Кассандра Дженкинс - Битва Стихий

Порт Драконьей Пасти был виден издалека. Особенно трофеи клана над входными воротами. Сидя на плече Гара, гоблин судорожно сглотнул. Он никогда не привыкнет к зрелищу отрубленных драконьих голов, насаженных на пики. Пускай это были черные драконы, но они были драконы. Как и он сам, когда не пользовался магией смены облика. А он давно ею пользовался. Гораздо дольше, чем ему хотелось бы.

Орки Драконьей Пасти убивали драконов. Первое место в рейтинге убийц занимал вождь клана, Мруг. Левая отрубленная голова была его трофеем. А правую драконью голову добыла провидица Миллира. О наточенной секире провидицы гоблин не забывал. Попадал он к провидице тоже чаще, чем ему хотелось бы. Порождения Древних Богов питали к нему определенную слабость, орк-близнец был прав. Он не мог и шагу ступить за пределы лагеря, чтобы не оказаться втянутым в погоню. Гоблин не находил этому объяснений.

Провидица Миллира ждала их на пороге своей хижины. Гоблину не хотелось проверять, насколько силен ее дар. Если судить только потому, что в лагере Драконьей Пасти он живет уже достаточно долго, а провидица его еще не выдала, значит, ничем примечательным Миллира не обладает. Отрубленная драконья голова над воротами красноречиво доказывала, что его собственная голова, а не гоблина, чей облик он принял, могла бы составить компанию черному собрату, если бы Миллира прознала о его тайне. Тогда провидица покинула бы последнее место в рейтинге покорителей драконов и поднялась на строчку выше.

Погруженный в мысли, гоблин пропустил момент, когда орки внесли его в хижину и посадили на укрытую шкурами постель. Орки даже пересказали провидице произошедшее и оставили их одних. Миллира завесила вход в хижину кожаным полотном, и стало темнее. Гоблин оказывался у нее не впервые и хорошо знал, раньше подобная скрытность, чтобы излечить ушиб, провидице не требовалась. Сгорбленная орчиха подбросила поленьев в очаг в центре хижины и глянула на гоблина.

— Тебе стоит быть осторожней, Кейлек, — сказала она.

В ее устах его имя звучало по-особенному. Так, будто она все знала. С самого начала.

Для гоблина, чей облик он принял, Калесгос выбрал сокращение от своего собственного имени. Вначале это не казалось ему такой глупой идеей, как сейчас, когда Миллира сверлила его глазами, а костер отбрасывал на ее морщинистое зеленое лицо пляшущие тени.

Он заставил себя хохотнуть.

— Пустяки, — непринужденно махнул рукой гоблин. — Давно мечтал посидеть на берегу пару дней с удочкой, а там, глядишь, все и пройдет.

Миллира вздернула одну бровь.

— Полнолуние уже сегодня, — сказала она.

Проклятье! Ему нельзя засиживаться сегодня в лагере, придется ковылять как сможет, лишь бы взобраться на пригорок за Портом. Нужно попросить одного из близнецов состругать ему костыль. Для орков это не составит труда, как для гоблина, например, ведь…

И Кейлек застыл с разинутым ртом. Миллира знает о полнолунии, наконец, дошло до него.

— Конечно, я знаю, — отмахнулась она. — Хорошей я была бы провидицей, если бы оставалась в неведении. Но ты ничем не выдавал себя, не переживай. Твой облик гоблина безупречен, а магия — слишком сильна для моих чар.

— Тогда как?…Как ты узнала, Миллира?

Орчиха хмыкнула.

— Хочешь знать, как я убила того дракона над главными воротами?

— Ты отрубила ему голову секирой. Все в лагере знают об этом.

— Верно, только многие забывают рассказать, что в этот момент дракон был в облике человека. Куда мне, старой старухе, справится с черным драконом?

Миллира явно приукрашивала. Сил старой старухе вполне хватило, чтобы замахнуться собственноручно заточенной секирой и одним ударом отсечь голову. О том, что дракон применил смену облика, об этом и вправду в лагере не говорили. Но чтобы отсечь человеку голову одним ударом, тоже нужна сила и немаленькая. Неужели орчиха, как провидица, видит лишь истинные облики, а чары магии остаются для нее незримыми?

— Не надо рыскать взглядом, Кейлек, — недовольно проворчала провидица. — Нигде я секиру не припрятала. Пускай я знаю о тебе всю правду, но лишь я одна. И на сегодня это, поверь, не главная твоя проблема. Я хочу помочь. Я не справлюсь с твоим ушибом к полуночи. А сменить облик тебе нужно сегодня ночью, чтобы обновить магию. Я поняла это верно?

Кейлек кивнул. Всякое заклинание смены облика рассеивается рано или поздно. В полнолуние обеих лун Азерота облик гоблина по имени Кейлек, торговца из Залива Бурь, исчезнет, а на его месте появится синий дракон. Калесгос из лазурной стаи, бывший советник при дворе королевы драконов Алекстразы. Только скинув облик гоблина, Калесгос мог сотворить заклинание заново. И так до следующего полнолуния. Чтобы творить магию в нужную ночь, Калесгос сбегал из Порта Драконьей Пасти в лес. Даже думать нельзя было о том, чтобы попытаться обновить заклинание смены облика, оставаясь в лагере орков убийц драконов. Топоры, молоты и секиры только и ждут своего часа. Вдруг убийцам черных драконов придутся по нраву и синие драконы?

Гоблин со всей злости ударил по виновному в том колену. И взвыл от боли.

Провидица уже смешала необходимые сушеные травы, и теперь растирала свежие растения в кашицу деревянной ступкой. Она подняла глаза, оторвавшись от изготовления мази.

— Решил добавить мне работы? Не стоит. Пускай это и ненастоящее тело, но боль передается твоему собственному. Даже в истинном облике ты не сделаешь и шага. Хотя сможешь летать, конечно.

— И все же, как ты узнала, Миллира?

— Не сиди без дела, помоги, — она протянула ему моток льняной ткани. — Нарви на лоскуты, чтобы обернуть твое колено. Как я узнала? Твоей вины в этом нет, как я уже говорила. Мне рассказала о тебе слизь, что считается кровью, этих склизких клубков. Они охотятся за тобой повсюду.

— Я не понял ни слова, — честно признался Кейлек.

— Ты рви, не отвлекайся. Должно быть, тебе рассказывали, как я повела в счете среди убийц драконов. Клан напал на деревушку дворфов, я не сражалась, держалась позади, помогала раненным. Моя секира, разумеется, была при мне. Я заметила на земле капли крови и коснулась ее. По крови я могу видеть прошлое и будущее. Кровь рассказала мне, что в лагере прячется дракон в облике человека. Приятная неожиданность, согласись? Твоя кровь меня не интересовала, пришлый гоблин, вот еще. Но однажды, когда я исцеляла тебя, то измазалась не хуже твоего в бурой слизи. Она и сейчас покрывает тебя ровным слоем, как уж тут не измазаться. И к моему удивлению, жидкость, дающая этим мерзким созданиям жизнь, поведала мне о синих драконах. О трех, если быть точной.