Александр Анфилатов - Утро нового мира (СИ)

Теперь оставалось только забить торцы брёвен досками, закрепить второй канат и в путь, но доски ещё предстояло изготовить (лесопилок у модонов не имелось), а это дело не скорое и без продольных пил муторное. Требовалось стальными клиньями вначале расколоть бревно на плахи, а затем обтесать лишнее. Ярослав, было, пытался участвовать в изготовлении и помахать топором, но народ единогласно от услуг командира отказался и послал его так далеко, что тот даже несколько недоумевал, за что такая немилость на вроде как искреннее желание помочь. Однако подчинённые успешно справлялись с работой и без него, видя такое дело он не нашёл ничего лучшего, чем завалиться спать прямо здесь у костра, на попоне снятой с повозки.

Глава 29

Утро разбудило промозглым сырым ветром с морохом. Это был первый дождь, который Ярослав видел на Троне. До сих пор погода стояла сухая, без осадков, и видеть тучи и дождь несколько непривычно. Костёр потух, попона промокла, а Ярослав изрядно замёрз.

— И ведь ни одна собака не потрудилась разбудить до того, как я промок насквозь, — ругался он, вылезая из под попоны.

Оглядевшись, увидел, что паром покачивается на волнах, канаты заведены, а часть работников спит вповалку точно также, как и он, другой части нет вовсе, и только охрана стоит на постах, укрывшись прорезиненными, камуфляжными плащами. Взглянув на часы, удостоверился, что времени в районе четырёх часов утра и Каре из местных солнц ещё только взошло. Утро своей мрачностью и сыростью производило гнетущее впечатление, как и на душе у Ярослава всё крутило от недобрых предчувствий.

— Нужно молиться богу на этих болванов вуоксов, — продолжал ругаться он, пиная спящих людей, — они настолько идиоты, что до сих пор позволяют нам здесь, на берегу торчать без охраны и всё ещё живыми.

— Подъем! — Орал он. — Все подъем! В ружьё! Где ваши щиты? Где копья? Подъем!

Люди после бессонной ночи тяжело вставали, спросонья не понимая, за что их бьют. Оружие нашлось во второй повозке вместе с инструментом и материалами для постройки, спущенной к воде ещё вчера днём.

— Охранять паром, — приказывал Ярослав, — оружие из рук не выпускать, если придут вуоксы в большом количестве, оборонять до последней возможности.

Отдав подобное распоряжение, он быстрым шагом пошёл наверх. Крепость в такую рань вовсе не спала, блеяла и мычала скотина, пели петухи, множество мужчин и женщин жгли костры, готовя себе и своим семьям завтрак. Стоял приятный запах печёного мяса и хлеба. Большая часть его людей, ещё отдыхала, но прервать сон требовалось незамедлительно. Начать решил, как водится со своих.

— Извини, Тимофеич, — говорил он тряся товарища за плечи, — знаю устал, но пора всех подымать, уже рассвело.

— Что пора? — спрашивал едва проснувшийся Станислав.

— Пора как можно скорее, переплавляться на тот берег.

— Сейчас всех подниму.

Постепенно лагерь оживал. Под мелким дождём люди выползали из своих палаток и фургонов, собирали вещи, запрягали лошадей. Никто не думал о завтраке, перекусывая на ходу, всухомятку, и стремясь быстрее собраться. Только как не велико желание ускорить процесс сборов, но он требует времени. Пока готовят упряжки, пока собирают и грузят палатки, проходит немалый срок. Вот глядя на людей второй роты, начала шевелиться и первая. Олег выбрался из своего гнёзда, неся на руках седло, и закидывая на спину своему вороному, а у него за спиной уже падает командирская палатка, и «Хоббиты» с привычной резвостью тащат её в повозку.

Ярослав, пользуясь моментом и уже переодевшись, в непромокаемый плащ, одевает на Буяна боевую, стоящую колом попону. Женщины постарались, и за вчерашний вечер сумели набить её конским волосом и паклей, от того ранее мягкая, она стала жёсткой и плотной. Теперь стрелы вуоксов не смогут причинить вред боевому коню, и даже копья и мечи не так страшны в схватке. На голову лошади он закрепил металлическое наголовье, чем закончил снаряжение.

Через полчаса лошади оказались запряжены, палатки и имущество уложено, повозки и люди готовы к спуску.

— Трогайте, — скомандовал Ярослав, и фургоны двинулись к спуску. Самой первой проехала ворота дейко Ноки со своим приданным. У неё наличествовала самая лёгкая и легко гружёная двуколка, что для пробной попытки перебраться через реку весьма кстати. Во–вторых, девчонка вела себя совершенно самостоятельно, в отличие от большинства землянок, не требовала к себе внимания, всегда была собрана, сыта, обута и как бы существуя совершенно сама по себе, находилась на том месте, которое ей приказывали занимать. И не удивительно, что она оказалось первой среди уходящих упряжек, просто всегда готова.

— Хочу попросить тебя Тимофеич. — обратился к другу Ярослав, глядя на уходящую в проезд первую повозку, — сегодня тебе бранк не нужен, а мне похоже понадобится прочный меч. Давай поменяемся на мой золотой.

— О чем речь, он твой, я только временно ношу, за недостатком оружия, — отвечал тот, отстёгивая пояс, ты думаешь, нам не удастся уйти без боя?

— Я надеюсь, вы уйдёте без него, а вот я ни за что.

— У тебя прочный доспех, но все же будь осторожен.

Они уже обменялись оружием, когда к ним подъехал Жиган, сегодня он и его люди осуществляли дозор, и не слезая с лошади сообщил:

— Орки построились перед стенами.

— И как тебе показалось, у них серьёзные намерения?

— Серьёзней некуда.

Ярослав взглянул на часы (там прошло более часа), и со злости ударив кулаком по луке седла, произнёс:

— Нам необходимо четыре часа на переправу и не думаю, что вуоксы будут смотреть на неё сквозь пальцы.

Подъехал Олег и командиры. Жиган в свою очередь доложил ему о приготовлениях врагов. Тот не раздумывая, начал отдавать приказы:

— Станислав и ты, Петрович, приступайте к переправе. Шестопёр и Лучник со своими людьми осуществляйте её прикрытие на берегу. Я и Ярослав на стенах. О результатах информировать меня каждые десять минут.

Он дал вороному шпоры и в сопровождении двоих человек из отряда «Лучников», ускакал к главным воротам.

Ярослав, видя, что его люди способны самостоятельно, под руководством Станислава, перебраться на другой берег, не стал более ждать, намереваясь последовать за Олегом на стены.

— Молчун, — командовал он, — захвати сумку с белым актеоном и древко, поедешь со мной к воротам. Труба, мои шлем и копьё.

Парни бегом бросились исполнять задание, а Ярослав сел верхом, ожидая. Когда команда была исполнена, они все втроём ускакали к центральным воротам.

Дождь прекратил свой нудный морох, но низко плывущие тучи, не только обещали продолжение, но и становились все более мрачными.