Анастасия Вернер - Шпионка

— Нет пока такого человека, которому не нужно было бы врать.

Золин удивленно приподнял бровь и усмехнулся уголками губ.

— Ненавижу врать, — согласился он. — И еще овсянку.

— И которому не нужно было бы готовить по утрам, — продолжила я, надеясь, что в скором времени от меня отстанут.

— Фе, — скривился он. — Что может быть ужаснее, чем завтрак?

— И которому вообще не нужно было бы готовить.

— Ненавижу есть, — поддержал парень.

— Ты серьезно? — не поверила я.

— Нет, — немного подумав, ответил он. — Ты что, готовить не умеешь?

Я покачала головой. Когда мы уже двинемся в путь? Мне как-то надоело откровенничать.

— Я многое в жизни повидал, но не умеющая готовить девушка — это даже круче, чем девушка без парня, — издевательски сообщил мне Золин. Почему-то я вдруг подумала, что он просто смеется надо мной. И все эти заморочки с парнем, теперь с готовкой… не может же он серьезно так к этому относиться!

— Да что вы пристали ко мне с этой готовкой! — не выдержала я. — Я замуж не собираюсь, мне этот навык ни к чему!

— Ты еще и замуж не собираешься?! Мелинда Шпрот, ты вообще настоящая?! — И в этот момент я убедилась абсолютно точно — издевается.

— По-твоему, мужчина никогда в своей жизни не должен подходить к плите? — решила поддержать его игру.

— Нет, — уверенно заявил Золин.

— Ты сам недавно готовил тут, — не без злорадства напомнила ему я.

— Это были вынужденные меры! И вообще, это было на костре, а не на плите. Но девушка обязана уметь готовить.

— Зачем?

— Ну как тебе сказать… вообще, девушка обязана уметь делать много вещей, например, ночью ей следует…

— Не хочу знать! — тут же воскликнула я, стараясь успокоиться — не хватало еще, чтобы щеки снова покрылись краской. — Эти подробности оставь при себе!

— Ладно, как скажешь, — усмехнулся парень, и в его взгляде проскользнуло удовлетворение. Вот гад!!! Нет, серьезно издевается!!! — Но у девушки готовка с рождения в генах заложена. И только девушка сможет приготовить самые вкусные блюда.

— Да ты гурман.

— А ты нет?

— Мне достаточно и бутербродов с колбасой. Ну и мармеладок.

— А ведь в мире есть столько интересных блюд… тебе бы стоило поучиться, — добродушно сжалился над моим неумением Золин.

И вдруг он посмотрел на меня так, словно в уме уже что-то обдумал на счет моей персоны.

— Что ты задумал? — прищурилась я.

— Есть одна идея.

— Даже не думай! — вскрикнула я, когда он поднялся на ноги и начал подходить ко мне.

— Пошли, — сказал парень, сделав вид, что не замечает моего сопротивления. — Я покажу тебе кое-что. Как раз опыта наберешься.

Он схватил меня за руку и потащил в сторону дуба, где мы недавно ночевали.

— Опыта в чем? — опешила я.

— В том, что любая девушка должна уметь, — коварно улыбнулся Золин.

— Вот, обхвати рукой, — ухмыльнулся парень.

— Так? — боязливо спросила я.

— Чуть крепче сожми.

— Ребристое, — передернуло меня.

— Ну, что поделать, такая вот физиология. Теперь пальчиками поводи.

— Зачем? — не поняла я.

— Поводи. Так надо.

— Как странно, — удивилась я.

— Теперь полностью сожми и проведи рукой вверх и вниз.

— О боже, эта штука толще становится! — с примесью восхищения и отторжения выдавила я.

— Ну да, не волнуйся, ты все правильно делаешь, — заверил меня парень.

— Может не надо? — жалостливо спросила я.

— В этом нет ничего такого. Тебе понравится.

— Что дальше делать?

— Теперь оближи языком.

— Эту гадость? — скривилась я.

— Это не гадость! Попробуй.

Я провела языком вверх и вниз.

— Соленый какой-то вкус.

— Ничего привыкнешь. Теперь губами сожми.

— Как? И с какой стороны?!

— Ну хотя бы наверху.

Я послушалась.

— Ну, какие ощущения? — спросил парень.

— Не так уж мерзко, — призналась я.

— Попробуй еще раз, только зубами не прикусывай!

— Сам бы этим и занимался! — разозлилась я.

— Как? — удивился Золин. — У нас только один экземпляр.

— И ты его мне пожертвовал!

— Учись лучше.

— Я могла бы и так посмотреть, — проворчала в ответ я.

Нет, ну редкостная же гадость.

— Сейчас белая жидкость выделится, ее лучше не трогать, — комментировал парень.

— Почему? — спросила я.

— Она не всем нравится.

— Ладно, — согласилась я.

И правда, через некоторое время сверху выделилось немного жидкости, больше напоминающей молоко.

— Фе-е, — искренне выдала я, — не могу больше на это смотреть!

— Ну как? — нетерпеливо поинтересовался парень.

— Слишком сложно. И гадко, — разочаровала я парня.

Золин, похоже, ожидал от меня воплей восторга и потому выглядел немного раздосадованным.

— Без этого никак, иначе на вкус драной кошки будет! Забыла?

— Ну и… не угощал бы меня этой терью.

— Мел, все эту рыбу так едят!

— Я не люблю соленую рыбу, — попыталась как-то смягчить удар я.

— Это только вначале кажется, что она соленая.

— Ну зачем ее все время облизывать? Нельзя сразу съесть?

— Тебе так не терпится почувствовать, какова на вкус драная кошка? — иронично спросил у меня Золин.

— Почему ты все время сравниваешь терь с драной кошкой? — и тут я ахнула и расхохоталась. — Значит, кое-кто эту процедуру уже успел нарушить? И как? Вкусно было? — Я снова рассмеялась.

— Ага. Драные кошки, наверное, вкуснее будут.

— Как ты вообще умудрился ее выловить?

— Случайность, — уныло ответил парень. — Ладно, вставай, пора идти дальше.

Я кивнула, почему-то чувствуя вину. Все-таки он для меня специально ее приберег. Эх, я.

По лесу мы старались идти тихо, но не слишком медленно. Я, как обычно, прислушивалась к звукам вокруг. Золин сказал, что идти придется до следующего утра. Может, и меньше, конечно, но на ночлег мы остановиться должны.

Я шла, опустив голову и мучаясь от двух вещей сразу. Во-первых, очень хотелось пить. Что бы Золин там ни говорил, а рыба была соленой, и привкус во рту оставила совершенно гадкий. А во-вторых… в душе поселилось какое-то странное щекочущее чувство. Мысли не давали покоя моей бедной голове. Я все время думала о том, что лгу не просто «по чуть-чуть», а лгу вообще обо всем. Даже тогда, когда меня уличают во лжи и просят сказать правду, я снова вру. Золин как-то сказал: «рано или поздно любой подводный камень вынесет на берег». Что случится, когда правда всплывет на поверхность? Насколько мне не хотелось об этом думать, ровно с такой же силой мысли лезли в голову.