Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Я не буду с ним драться! — ещё громче заголосил Увар. — Я слышал о нём! Это не человек! У человека не может быть такой силы! Уберите его! Я не буду с ним драться!!!

На шум прибежали остальные охотники — все, сколько их бродило по лагерю за воротами замка.

— Перестаньте кричать, — приказал барон. Увар заткнулся. — Изложите ваши претензии к выбранному ведьмой защитнику. Подробно и внятно.

— Этот, — ткнул пальцем Увар, — о нём говорят, он один шестерых побил! Он меня пальцем убьёт! Так нечестно!

— Кто говорит? — уточнил барон.

— Мальчишка ихний. Оруженосец. Он своими глазами видел!

— И вы испугались слов мальчика? Ребёнка?

Собравшиеся во дворе министриалы и челядинцы громко расхохотались. Охотники зашептались, после чего один скрылся за спинами товарищей и начал копаться в принесённой с собой сумке.

— Он своими глазами видел! — настаивал Увар.

— Разбойники были пьяны, — сообщил Вир. — На ногах не держались. Их мог разогнать даже оруженосец. Ты принимаешь вызов? Или я убью тебя. Как собаку.

— Ваша милость! — взмолился Увар. — Так нечестно! Он сильнее меня!

— Вам непременно надо драться с более слабым противником? — удивился барон. Его люди снова захохотали, а тот охотник, который сначала спрятался за товарищами, вышел вперёд и принялся красться вдоль стены, держа что-то за спиной. — Тогда почему вы отказались сразиться с ведьмой? Она женщина, слабее вас.

Раздался новый взрыв хохота. Одновременно с этим охотник, убедившись, что всё внимание сосредоточено на возможных противниках, встал так, чтобы оборотень оказался к нему боком, и приготовился внести свою лепту в развитие событий.

В его сторону поглядела только Вейма. Совершенно нечаянно уловила краем глаза движение во дворе, захотела приглядеться… смысла его манипуляций с палкой девушка не поняла. В Раноге она таких штуковин не видела. Но когда с петли сорвалось что-то круглое и полетело прямо в висок оборотня… Вампирша пронзительно закричала. Услышав вопль, Вир бросился к своей возлюбленной… это его спасло — камень упал на землю, пролетев над тем местом, где только что была голова оборотня.

— Измена! — закричала Магда. Охотника схватили, отняли пращу. Стражники окружили остальных, требуя отдать им все пращи.

Вир подошёл к камню, поднял… Вейма подошла посмотреть. Снарядом оказался не камень, а неправильной формы серебряный слиток, весь покрытый острыми буграми. Таким «камешком» можно ранить до крови, а при попадании в висок проломить голову. Вампиршу передёрнуло.

— И не жалко кому-то денег на эту гадость? Столько серебра угробили ни на что.

— Ты спасла мне жизнь, — обнял её оборотень.

— Не говори так. Забудь.

— Ты спасла мне жизнь, — настаивал Вир. — Позже поговорим.

Следователь Совета подкинул на руке слиток.

— Ваша милость! — кричал пойманный охотник. — Справедливости!

— Подведите его, — велел барон. — Ты вмешался в чужой поединок, напал тайно, исподтишка. Ты должен быть убит или изгнан с моей земли. Какой справедливости ты хочешь?

— Ваша милость! Это не человек, это вампир! Нет измены в убийстве вампира!

— Вампир? — удивился барон. — Чем докажешь?

— Он избежал удара серебром, но я…

Вир криво усмехнулся и выпростал из-под одежды знак Защитника. Он всегда надевал священные символы, когда был на работе. На всякий случай. Охотники смутились. Не было случая, чтобы изловленные ими вампиры носили знак Защитника.

— Сейчас проверим, кто из нас вампир, — предложил оборотень, взяв у стражников пращу. — Становись там, где стоял, я метну в тебя слиток. Выживешь — вампир, люди от таких ран не оправляются. Не выживешь — вампир — люди серебра не боятся. Готов?

Стражники потащили незадачливого убийцу на прежнее место. Он вырывался и истошно орал.

— Он с нами уже пятый год ходит! — загомонили охотники. — Не может же вампир пять лет ловить самого себя!

— Может, — хладнокровно возразил оборотень. — Ну, готовы? Отойдите от него!

Стражники отпрыгнули в стороны, и отпущенный охотник помчался к воротам под дружный хохот всех собравшихся.

— Вампир, — задумчиво констатировал Вир. Охотник добрался до ворот, схватился за кинжал, будучи готовым положить жизнь за спасение, но его никто не удерживал. Стражники посторонились, пропуская неудавшегося убийцу к лагерю. — Ну? Много здесь вампиров? Кто хочет провериться? Камнем в висок — и вся недолга!

Охотники засовещались, после чего один из них вышел к барону и низко поклонился.

— Ваша милость, мы просим простить нашего товарища!

— Если завтра к утру он будет оставаться в моих владениях, к вечеру его повесят, — пообещал барон. — С вами разговор особый… вы принимаете к себе убийц, развратников и предателей. Я не могу позволить вам оставаться среди моих подданных. Покиньте мои владения как можно скорее.

— Но, ваша милость, вампиры…

— За это время мы видели только одного, кто подходил бы на эту роль! Он сбежал только что, едва не совершив убийство следователя Совета! Вы понимаете, что чуть было не натворили?!

— Ваша милость…

— Вон!

— Ваша милость! Поединок…

— Да, — вспомнил барон. — Поединок. Вир, прошу вас, убейте негодяя поскорее. Приглашаю вас, Магду, Вейму и Лима разделить трапезу с моей семьёй.

Увар, о котором все успели забыть, тщетно умолял стражников его выпустить. Его оттолкнули от ворот и теперь он валялся в ногах стражников, напрасно взывая к их милосердию.

Вир подошёл к нему, поднял на ноги и развернул к себе.

— Ты готов? Позвать служителя Защитника?

— Я здесь, сын мой! — закричал отец Пуркарий, подбегая к противникам.

— Исповедуйте его. Быстрее!

Служитель растерялся. Он не привык, чтобы с ним говорили подобным тоном. Да и подобное отношение к смерти и убийству тоже перед ним мало кто демонстрировал. Вир, казалось, так вдохновился идеей предстоящей трапезы, что ему теперь не терпелось покончить с охотником и пойти есть. Напоминать следователю Совета о заветах Защитника было неуместно — он собирался драться не от своего имени, а от имени ведьмы. Просить ведьму пустая трата времени. Отпускать грехи перед схваткой тоже не годилось — какую епитимью охотник мог бы выполнить за отпущенные ему мгновения?

— Не могу ли я пригодиться, мирный брат мой? — раздался вкрадчивый голос за спиной отца Пуркария. Крам давно спустился во двор узнать, из-за чего поднялся шум, но благоразумно остался наблюдать со стороны. — Мы отпускаем грехи тем, кто готов искупить их смертью во имя Защитника. Итак, сын мой, — обратился инквизитор к охотнику, — покайся! Ты обвиняешься в грехе прелюбодейства. Готов ли ты признать свою вину и искупить её? Не отказывайся, иначе будешь лишён поминальной молитвы и будешь похоронен в неосвящённой земле. Готов ли ты поведать о других своих прегрешениях? Мы ждём.