Сергей Садов - Князь Владимир

– Э-э-э… милорд, – несмело поинтересовался Филлип. – Откуда вы узнали, что там засада?

– Я не знал. – Филлип, честно говоря, и не ждал ответа. Так спросил, на всякий случай, его этот вопрос действительно интересовал. – Я её искал. Глупо выходить вот так на дорогу перед несколькими вооруженными людьми в доспехах, не новичков с оружием. Значит, был какой-то сюрприз – осталось только его найти. Откуда вышли разбойники и как встали, я сделал вывод, что засада с большой вероятностью находится там, где я её и обнаружил.

– М-м-м… – теперь уже заинтересовался и граф. – А почему?

– Потому что они встали так, что если бы мы бросились на них в атаку, то именно с того места расстреливать нас было бы удобнее всего.

Никому на месте боя не хотелось задерживаться дольше необходимого, потому собрав стрелы, все торопливо загрузились на телегу и двинулись дальше. Володя после боя снова замер рядом с Джеромом, отсутствующе глядя вперед. Филлип некоторое время наблюдал за ним, а когда Володя и на привале замер перед разожженным костром, не мигая, глядя на огонь, он сел рядом, но мальчик даже не шелохнулся.

– Это было впервые?

Володя не видел смысла делать вид, что не понял вопроса, а тем более что-то скрывать.

– Да.

– Что ж… держись. Я видел, как после первого боя здоровых мужиков выворачивало наизнанку.

Не дождавшись ответа, он покачал головой, на мгновение задумался, потом поднялся и подсел к Аливии, которая с момента ссоры Володи и Эндона сторонилась мальчика и начал ей что-то объяснять. Девочка слушала молча с возрастающей тревогой, потом испуганно глянула на Володю и поспешно поднялась, не слушая больше солдата. Подсела к мальчику и доверчиво прислонилась к нем, Володя машинально обнял её за плечи, но всё так же смотрел в костер.

Граф хотел было заговорить с князем, но его очень вежливо остановил Филлип, попросив подождать до утра. Ратон раздраженно глянул на солдата, явно размышляя, а не врезать ли тому хорошенько, чтобы не смел вмешиваться в разговор благородных, потом глянул на неподвижного мальчика и девочку рядом с ним, развернулся и ушел.

– Ты сильно расстроился? – спросила вдруг Аливия.

– Не знаю, – честно ответил Володя. Потом вдруг очнулся и глянул на нее. – А ты чего еще не спишь? Сколько время?

– Так и ты не спишь. Ты так сидел тут у костра… мне страшно было… да еще этот Эндон…

Володя смутился. Вот уж действительно болван – устроил тут самобичевание и самокопание.

– Все в порядке. Ну честное слово, Кнопка, все в порядке. Давай-ка ложись спать, а завтра мы продолжим путь. И всё будет хорошо, честно слово.

– Попробуй только обмануть, – пробурчала Аливия и, не выдержав, потянулась и сладко зевнула.

– А ну-ка спать и без разговоров! Марш в шалаш!

Для вида недовольно поворчав, девочка подчинилась. Володя задумчиво поворошил веткой костер, чтобы разгорелся сильнее и снова замер, но на этот раз в душе не было страха или тоски. Эх, Кнопка, ей достаточно пары слов, чтобы снять всю тяжесть с души… Володя лег прямо на траву и уставился на небо… Интересно, почему Аливия так похожа на Ленку? Или за всё время одиночества готов уже в каждом увидеть отца, мать или сестру? Глупость ведь, в Александре Петровиче отца же он не видел.

На следующее утро он проснулся бодрым, словно и не было вчерашней битвы. Он по-прежнему помнил каждый её миг, но теперь уже не воспринимал всё так остро. Собрав вещи и забросив их на телегу, он подошел к Филлипу, наблюдавшему за дорогой.

– Нам долго еще до ближайшего города?

– Не очень, милорд. К обеду покинем лес, а часам к двум будем на месте.

– А город большой?

– Да нет… средний. Рогур, жителей тысяч пятьдесят.

Хм… Для средневекового города вполне большой даже, а не средний. Но кто знает.

Уложив вещи, Володя забрался на свое облюбованное место возле возницы и достал гитару. Играть на тряской дороге не очень удобно, но мальчик быстро приноровился, если, конечно, не пытаться играть идеально. Как обычно, Аливия, заслышав игру, немедленно придвинулась поближе, не мешая и не прося что-нибудь спеть, но мальчику быстро надоело просто перебирать струны. Задумавшись, он наконец подобрал песню под настроение и запел… Джером чуть придержал лошадь, чтобы та не сильно трясла телегу и тоже стал слушать, хотя вряд ли что-нибудь понимал…

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастроф.

Детям вечно досаден

Их возраст и быт -

И дрались мы до ссадин,

До смертных обид,

Но одежды латали

Нам матери в срок -

Мы же книги глотали,

Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фраз,

И кружил наши головы запах борьбы,

Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь

Мы, не знавшие войн,

За воинственный клич

Принимавшие вой,

Тайну слова «приказ»,

Назначенье границ,

Смысл атаки и лязг

Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам

Не давали остыть,

И прекраснейших дам

Обещали любить;

И, друзей успокоив

И ближних любя,

Мы на роли героев

Вводили себя.

Только в грёзы нельзя насовсем убежать:

Краткий век у забав – столько боли вокруг!

Попытайся ладони у мёртвых разжать

И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев

Ещё тёплым мечом

И доспехи надев, -

Что почём, что почём!

Разберись, кто ты: трус

Иль избранник судьбы -

И попробуй на вкус

Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг

И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг

Оттого, что убили его – не тебя,

Ты поймёшь, что узнал,

Отличил, отыскал

По оскалу забрал -

Это смерти оскал!

Ложь и зло – погляди,

Как их лица грубы,

И всегда позади

Вороньё и гробы!

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

А в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, -

Значит в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал что почём, -

Значит нужные книги ты в детстве читал!

Граф Артон дослушал песню до конца, хотя ничего и не понял, потом его взгляд упал на Аливии, которая слушала своего провожатого открыв рот. Некоторое время он размышлял, потом переборов себя, подошел к девочке.