Ксения Герцик - Найди свой путь

В полной темноте мы подплыли к острову. Капитан наотрез отказался подходить вплотную, боясь подводных камней. Я скомандовал сделать круг, изучая ровные песчаные берега. Темнота и тишина. Ни следа человеческого присутствия. Я вздохнул и прикрыл глаза. Во всем есть свои плюсы. Я смогу задержаться здесь подольше, прежде чем услышу жестокие слова отца. В том, что меня снимут с должности сомнений не осталось, сохранить бы еще жизнь.

Боль. Она не отпускала ни на мгновение. Вместе с ней я просыпалась и засыпала. Боль заполнила ту пустоту, что появилась после той страшной ночи. Я смотрела на выздоравливающего брата и улыбалась. Пусть болит. Скоро все пройдет. Так говорила мама и я ей верила. Но дни тянулись за днями, превращаясь в месяцы. Каждый день я ждала, веря в волшебное слово «завтра». Но светлого будущего все не наступало. Боль не пропадала, навечно поселившись внутри. Казалось, я медленно умираю.

Все чаще сидела в комнате, глядя сквозь запотевшее окно во двор, провожала капли дождя пальцем, проводя по холодному стеклу. Боль стала моим постоянным спутником. Я больше не ждала чуда. Странный ритуал высосал из меня всю магию, теперь я не могла даже зажечь светляк. Мама поначалу изредка заходила ко мне, пыталась развеселить, успокоить. Невыносимо было видеть жалость и вину в ее глазах. Вскоре, она, словно почувствовав мое настроение, совсем перестала приходить. Отца же я и вовсе с той ночи ни разу не видела.

Я осталась совсем одна. Меня просто выкинули из жизни. Я видела, как растет братик, занимается с наставниками во дворе. Учится магии. Сердце сжалось. Я отчетливо поняла, что те пару лет, когда я была счастлива, никогда не вернутся. Они были иллюзией, жестоким подарком судьбы, которая лишь подразнила меня столь желанным счастьем.

— Сестра! Смотри, что я теперь умею! — неожиданно распахнулись двери моих покоев. Я, вздрогнув, оборачиваюсь.

Райн. В свои десять пытался выглядеть взрослым. На поясе деревянный меч, слишком длинный для его роста, волочился по полу, издавая скрежет. Широкая, не по размеру, легкая кольчуга висела до колен, словно платье. Я улыбнулась. Он единственный, кто не забывал меня. Заходил, неизменно сияя белоснежной улыбкой. Он не помнил. Не знал, какую цену я заплатила за его жизнь, лишившись силы.

Он, выглянув в коридор, прикрыл двери и, заговорщицки подмигнув, зашептал что-то себе под нос. Через секунду в мрачной комнате вспыхнул огненный шар. Я отшатнулась, щурясь от яркого света. Он весело потрескивал, прогоняя осеннюю сырость из комнаты.

Я, забыв про боль, подошла ближе. Когда-то первым моим заклинанием стал именно он, такой же огненный шарик. Помню, как он нежно согревал руки, ластился к ладони, словно живой. Протянула к нему дрожащую руку, стараясь вспомнить, впитать то тепло, которого мне так не хватало. Пальцы обожгло болью. От неожиданности я вскрикнула, прижимая к себе руку.

Райн, видимо от испуга, тоже вздрогнул и потерял контроль над заклинанием. Шар разлетелся яркими осколками огненных брызг. Мягкий ковер под ногами вспыхнул моментально, жадное пламя начало подниматься по занавескам. Комнату заволокло едким дымом. Глаза заслезились, я закашлялась, пытаясь сориентироваться в комнате. Совсем рядом послышался крик Райна. Я метнулась туда. Обхватила его за плечи, прижимая к себе и потащила в сторону, где, как мне казалось, должна быть дверь.

Тяжелые створки с грохотом распахнулись, ударив меня в плечо. Я не удержалась на ногах и вместе с прижимающимся ко мне, плачущим братом, упала на пол, отлетев к пытающему ковру. Ноги обожгло болью. Я тоже закричала, пытаясь сбить пламя с платья. Лицо опалило нестерпимым жаром. Я зажмурилась.

Кто-то сильный больно схватил меня за руку, прямо по полу волоча прочь из комнаты. Рядом слышался крик Райна. Я упала на холодные плиты коридора, жадно глотая воздух и вытирая слезящиеся глаза. Дышать было трудно, каждый вдох жестоко наказывался приступом удушающего кашля. Сквозь вязкий дым видела, как кто-то уносит прочь затихшего Райна. Его тонкие руки безжизненно болтались в такт торопливым шагам стражника. Слезы с новой силой полились из глаз. Впервые за долгое время я позволила себе плакать.

— Проклятое отродье, — от сильного удара по лицу я упала, ударившись затылком о стену. В глазах все плывет. Поднимаю глаза на того, кто посмел меня ударить и замираю. Отец. Каменное лицо, искаженное злостью, бешеные потемневшие глаза и плотно сжатые кулаки. Я чувствовала, что сейчас он снова ударит. Закрылась руками, сжавшись в комок на полу.

— Что ты делаешь?! — крик матери. Она села рядом со мной, прижимая к груди. Я давилась слезами, но боялась даже всхлипнуть, что бы еще сильнее не разозлить отца. Он ненавидит, когда кто-то плачет.

— Лучше бы она умерла тогда, — шумно выдохнул отец. Сквозь пелену слез я видела, как он развернулся и торопливо скрылся в направлении главной лестницы. Слезы с новой силой брызнули из глаз.

— Ваше величество, принц очнулся, — склонился к успокаивающей меня матери один из стражников. Она охнула и тут же выпустила меня из объятий, перепоручая столпившимся служанкам и лекарям.

Я с трудом села, поджав под себя ноги. Платье намертво прилипло к ногам, причиняя боль каждым движением, словно кожу заживо сдирают. Я застонала. Ко мне тут же бросились лекари, окутывая белоснежным сиянием. Я закусила губу, сдерживая стоны и отвернулась, чтобы не видеть, во что превратились мои ноги. В конце коридора мелькнуло платье мамы, скрывшись за поворотом.

Вот бы и мне исчезнуть. Раствориться в бесконечных холодных коридорах замка. Боль в ногах постепенно отступала, а слезы все продолжали литься по щекам. Столько лет я ждала. Хотела, что бы меня заметили. Я хорошая дочь. Я любила своих родителей. До этой самой секунды. Дыра, что так болела внутри, стала еще шире. Она захватывала все больше места в моей душе, запуская свои темные, пустые щупальца в каждый уголок. Я одна. Единственное, что у меня было — магия. Именно она помогала мне, давала силы. Теперь нет и ее. Лишь гнетущая пустота и боль. Лучше бы я тогда умерла.

Я резко села, задыхаясь от слез. Ногу дергало болью. Глаза медленно привыкали к темноте. Смутно знакомые неровные стены пещеры, мерцающая голубая вода в небольшом озере. Озираюсь по сторонам, пытаясь разобраться, разделить сон и явь. Отчего же так болит нога? С трудом вспоминаю, что попала в захват одного из корней. Смертельные копья дерева, нацеленные в грудь и отчаянный крик Грини.

По пещере тревожно заметался южный ветер. Немного покрутившись вокруг начал толкать меня в спину, требуя выйти из пещеры на пляж. С трудом поднимаюсь и ползу к пляжу, волоча за собой раненную ногу. У входа в пещеру дремлет Тролль, прислонившись к арке. Осторожно касаюсь его плеча. Он тут же просыпается, озираясь по сторонам.