Ева Софман - Та, что гуляет сама по себе

"…мда, Джеми точно не светит… ну ладно, ладно, всё, уже не отвлекаемся".

Род Норманов продолжили их сыновья — старший Валдор, отец Леограна и Лавиэлль, и младший Оррак. По традиции титул герцога наследовал старший сын, а Оррак, не пожелав сидеть на шее у брата, к тому времени уже обзаведшегося семьёй, отправился попытать счастья в столицу. Спустя некоторое время он написал брату, что устроился подмастерьем к оружейных дел мастеру. Ещё спустя год — что встретил милую девушку Раксану и собирается жениться. По требованию старшего брата Оррак привёз невесту в Броселиан, Раксана выдержала "смотрины" с блеском, и там их и обвенчали. Вскоре молодая семья уехала обратно в столицу, где прожила вместе тринадцать счастливых лет. Богиня не дала им детей, но они были отличной парой: Оррак, очень скоро пробившийся в ряды первых оружейников вначале города, а потом и Провинции, — и Раксана, любящая и мудрая сподвижница мужа во всём. Валдор с женой Диамандой тоже жили душа в душу. Леогран и Лавиэлль росли умницами, радуя родителей. В общем, идиллия.

Видимо, все свои удары судьба заботливо приберегала до того года, когда наследникам рода Норманов исполнилось по семнадцать лет.

От ножа бандита, возвращаясь вечером с рынка, погибла Раксана. Убийцу так и не нашли. Валдор поспешил пригласить брата к себе, но Оррак, несмотря на всю любовь, которой его постарался окружить брат и его семья, так и не оправился от удара. Он вдруг заделался страстным охотником — видимо, вымещая на лесных хищниках свою озлобленность на весь мир. Охотясь в окрестных лесах Броселиана, Оррак и повстречал Камиллу, юную обворожительную дочь лесничего. Скорее всего, именно отчаяние и безысходность нынешнего существования толкнули младшего Нормана в объятия девушки вдвое моложе его.

Когда Оррак объявил, что Камилла вскоре будет носить фамилию Норман, старший брат не стал препятствовать браку. В конце концов, со смертью жены не стоит и себя хоронить заживо…

А два года назад Валдор умер. Ночью, в своей постели, во сне. Просто остановилось сердце. Диаманда тоже недолго задержалась на этом свете: смерть мужа подкосила её, и за считанные месяцы женщина сгорела, как свечка.

Так молодые люди остались одни. С дядей Орраком, — взявшимся опекать племянников до вступления в права владения всем наследием рода Норманов, по завету основателя династии наступавшего в двадцать пять лет, — и его молоденькой женой. Сразу после похорон матери они перебрались на постоянное поселение в летнюю резиденцию — оставаться в доме, где умерли Валдор с Диамандой, было тяжело как самим близнецам, так и Орраку…

— Ужас, — искренне шмыгнула носом Таша.

— Не стоит. Мы давно уже смирились с потерей, — мужественно произнёс Леогран. Его сестра, однако, подобного мужества не проявила — вдруг пару раз всхлипнула, закатила глаза и бесчувственно откинулась на одеяло.

— Элль… — Леогран встревожено склонился над сестрой, чуть смущённо пояснив, — натура очень чувствительная, тонкая, ранимая…

"…что-то мне так не показалось…"

— …к тому же в последнее время ей нездоровится.

— Нездоровится? — Арон внимательно смотрел на юношу. — А поподробнее?

— Ну… постоянные головные боли, головокружения, слабость, озноб…

— И как долго это продолжается?

— Пару месяцев. Но знахарка сказала, это естественно — душа слишком долго не желает мириться с потерей близких, а тело…

— Taed'ium v'itae? — дэй чуть склонил голову набок. — Могу я осмотреть её?

Брови Леограна взлетели вверх.

— Если хотите — пожалуйста, — он встал, — но, право же, ничего серьёзного…

— Как знать, — сказал дэй, присаживаясь на краешек кровати. Прощупал пульс на тонкой, болезненно худой девичьей руке. Тыльной стороной ладони коснулся лба девушки, внимательно осмотрел лицо с бледными губами и резко очерченными скулами. Зачем-то взял это лицо в свои ладони, осторожно повернув голову Элль в одну и в другую стороны. Коснулся кончиками пальцев лилейной шейки.

— Ей не помешали бы укрепляющие настойки, но — действительно, она ничем не болеет, — дэй встал. — А теперь нам пора готовиться к охоте за призраком.

— Но, — запротестовал Джеми, — святой отец, я ещё…

— Итак, где он обычно появляется? — не обратив на "сыночка" ни малейшего внимания, продолжил дэй. — И где расположены ваши с сестрой комнаты?

— Вы сами не найдёте и не поймёте, — усмехнулся Леогран, подхватывая сестру на руки. — Усадьба — лабиринт. Давайте я вас…

— Тогда встретимся у подножия лестницы через час, — предложил дэй. — Нам с детьми нужно обсудить… план действий.

— Как скажете, — кивнул юный герцог и, бережно прижимая к себе словно бы невесомую сестру, вышел из комнаты. Спустя мгновение его шаги зазвучали удаляющимися отзвуками ступенек.

— Святой отец, я же ещё так много хотел спросить! — сердито воскликнул Джеми.

— Зачем?

— Как зачем?! Как я могу охотиться за призраком, когда мне почти ничего о нём неясно?!

— Зато мне всё ясно. Вполне.

— Может, тогда поделишься своими ясными соображениями с нами? — не выдержала Таша.

— Непременно поделюсь, — невозмутимо ответил Арон, — когда получу доказательства. Но доказательства одного моего соображения у меня уже есть.

— И какого же?

Дэй медленно опустился в кресло. Сомкнул руки в изящном переплетении пальцев.

— Что, помимо охотников за привидениями, — сказал он, — нам придётся поработать охотниками за вампиром.

— Так, повторите-ка ещё раз, — спокойным, рассудительным голосом проговорил Джеми пару минут спустя, — вы считаете, что где-то в Пвилле находится вампир, который по ночам вытягивает из Лавиэлль кровь, потихоньку отправляя её на тот свет?

— Кроме того, я даже догадываюсь о его мотивах, — кивнул дэй, — но об этих догадках не стоит говорить, пока мы не получим подтверждения.

— Ничего, опыт борьбы с вампирами у тебя уже есть, — хмыкнула Таша, — осталось только его вычислить.

— Что в старые добрые времена было бы куда проще, — вздохнул Джеми. Таша тоже вздохнула — в солидарности. Обычные живые мертвецы, которые щеголяют удлинёнными глазными зубами, обращаются пеплом на солнечном свету, боятся креста-чеснока-святой воды, не отражаются в зеркалах, не отбрасывают тени и спят в гробах, нынче остались только в легендах. С легендарных "стародавних времён" вампиры прошли долгий путь. Они менялись, они умнели… а кое в чём, как выяснилось позже, легенды попросту ошибались.

До сегодняшнего дня, насколько помнила Таша, аллигранские вампиры являлись живыми, но отнюдь не мертвецами. Где-то до восемнадцати лет они взрослели, как самые обычные люди, а затем их развитие резко замедлялось. В этом вампиры, оборотни и гномы были абсолютно одинаковы (впрочем, не в одном этом). Жили в среднем вампиры по триста лет, а дальше начинали стареть — не внешне, а просто становясь более уязвимыми: они теряли феноменальную быстроту реакции, мгновенную регенерацию и иммунитет к любым болезням.