Сергей Радин - Пойманные сном

На улице уже было темно, и Лёхин с тоской подумал, долго ли ему ещё скитаться по домам… И устыдился своих мыслей. Ему-то что - тащи и тащи всё тяжелеющую сумку, а народ бесконечно мучается, наверное думая, что попал в ад.

Сумка целеустремлённо тащила хозяина от дома и внезапно, как ни странно, заставила его сесть на скамейку возле одного из подъездов. Лёхин даже обрадовался - аж шлёпнулся на неё, прежде всего, конечно, поставив на крашеные доски сумку. И тут зазвонил мобильник. Лёхин сунул руку в карман куртки и вынул её с Шишиками на манжете. Но им он не очень удивился. Мало ли чего в эти "помпошковые" головы взбредёт. Удивился он, взглянув на экран мобильника. Звонков - с утра! Ромка, Олег и даже Елисей! Странно, почему он раньше их звонков не слышал? Или это колдовские штучки сумки? То бишь сосуда? Сейчас последним прозвонился Олег. Получается, сумка подвела Лёхина к скамейке, чтобы он ответил?

- Наконец-то! Лёхин, ты где?

- В северо-западном.

- Почему раньше не отвечал?

- Объяснить трудно.

- Помощь нужна?

Лёхин посмотрел на сумку, которая даже по его меркам и прикидкам стала почти неподъёмной. Она "разрешила" позвонить - значит ли это, что она разрешит действовать по-своему? Попробуем.

- Ты можешь приехать?

- Мы. Со мной Ромка. Можем. Ты где?

- Дом напротив "Детских товаров", через дорогу. Во дворе.

- Тебе что-нибудь нужно?

Лёхин сглотнул.

- Пожрать бы чего-нибудь, - проворчал он. - С утра не жрамши.

38.

"Откуда здесь Ромка? - вяло ворочая мозгами, подумал Лёхин. - Что происходит в Камень-городе, если он очутился здесь, после того как ушёл с Соболевым?.. Впрочем, случись что плохое - он бы, наверное, сразу потребовал поговорить со мной. Ладно, дождусь их приезда - всё выясню".

Убрав мобильник в карман, Лёхин первым делом огляделся и обнаружил напротив скамейки, где сидел, детскую площадку. По вечернему времени она, естественно, пустовала. А поскольку время ещё и довольно прохладное, то на ней не наблюдалось и подростков, которые обычно засиживали все детские строения после восьми вечера.

Как минимум полчаса - со всеми светофорами перед машиной Олега - есть. Лёхин обеими руками поднял сумку за ручки, с тревогой ожидая, не раздастся ли треск рвущегося материала. Обошлось. И он осторожно, "на цыпочках", перенёс сумку с сосудом к скамейке с высокой спинкой, куда, на скамейку то есть, её и водрузил. Сюда направленный свет во дворе дома не доходил. Никто не будет раздражён из-за спящего во дворе человека. Лёхин сел чуть боком, положил на спинку скамейки руку и, пристроившись на ней щёкой, уткнувшись носом в слегка высунувшуюся из рукава манжету джемпера, мгновенно уснул.

Насупленные Шишики, учуяв странный покой человека, явились на свет Божий: один выкатился из кармана куртки, другой - из-под неё, поверх полурасстёгнутой "молнии". Подняв мрачные глазища, "помпошки" в первые секунды остолбенели, созерцая спящего глубоким сном хозяина. А потом - наперегонки ринулись к голове! Какие яркие сновидения кружили вокруг этой прекрасной головы! Цветные, радостные, вкусные!.. Торопясь наверх, пыхтящие Шишики ничего не замечали, сами воссияв радужным, невидимым для человеческого, но не паранормального глаза светом. А из кустов за ними наблюдали два леших-Палисадничих. Для них сияющие "помпошки" - хорошая примета. Так что, переглянувшись, они торжественно пожали друг другу руки и разбежались по делам.

А Шишики тем временем взгромоздились на коротко стриженную голову человека, и, ухватившись за белый волос, чтоб не свалиться, погрузились в царство лёгких сновидений - лёгких, несмотря на страшный груз, таящийся в сосуде, спрятанном в самую обыкновенную сумку.

… Два наблюдателя "от Егора Васильевича", сидевшие в невзрачной на вид машине, бесстрастно проследили, как во двор свернула "лада" и медленно проехала по дороге перед домом. Машина остановилась напротив детской площадки. Вышедшие двое нерешительно подошли к спящему Лёхину. Потом один снова сбегал к машине и вынул из неё толстенный пакет. Минуты через две неизвестные добудились Лёхина - и вот тогда-то наблюдатели немного всё-таки проявили эмоций: оказывается, двое приехали кормить его!.. Правда, чуть позже выяснилось, что не только кормить.

Накормленный Лёхин зачем-то взял со скамейки свой груз, с которым и до того обращался очень нежно, если не сказать - осторожно. И постоял так, словно к чему-то прислушиваясь. Причём приехавшие кормить его почтительно смотрели на него и на его груз, даже немного отступив. А потом Лёхин решительно зашагал в машину…

Занятая наблюдением охрана видела объект, с трудом поднявший сумку, только с затылка, поэтому не могла заметить, как шевелятся губы Лёхина…

- … Наобум тоже не хочется. Ну, сумка или сосуд, куда дальше? Что-то мне кажется - нужно наведаться к профессору Соболеву. Я прав?

- Если ты и прав, то нам всё равно туда не попасть, в эту квартиру, - скептически отозвался Олег. - Там ведь хозяев дома нет. И что - будем перед закрытой дверью валандаться?

- Для нас нет закрытых дверей, пока рядом дядя Лёша, - ухмыляясь, сообразил Ромка. - Домовые ведь и в квартире Дмитрия Витальевича есть. Я прав, дядь Лёш?

И сумка потянула к машине. Решили считать, что она ответила на вопрос и что придётся посетить дом профессора. А Лёхин вздохнул: промелькнула утром мысль, что надо ехать к Даше и к Феликсу и неплохо бы предупредить и родителей девочки, и подругу Феликса, чтобы приготовились к его приходу. Хорошо, что не предупредил. Ждали бы его сейчас зря… И чувствовал себя немного виноватым: надо бы обязательно к ним съездить, но, кажется, Вертушинка этой загадочным сосудом предусмотрела нечто иное, чем полностью прорабатывать весь город, освобождая зараз всех спящих. И ещё каким-то мистическим чутьём чуял Лёхин, что сосуд, оплетённый травами, почти переполнен, что поездка к Соболеву будет последней…

Он свалился на заднее сиденье в обнимку с сумкой. Свалился, потому как чувствовал себя жутко отяжелевшим: ребята в меру своего представления о голодном Лёхине накупили столько, что в первые минуты он волком набросился на "сухой паёк". Правда, к "сухому" друзья присовокупили ещё и пакеты с молоком и соком. В общем, Лёхин набил животину, чему был и рад, но, с другой стороны, слегка опасался, не пришлось бы пожалеть об излишне сытом желудке.

Ромка сел рядом с Олегом и гордо продемонстрировал Лёхину оружие:

- Во у меня чего есть! Съездил всё-таки к братану, забрал у него пейнтбольные игрушки. Сказать, конечно, не сказал зачем. Пойдёт попугать издалека?

- Только пугать? - Лёхин с трудом разлеплял веки, размякший в тепле и сытости.