Наталья Бульба - Ловушка для темного эльфа

И я обвожу всех вопросительным взглядом, ловя летящего ко мне… Малышом Аншара назвать трудно, настолько он был по-взрослому серьезным до того момента, пока не кинулся мне на шею, презрев всю торжественность мероприятия.

От воспоминаний у меня слегка пощипывает в глазах, и, чтобы отвлечься, я вновь обращаюсь к подруге, вернувшейся к созерцанию пейзажа за окном.

– Как Риган? – Тиа, как вернулась от своего отца, передав спящего брата целителям, и забралась на подоконник, так и не сказала еще ни слова, заставляя меня слегка нервничать.

Если бы не ощущение тишины, смешанной с легкой грустью, уже давно бы заподозрила что-нибудь трагическое.

– Пройдет обряд очищения. И, как говорит отец, он вспомнит, что значит быть драконом. – Она говорит тихо, будто нехотя, но это никак не связано ни с нашим походом, ни с ее пребыванием в крепости Зари, резиденции властителя драконов.

– Тебя что-то тревожит? – Будем надеяться, что самый короткий путь – прямой вопрос – действительно окажется самым действенным.

Она быстрой тенью соскальзывает с окна и опускается рядом со мной, вновь подбирая к себе колени.

И я, не удержавшись, улыбаюсь, вспоминая о подобной композиции во дворце правителя светлых. И о том, что этому предшествовало.

Она удивленно вскидывает брови, но уже через мгновение отвечает на мою улыбку: тот розыгрыш был действительно великолепен.

Но проходит секунда, и она вновь становится печальной. И я не выдерживаю:

– Рассказывай. – Благодаря Олейору я научилась отдавать приказы тоном, возразить на который трудно даже драконам.

– Я думаю об Альене. – Теперь уже я удивленно поднимаю бровь, пытаясь найти связь между тревогой, что гложет подругу, и малышкой, которую уже завтра должен вернуть с Земли мой сын. – Лишь глядя на тебя и Сашку, я понимаю, как много потеряла, не видя свою дочь.

– У тебя были для этого причины. – Я подползаю к ней и устраиваюсь рядом, склоняя голову на ее плечо. – Но Альена еще так юна, что если ты захочешь…

– Но я не могу забрать ее у Ксандриэля! Он любит ее больше жизни!

Это называется – приплыли. Не успели решить одни проблемы, нате вам новые.

– Тиа, может, я чего-то не понимаю в ваших взаимоотношениях, но зачем тебе забирать ее у отца?

Она едва не плачет.

– Но как иначе я могу быть с ней? Только приходить к ним в гости?

Все оказывается еще запущеннее, чем я думала.

– Жить вместе с ними. – Не знаю, почему эта простая мысль не приходит в ее умную голову.

– Но я дракон!

– А я человек. И собираюсь стать женой темноэльфийского наследника. А Рамон…

…Матовый купол скрывает то, что под ним находится. И лишь подойдя ближе… У меня от удивления широко распахиваются глаза. Она похожа на высеченную из черного мрамора скульптуру. Изящные формы, мягкие линии, нежная кожа. Черные волосы, усыпанные серебряными искрами, заплетены во множество косичек и уложены в прическу. Губы, обведенные мерцающим контуром, чуть приоткрыты, показывая белую полоску зубов. Грудь едва заметно вздымается, словно подтверждая, что то, что мы видим, принадлежит живому существу.

– Что это? – Я говорю вслух, но обращаюсь к той, которая едва ощущается на грани моего сознания.

И она, словно вынырнув из призрачного сумрака, отвечает. Тихим голосом, который звучит в моей голове:

– Капсула времени. Если раненому нельзя сразу оказать помощь, его помещают сюда.

– И давно ты так? – Сущность, заключенная в клинках, лишь крошечная часть цельной души черной жрицы. Но даже она способна дать представление о той женщине, которая, похоже, скоро войдет в мою жизнь. Вот только… Кем? И я, пряча улыбку, искоса посматриваю на потрясенного Рамона. Который… Эх! Какая пара может получиться.

– Он и правда хорош. – Вот ведь, не успела еще привыкнуть, что, пока клинки в моих руках, она может слышать каждую мою мысль, способна разделить каждое мое чувство. И она, почувствовав мое смущение, торопливо отвечает: – Около двух тысяч лет.

– И эта штука действует? – Странное впечатление производит раса даймонов, когда о ней узнаёшь не из рассказов и преданий, в которых, как оказалось, так мало правдивой информации. Наверное, человеческая цивилизация на Земле могла бы стать похожей на них. Если бы люди чуть сильнее поверили в свои способности и магию.

– Пока еще да. Вот только с каждой сотней лет ее душа уходит все дальше и шансов вернуть ее становится все меньше. Именно для этого Ярангиру нужен был твой прадед. Его сила должна была разрушить заклинание, погрузившее ее в этот сон, от которого невозможно проснуться.

– Так это все не из-за власти?! – Мое восклицание заставляет всех недоуменно на меня покоситься.

И когда голос подтверждает, что причиной всей этой истории является любовь черного воина к жрице Хаоса, я понимаю, что в жизни много чего происходит по иным причинам, чем жажда быть самым сильным, могущественным и богатым.

Воцаряется молчание, а взгляды становятся говорящими, когда я пересказываю, что мне поведала Асия. Вот только создается впечатление, что из присутствующих мало кто в это верит. А… жаль.

– Панель управления под изголовьем. Большая кнопка по центру запускает программу идентификации. Если код доступа стандартный, то мне он известен. Если нет…

– Если нет, – перебиваю я тень, – найдем хакера, который взломает эту систему. А если Тиасаль даст мне еще парочку глотков своей крови, то специалист по чужим паролям будет у нас быстрее, чем мы успеем сильно расстроиться. А в самом крайнем случае придется вернуть в сознание Ярангира.

– Будем надеяться, что обойдется без этого. – Голос Олейора напоминает мне еще об одной проблеме, которую мне предстоит решить. Неожиданно для него я перестала быть той, о ком надо постоянно заботиться, кого надо оберегать, с кого надо сдувать пылинки. А вот кем я стала… Да никем другим я не стала. А те знания, доступ к которым дала вторая книга Равновесия, – всего лишь удобная вещь, с помощью которой сложное становится чуточку проще.

Хорошо еще, у моего принца с сообразительностью, а самое главное – с внутренним чутьем дела обстоят нормально и мне не придется долго ждать того момента, когда я снова увижу нежность в глубине его серых глаз и насмешливую улыбку на лице.

Мои пальцы нащупывают кнопку под днищем капсулы, и я, скрывая от всех беспокойство, сопровождающее каждое мое движение, вдавливаю ее до упора.

Панель с кнопками и небольшим дисплеем выползает без малейшей задержки. Экран вспыхивает сначала серым, потом матово-голубым. То, что появляется на экране, больше похоже на арабскую вязь, но, как бы эта надпись ни выглядела, интуиция человека, знакомого с компьютерами, наталкивает на мысль о том, что это запрос на ввод кода. И я, следуя указаниям Асии, нажимаю на череду кнопок.