Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

За Торином приглядывай, а то как бы не случилось с ним чего...

Лорранскому-младшему было стыдно. Храна держалась молодцом: через пару верст пересела на свою кобылу и, как всегда, поскакала впереди отряда, внимательно приглядываясь и едва ли не принюхиваясь к окружающему миру. Но, судя по недовольно нахмуренным бровям альма, он бы девушку не отпускал и вез еще верст сорок, пока она окончательно не пришла в себя. Но Тень понимала, что ее беспомощное состояние здорово снижает скорость передвижения, и держалась в седле довольно уверенно и крепко, хотя Каррэн и старался ехать рядом с ней, дабы подхватить, если девушка вдруг вздумает падать.

На привале, устроенном за каким-то валуном, защищавшим от ветра, Торин благородно и самоотверженно предложил свою посильную помощь в ночных вахтах. Пусть бы уж храна отдохнула, а он ее подменил.

Не давайте Торину дежурить,- подала голос Тень, прислушивающаяся к разговору солдат.

Это еще почему? — возмутился Лорранский. Излишняя опека храны уже давно сильно тяготила его: не покидало ощущение, что Тень относится к своему подопечному как к маленькому, глупому и шаловливому ребенку, за которым глаз да глаз нужен — только и следи, как бы безголовое дитятко не влезло в лужу или не свалилось в выгребную яму.

Потому что ты непривычен к ночным бдениям, возьмешь да и заснешь ненароком, а в это время на нас кто-нибудь нападет или костер прогорит до углей,— спокойно пояснила она.— Нет уж, вахту распределяйте и на меня тоже. Ничего, не помру.

Я за тебя отдежурю,— спокойно предложил альм, Вернее, не предложил, а просто поставил в известность. Тень вскинула на него темные невозмутимые глаза:

Извини, Каррэн, но это моя работа. Мне за нее платят. И вообще...

Что? — подозрительно уточнил он.

Не заботься о заботливых! Я к этому не привыкла...— мягко улыбнулась храна.

Тихо, дети,— примиряюще сказал Папаша.— Вы еще подеритесь за эту ночную вахту! Обычно все наоборот, желающих не спать по ночам днем с огнем не сыщешь, а тут прямо очередь выстроилась!

Да не трогайте вы эту сладкую парочку,— хмыкнул Зверюга, отвлекаясь от медленного, вдумчивого ворошения углей длинной палкой.— Одна другого стоит!

Что? — мигом развернулась к нему храна. В раскосых глазах полыхнул недобрый огонек, впрочем тут же погасший.— Хотя... Какая мне разница? Я буду дежурить последней, перед рассветом. Передо мной — Левый, до него Правый, до него Каррэн, а первым Батя. Устроит такой расклад?

Недовольных не нашлось. А к мнению самого Лорранского, как водится, никто и не подумал прислушаться.

Ночью ему не спалось. Было темно, холодно и противно на душе. Не выдержав, Торин встал и подошел к костру. Дежурил Правый, значит, ночь только-только перевалила за половину. Парень, сидящий у огня, поднял на графа спокойные глаза, кивнул и вновь с головой ушел в созерцание жаркой рыжеспинной зверушки, то сворачивающейся клубком, то выгибающей хвост на угольях. Торин с тоской подумал, что всем, кроме него, есть к кому подкатиться под бок. Левый спал положив голову братцу на колени, Папаша и Зверюга устроились под одной на двоих полостью. Тень и Каррэн вообще спали рядышком, демонстративно отвернувшись в разные стороны, но прижавшись спинами. К груди храны, забравшись под распахнутую полу куртки, жалась вонато. Даже демон не страдала от одиночества. А вот Торину не к кому пристроиться. Хотелось выпихнуть вонато и прижаться к Тени, вот только что-то подсказывало, что девушка, проснувшись, будет не в восторге. Да и демон не потерпит такого самоуправства.

Чего бродишь-то? — Правый говорил тихо, едва слышно, чтобы не потревожить сон брата.— Ложись, до рассвета еще уйма времени.

Не спится.— отмахнулся Торин, усаживаясь рядом.

Мне б твои проблемы! — хмыкнул близнец, осторожно подкладывая в костер еще пару веточек. Огненная зверушка мурлыкнула, сцапала угощение горящими коготками и тихонько зашипела, жалуясь на налипший на ветки снег.

Скоро мы приедем, не знаешь?

Откуда? — беспечно отозвался Правый.— Я за пределы Райдассы в первый раз в жизни выехал. Тень лучше расспроси, она через этот перевал уже в четвертый раз едет.

А что Тень? — почему-то прозвище храны вызывало в душе Лорранского неясное раздражение, словно девушка была виновата в отсутствии у нее нормального имени. А может, злило не прозвище, а сама храна...— Она только и знает, что клинками махать да демона своего на людей натравливать.

Не скажи, она умная, спокойная и очень выдержанная. Я, признаться, уже давно бы не стерпел и как следует наподдал тебе за твои выходки. Не обижайся, конечно, но ей с тобой очень нелегко,— медленно покачал головой парень, стараясь не смотреть в сторону Лорранского. Ну вот, уже и солдатня начинает выступать! Совсем страх потеряли, что ли?

Так и не найдя ответа на этот в общем-то риторический вопрос, Торин послушно вернулся в кокон из одеял и, кое-как согревшись, вскоре уснул.

Какие все-таки коварные создания мужчины! А альмы - еще коварнее. Трижды коварный Каррэн подговорил Левого разбудить на вахту себя, а не меня! В результате, когда я, сладко потягиваясь, вынырнула из глубин сна, оказалось, что все уже давным-давно проснулись, встали сложили веши и умилительно молчаливым сборищем сидели вокруг меня, ожидая пробуждения. Я, еще не успев до конца проснуться, уже устыдилась. Это же надо — так всех задержать!

Почему вы меня не разбудили?! — набросилась я на старательно отводящих глаза мужчин. Впрочем, им-то как раз стыдно не было ни капельки.

Отдохнула? Тогда поехали! — скомандовал Каррэн, ненавязчиво пытаясь подсадить меня в седло. Да что я, беременная или безногая, что ли? Или уже от старости рассыпаюсь, что все надо мной так трястись начали?

Кто вас ночью перекусал? — мрачно поинтересовалась я, вежливо отодвигая Каррэна в сторону и садясь сама.— С чего бы вдруг такая небывалая забота обо мне?

Ты нас всех спасла. И не единожды,— надуваясь от сознания торжественности речи, начал Торин, но я, опасаясь, что он сейчас будет говорить пару часов, нетерпеливо перебила:

Мне за это платят. От словесной благодарности толку чуть, а вот от дополнительной денежной дотации или премии я не откажусь. А что, хорошая идея — ввести отдельную плату за каждое спасение жизни! Молодец, Торин, голова у тебя в нужном направлении работает! В благодарность за отличную придумку тебе, как генератору умной мысли, я сделаю скидку!

Графенок, которому, можно сказать, крылья на взлете обрезали, подавился своей речью и воззрился на меня возмущенными глазами. Я покровительственно потрепала его по макушке, вернее, по покрывавшему ее капюшону и тронула свою лошадь.