Ольга Ильина - Последняя из рода Леер

   Мы опустились на ту же самую площадку. Я думала, наследник отпустит меня, проводит до комнаты и этот день останется в моей памяти как несомненно самый лучший, но он не отпускал. Держал мою талию и смотрел прямо в глаза. Испытывал ли он хоть часть того счастья и восторга, который испытывала я? Мне бы хотелось.

   -Что? - наконец не выдержала я его взгляда, разрушая момент.

   -Ничего, - ответили мне и потянулись к губам, чтобы поцеловать мягко, сладко, нежно, чтобы сердце испуганно сжалось, а потом забилось с неистовой силой, а поцелуй перерос из легкого несмелого касания во что-то более сильное, жаждущее, заставляющее гореть в огне и прижиматься так близко, обвивать его шею, зарываясь пальцами в густые волосы.

   Мгновение и он прижал меня к стене, дав временную передышку, чтобы посмотреть в глаза, в которых сейчас бушевало такое пламя, что я зажмурилась. Не от страха, от предвкушения. Мне хотелось большего, намного большего. Я не совсем понимала, чего именно, но хотела узнать.

   -Ты сводишь меня с ума, моя маленькая невинная девочка, - простонал он и снова поцеловал скулы, глаза, нос, подбородок, захватил шею и открытую часть груди, чтобы снова вернуться к припухшим губам и истерзать их своими губами и языком. А что делали руки? Казалось, они были повсюду, забираясь под блузку, обжигая обнаженную кожу накрывая и лаская мою грудь.

   И я ему позволяла, нет не просто позволяла. Я жаждала этого, как ничего другого на свете.

   А потом все прекратилось так резко, что я не сдержала разочарованного стона.

   Наследник отступил и улыбнулся одной из своих превосходящих, победных улыбок, которые я так ненавидела.

   -Хм, ребенок готов играть во взрослые игры?

   В мгновение меня словно ледяной водой окатили. От осознания, что он прав, тысячу раз прав мне стало стыдно и больно. Снова. Умеет же он. И даже не понимаю, как ему удается находить мои самые слабые стороны и без жалости бить по ним. Я разозлилась. Не на него, на себя. За то, что поддалась, что позволила, что слишком заигралась.

   -А ваше высочество готово нарушить слово?

   -Которое?

   -Ах, как же там было... "Я никогда не опущусь до того, чтобы увлечься кем-то вроде нее".

   Он поморщился. А потом улыбнулся и плавным движением истинного хищника приблизился ко мне.

   -Боюсь, что это слово я нарушил уже давно.

   Надо же. Какое признание. А ведь до таких откровений мы еще не доходили. Чтобы хоть как-то скрыть смущение и неловкость я повернулась к коридору и спросила:

   -А что там?

   Наследник отступил, и мне показалось, что немного разочаровался. Впрочем, с ним никогда нельзя говорить наверняка.

   -Хочешь посмотреть?

   И мы пошли по коридору на запад, чтобы оказаться в потрясающей по своему размаху галерее картин. Присмотревшись, я поняла, что это не просто картины, это портреты. И наследник стал рассказывать о каждой из них. Здесь были великие адеонцы прошлого, анвары, полководцы и ведущие внешнего и внутреннего кругов, портреты предыдущих повелителей, а вот портретов родителей Рейвена не было, зато, здесь висели мои. На самом почетном месте.

   -Ты знал их? - спросила я, рассматривая портрет матери. Я видела его, конечно, но сейчас. Она была всего лишь картинкой, но мне казалось, что сейчас она расплывется в своей мягкой, понимающей улыбке и подмигнет мне.

   -Знал. Эдгар был мне большим отцом, чем мой собственный.

   -А...

   Я хотела спросить, но в его лице было что-то такое...Я промолчала. Но он заговорил сам.

   -До десяти лет я думал, что у меня замечательный отец. Он любил мою мать. Боготворил даже. Я не понимал, почему он не отпустил, почему позволил всему этому случиться с миром? Стоило ли его чувство гибели стольких людей, целого народа?

   -А теперь?

   Наследник посмотрел на меня таким долгим, немигающим взглядом, что я задрожала. В этом взгляде было что-то такое...пугающее. А потом мою руку крепко сжали, поднесли к губам и поцеловали ладонь.

   -А теперь я его понимаю.

   Я ждала продолжения, но его не последовало. Наследник ушел куда-то далеко в своих воспоминаниях, а я не хотела мешать. Здесь было много картин, но одна меня особенно привлекала. Двое с одной головой, повернутой в профиль с двумя лицами, мужским и женским. На женском плече сидел феникс, гордый и безмятежный, как Нор Эльвиры. Картина отталкивала своей необычностью, но еще больше привлекала. Как горящий дом. Страшно смотреть, но не можешь оторваться. Побратимы. Мой народ, которого больше нет.

   -Расскажи мне о празднике Черной луны. -попросила я, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

   -Его празднуют каждый год в день, так называемого лунного затмения, когда лунный диск словно накрывает тень и мир погружается во тьму.

   -У нас этот день называют днем обновления.

   -В каком-то смысле так и есть. И именно в тот момент, когда тень полностью закроет луну, начнется обряд обручения.

   Я поморщилась и вырвала руку. Хотела отвлечься, а стало только хуже. Обручение. Я уже ненавижу это слово.

   -Аура. Мы много говорили, но никогда напрямую, без утаек. Скажи, почему ты так боишься обручения?

   Он спросил, а я не знала, что ответить. В моей голове было столько причин. Не только те, про которые я рассказала Регине. Мне нравилась моя жизнь. Я себе такой нравилась, не хотела ничего менять ни в себе, ни в своей судьбе. До встречи с наследником я даже не задумывалась о чем-то большем, чем жизнь магички. И меня все устраивало. Даже сейчас. Я хотела закончить академию и поехать с Милой в Эльнис и стать придворной магианой, побывать в землях эльфов, в призрачных горах, увидеть бескрайнее море белого острова, путешествовать, повидать мир. А теперь меня заставляют править миром, которого я совсем не знаю, где все кажется злым и враждебным, где тебя не ждали и не хотели видеть. Быть женой того, кто видит в тебе... кого? Кем я была для него? Кем угодно, но только не любимой и желанной женщиной. Да, он хотел меня, не исключаю, что нравилась ему, но не могла представить, что он может когда-нибудь меня полюбить. Возможно, я просто еще не доросла до этого.

   Он ждал, и я ответила, пытаясь скрыть за шутливыми словами правду:

   -Ну, дай подумать, это навсегда, а у меня даже не было настоящего девичника.

   -Для обручения не нужен девичник, - просветили меня.

   -Хм, тогда платье.

   -Платье? - удивленно воскликнул мой анвар.

   -Да. И туфли. И кольцо, я даже не видела своего обручального кольца. А вдруг оно будет ужасно смотреться на моей руке и мне придется... - я не выдержала и рассмеялась, увидев, как медленно вытягивается лицо наследника.