Майкл Салливан - Праздник зимы

Она не знала с чего начать, но к ее огромному облегчению сэр Бректон мобилизовал своих людей и дал клятву отыскать императрицу. И когда Адриан и Ариста решили присоединиться к отряду Бректона, Амилия постановила отправиться вместе с ними. Она не могла оставаться во дворце, потому что не умела править государством. Поэтому она препоручила все дела империи Нимбусу. Ну а если ей не удастся найти Модину, то и возвращение будет лишено всякого смысла. Они непременно должны отыскать императрицу.

— Открыть ворота! — крикнул сэр Бректон солдатам на въездной башне.

— Городские ворота открываются на рассвете, — ответил кто-то с городской стены.

— Я, сэр Бректон, командующий императорским войском, прибыл сюда по делам государственной важности. Я требую, чтобы вы открыли ворота немедленно!

— А я часовой, и у меня строжайший приказ держать ворота запертыми от заката до рассвета. Возвращайтесь с восходом солнца.

— Что будем делать? — спросила Амилия, чувствуя, как ее охватывает паника.

Абсурдность положения ее убивала. Жизнь императрицы под угрозой, и ее судьба зависит от милости глупца и деревянных ворот крепости.

Бректон спешился.

— Мы можем срубить несколько деревьев и сделать лестницы, чтобы взобраться на стены, или построить таран, — сказал он неуверенно.

— У нас нет времени, — перебил его Адриан. — Полная луна уже высоко в небе. Сейчас Ройс производит обмен на мосту Лэнгдон. Мы должны попасть в город и добраться до моста немедленно!

— Это все ваша вина! — выпалила Амилия, которую трясло от ярости. — Твоя и твоего друга! Сначала ты пытался убить сэра Бректона, а теперь он захватил Модину.

Бректон взял ее за руку.

— Хотя сэр Адриан имел такую возможность, он не стал меня убивать. И не несет ответственности за действия своего напарника. Он пытается помочь.

Амилия вытерла слезы и кивнула. Она не знала, что делать. Она ведь не генерал, она глупая девчонка из крестьянской семьи, которую скоро казнят аристократы. Все выглядело совершенно безнадежным, и лишь Ариста сохраняла спокойствие.

Принцесса начала напевать. Она соскочила с лошади и теперь стояла, закрыв глаза и разведя руки в стороны. Она медленно шевелила пальцами, из горла у нее вырывалось низкое гудение. Этот звук совсем не походил на песню, и Амилия не различала в ней никакой мелодии, но по мере того, как голос Аристы набирал силу, воздух вокруг нее начал тяжелеть и сгущаться. Наконец послышался гул, эхом отразившийся от стен крепости. Деревянные балки ворот задрожали, как озябший от холода человек, а затем начали гнуться и потрескивать. Огромные петли заскрипели, по каменной стене рядом с ними побежали трещины. Ариста смолкла. Ворота перестали дрожать. И тут Ариста произнесла незнакомое слово, а в следующее мгновение ворота разлетелись в щепы.

Модина попробовала освободиться от пут, но веревка только сильнее впилась в кожу на запястьях. Мариус и двое мужчин, которых она не знала, потащили ее от моста к ближайшему складу. Сальдуру позволили идти самостоятельно. Модина сразу увидела, что здание давно заброшено и нуждается в серьезном ремонте. Сквозь разбитые окна внутрь попадал снег, снежинки кружились над голым полом, повсюду валялись рваные мешки и битое стекло.

— Превосходно, мой мальчик, превосходно, — говорил Сальдур Меррику Мариусу, пока другой мужчина разрезал веревки на его запястьях. — Я выполню свое обещание и щедро тебя награжу. Ты будешь…

— Заткнись! — резко одернул его Меррик. — Отведите обоих наверх.

Один из мужчин закинул Модину на плечо, словно она была мешок с мукой, и понес вверх по лестнице.

— Я ничего не понимаю, — сказал Сальдур, когда второй незнакомец подтолкнул его в сторону ступенек. — Что происходит?

— Это далеко не конец, — ответил Меррик. — ДеЛэнси мертва. И ты не понимаешь, что это означает. Весы пришли в равновесие. Дьявол выпущен на свободу.

Он говорил что-то еще в том же духе, но Модина больше ничего не слышала, потому что ее отнесли на третий этаж. Мужчина опустил ее на пол в пустой комнате, вытащил из кармана моток веревки и аккуратно связал ей щиколотки. Покончив с этим, он подошел к разбитому окну и выглянул наружу.

Лунный свет упал ему на лицо — это был низкорослый бородач с тупой физиономией и приплюснутым носом. На нем был темный плащ и грубые штаны из шерсти. Внимание Модины привлек кожаный пояс, с которого свисали два длинных кинжала.

— Ведите себя тихо, мисс, — пробормотал он, — или я перережу вам горло.

Трясущимися руками Ройс пристроил тело Гвен сбоку от моста, закрыл ей глаза и в последний раз поцеловал в губы. Нежно сложив ее руки на груди, он осторожно накрыл Гвен слишком большим для нее плащом, словно укладывал спать. Он так и не смог заставить себя закрыть ее лицо и долго не сводил с него взгляда. На губах Гвен застыла улыбка. Ройс отвернулся, машинально поднялся на ноги и зашагал по мосту в сторону склада.

— Остановись, Ройс! — крикнул Меррик, когда Ройс перешел на противоположный берег.

Меррик себя выдал, и Ройс понял, что его бывший напарник находится на втором этаже здания.

— Все нижние двери и окна надежно закрыты. А мой человек держит кинжал у горла императрицы.

Ройс не обратил на его слова ни малейшего внимания. Он ловко взобрался на ближайший фонарный столб, разбил стекло и погасил фонарь. Потом повторил ту же процедуру с двумя соседними столбами, и вокруг стало темно.

— Я не шучу, Ройс, — снова закричал Меррик, в голосе которого появились панические нотки, и Ройс понял, что бывший партнер потерял его из виду. — Не совершай еще одну ошибку, не убивай вторую невинную женщину за одну ночь.

Ройс оторвал край своего плаща, смочил его маслом от фонаря и направился к складу.

— Ты не сможешь до меня добраться прежде, чем я ее убью! — снова крикнул Меррик. — Встань так, чтобы я мог тебя видеть.

Ройс принялся смазывать основание стен маслом.

— Проклятие, Ройс. Я этого не делал. Я ее не убивал. Это не я…

Ройс поджег промасленный кусок плаща и подсунул его под дверь. Старое дерево тут же загорелось, а зимний ветер помог пламени быстро распространиться во все стороны.

— Что ты делаешь? — закричал объятый ужасом Сальдур. — Мариус, ты должен ему помешать. Скажи, что перережешь Модине горло, если он…

— Я уже сказал тебе, идиот! Его не интересует императрица. Он намерен всех нас прикончить! — крикнул в ответ Мариус.

Пламя продолжало быстро распространяться. Ройс вернулся к столбу за маслом, чтобы добавить его в огонь. Стена пламени устремилась ввысь, а Ройс отошел на несколько шагов назад и молча смотрел на горящий склад. Он уже чувствовал жар на лице, на улице стало светло как днем.