Девочка и звезды - Марк Лоуренс

она говорит о том, что, как бы ты ни старался оставить свой след в мире, придет время и смоет все это. — Он протянул к ней руку. — Давай я покажу тебе, как это выглядело, когда я пришел сюда.

Яз обнаружила, что его улыбка эхом отражается на ее губах. Она протянула руку и позволила ему сжать ее ладонь:

— Я не понимаю…

Но потом поняла. Руины возвышались вокруг нее, гораздо более высокие, чем она себе представляла, когда мельком видела их вдали во время прежнего визита в память Эрриса. Башни уходили сквозь ледяной потолок пещеры на пугающую головоломную высоту, и все же они были всего лишь обрубками того, что когда-то стояло там, металлическими скелетами, тянущимися вверх над странным камнем, чтобы бросить вызов облакам. Яз стояла на обломках, покрывавших землю до неведомой глубины, — огромные куски странного камня, некоторые больше китов, их железные кости вырывались из каменной плоти, как из туши какого-то огромного зверя. Лениво жужжали пчелы, и буйный плющ, увитый белыми цветами, убегал по развалинам высоко в воздух.

Яз с изумлением и благоговейным трепетом смотрела на побежденные строения. Даже их раны казались прекрасными, обнажая сложность этажей и комнат внутри, высоко над землей. Здания имели свою собственную грацию, не было двух одинаковых, и мало прямых линий, от которых она так устала в комнатах внизу. Они были разные: ребристые, луковичные, некоторые тонкие, как грибы в пещерах, словно их выращивали, а не строили.

— Что… — Яз почувствовала, как рука Эрриса отпустила ее, пальцы скользнули по пальцам, и иллюзия исчезла, сменившись ледяной пещерой, которая теперь казалась маленькой и унылой по сравнению с былой славой, отнятой у нее. — Узрите мои труды, вы, всемогущие, и придите в отчаяние. — Она повторила строчку поэмы. Больше говорить было не нужно. Теперь она отчасти понимала печаль города. Веста тоже была сломана и брошена. Брошена теми, кто ее сделал.

— ЧТО ДАЛЬШЕ? — ЭРРИС потер руки и выжидающе огляделся.

Яз разглядывала длинный склон. Возвращение Квелла и Майи в черный лед подвергнет их обоих опасности. Майя могла оказаться очень полезной, но у нее также была склонность к убийству Запятнанных, и, учитывая, что Яз собиралась вернуть двух Запятнанных, было глубоко неправильно убивать любого из несчастных, которые попадутся на пути.

— Мы пойдем и найдем Теуса, только мы вдвоем, и я заставлю его выполнить наше соглашение.

Яз вздрогнула. Незадолго до того, как Петрик упал и разбился насмерть, Теус прогремел на нее: «Яз из Икта, мы заключили сделку».

Возможно, он сказал это только потому, что видел, как она и другие собираются сбежать от него, и это было что-то, что могло бы ее вернуть. Но хотел он этого или нет, она собиралась заставить его сдержать слово.

Эррис протянул руку к склону, наклонив голову:

— Ведите, дорогая леди.

Яз нахмурилась:

— Извини?

— Так говорят люди. Говорили. Не обращай на меня внимания. Я просто… ну… кажется, я нервничаю. Давненько я не испытывал ничего подобного. Возбуждение. С аватаром города мне было страшно, наверное, но я знал, с кем имею дело, какие у меня варианты. Здесь, однако, все новое. Прошло очень много времени с тех пор, как я делал что-то настолько глупое. — Он ухмыльнулся. — Я этим наслаждаюсь.

— Ну, не слишком-то наслаждайся. Запятнанные опасны. Как и Сломанные. И охотники. На самом деле здесь все опасно, и я понятия не имею, как легко воткнуть копье тебе в грудь или что оно с тобой сделает.

— Копье? — Эррис сморщил нос, как будто он не думал о чем-то столь же простом, как заостренный кусок кости или металла. — Мне кажется, что, если одно из них застрянет во мне, это будет очень плохая новость. Так что давай обойдемся без этого.

— Тогда перестань наслаждайся и будь начеку. — Яз покачала головой и направилась к склону. Ее миссия казалась пугающей и раньше, когда она думала, что Теус — «просто» какой-то темный дух, способный овладеть неосторожными. Но он был одним из Пропавших или, по крайней мере, сломанными кусками одного из них, загадочным и непостижимо древним существом, хотя и потерявшим бо́льшую части своей памяти. А теперь выяснилось, что он может быть Прометеусом, заметным даже среди Пропавших. Фигурой, которая тревожила сны города и чьи отношения с такими сущностями, как Стержень-корень и Сеус, оставались неясными.

НЕСМОТРЯ НА ЕЕ указания, Эррис последовал за Яз через ледяные пещеры так, словно все это место было построено только для того, чтобы удивить его. У первого же ручья, к которому они подошли, он присел на корточки и целую вечность только и делал, что позволял воде стекать по пальцам, а потом сложил ладони в чашечку, поднял их и смотрел, как вода падает. Он восхищался сосульками и инеем, грудами упавшего льда и скоплениями камней, принесенных потоком льда. Некоторое время он держал в каждой руке по грубому, неправильной формы камню, вертя их в пальцах.

— Никто их не делал. До сих пор ни одна человеческая рука не касалась этих камней…

— Я очень рада за тебя, — проворчала Яз.

— Больше тысячи лет я не видел ничего, что не было бы сделано кем-то или чем-то. Симуляция просто не может…

— Шшш. — Яз подняла руку, чтобы заставить его замолчать. Раздался еще один отдаленный крик. Слабее, чем первый. Страх, боль, гнев или просто кто-то зовет кого-то другого? Она не могла сказать. Она еще больше приглушила свет звезды охотника. — Идем. — Она поманила его.

— А ты знаешь, что осколки звезда-камня светятся ярче, когда ты рядом с ними?

Яз повернулась и сердито посмотрела на него.

— Тихо! — Она пошла впереди. — И да, знаю. Называй их звездами.

Еще две пещеры, и они вошли в освещенную звездами рощу грибов, некоторые из которых Яз еще не видела, высокие, стройные, элегантно испещренные яркими красными и блестящими синими пятнами. Некоторые из них доходили ей до локтей, и там, где они росли густо, они напоминали ей лес Эрриса. Она повернулась и увидела, что он стоит на четвереньках, изучая образцы грибов в шляпках, которые так хороши на вкус тушеными.

— Они изумительны. Я удивляюсь, что они растут здесь, но, наверное, жизнь находит способ…

— Мы должны идти, — пробормотала Яз. — Здесь небезопасно. — Когда она произнесла эти слова, грохот падающего или брошенного льда привлек ее внимание к темному из двух выходов. — Эррис! — прошипела она, поворачиваясь, чтобы поманить его к себе.

Вместо Эрриса она обнаружила, что смотрит на острие железного копья.

— Арка? — Лицо женщины за копьем было измазано грязью, так что ее было почти