», листья винограда должны были удержать кровь максимально близко к телу, давая ей возможность впитаться, а трава кровохлебка, удержит впитанную кровь в теле, не давая ей вытекать, либо замедляя этот процесс, кроме того, именно эта трава используется всеми кланами, для быстрого ранозаживления. Если к свежей ране приложить листья кровохлебки, уже через полчаса образуется «трехдневная» корочка и боль почти полностью уходит. Очевидно именно из-за этих свойств используемых растений, обряд «возрождения» был столь действенным, что о нем ходили легенды, но вот о том, что он очень болезненный, я слышала впервые… Кроме того, странные иероглифы, которыми был испещрен импровизированный «саван» Ревекки, будил воспоминания о легендах, связанных с вампирской магией, по слухам — темной стороной силы.

Дарий закончил свои манипуляции, молча, подошел и сел возле меня. Сверток, казалось, был замотан еще плотнее, чем в первый раз, но больше ничего не происходило.

Все смотрели на Дария.

— Теперь ждем… — сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Как много времени для этого надо? — тихонько спросила Нинон.

— По-разному…

Минут пять ничего не происходило, кроме того, что по молочно белой ткани кое-где начали проступать кровавые пятна.

— Началось? — почему-то шепотом спросил Маркус.

— Да! — бросил Дарий, — Не приближайтесь! — скомандовал он и подошел к «мумии», застыв над ней в напряженной позе.

Я не поняла, что произошло, как я ни вглядывалась, для моих человеческих глаз ничего не изменилось.

— Что происходит? — тихонько спросила я у сидящей рядом Моники.

— Началась вибрация… — ответила она так же шепотом, потом быстро полоснула по мне удивленным взглядом и отвернулась, кивнув каким-то своим мыслям. — все ее тело вибрирует, очень мелко, почти незаметно.

Я не обиделась и, лишь кивнув ей в ответ, еще пристальней стала вглядываться.

Через несколько минут изменения были очевидны уже и для меня. Тело Ревекки, стало подкидывать на земле со все возрастающей скоростью и амплитудой, кровавые разводы на ткани резко «разрослись», оставляя все меньше мест, сохранивших изначальный цвет.

Дарий, схватил края ткани одной рукой, не давая им распахнуться, и придавил Ревекку к земле, упершись ей в грудь, другой. Вибрация усилилась и теперь стала больше похожа на конвульсивные судороги.