Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— Мудрое решение, маг материка, — глядя в сторону выхода, проворчал мужчина. — Но плохой выбор. Тебе следовало поддаться чарующей любви, как твой спутник. Сейчас он нежится в страстных объятиях, пьет сладкое вино и вкушает наши самые лучшие блюда. И он делает то, о чем его просят. Небольшая плата за наше гостеприимство. Но тебя ждет совсем другая участь, и, боюсь, она не придется тебе по вкусу. В моем распоряжении совсем другие, менее приятные средства, которые ни у кого еще не вызывали восторженной эйфории.

Давай познакомимся, хотя ты, я вижу, не рад знакомству. Я — Гевор и суть моя земля. Големы — мои дети, но ты же знаешь, да, ты знаешь, — он посмотрел на меня, будто протыкая взглядом. — И ты будешь говорить.

— И что же интересует учителей Оплота? — глухо спросил я. Мне никак не удавалось сосредоточиться, острый холод, пронизывающий кости, не давал ни на мгновение забыть об этом злосчастном браслете.

— Многое, Демиан, — голос Гевора показался мне скучающим.

— А если я сниму эту побрякушку?

— Попробуй, — маг земли неприятно сощурился. — Чары отрицания, что ты можешь противопоставить им? Каково ощущать себя запертым внутри самого себя? Каково испытывать боль, равную приложенному усилию? О, да, если ты снимешь этот браслет, Демиан, мы отступимся и приклоним перед тобой колени. Мы почитаем искусство и мудрость. Сними его, и я самолично снаряжу для тебя лучшее судно, наполню его провизией и товарами, и окажу любую помощь, которая вам может потребоваться. А чтобы не был твой обратный путь скучен, я дам тебе двадцать лучших рабынь Оплота. Ну что же ты ждешь?

Я прикусил губу. Гевор был прав, любое мое движение сопровождалось хлестким ударом, затапливающим сознание болью.

— Я так и думал, — сказал маг земли, нарушив затянувшееся молчание. — Сохраняй тишину внутри себя, и боль вскоре затихнет, будто эхо.

— Демиан, что нам делать? — Марика смотрела на меня с мольбой, но я не знал, чем ее подбодрить.

— Отпустить девочку? — будто читая мои мысли, уточнил Гевор. — Это было бы глупо, не находишь? А как бы поступил ты сам?

— Не знаю, — я пожал плечами.

— Лукавишь, маг материка, — это прозвучало как ругательство. — Что будет делать дитя среди жестокой жизни Тура? О чем ты думаешь, Демиан? Она пойдет по рукам в первом же кабаке. Нет, это опасно для девочки, ну и не вяжется с моими планами, знаешь ли. Сейчас мы ищем мужчину из твоего экипажа, последнего, кто выжил. Мы потеряли его в порту, но это ненадолго. Чужак не может скрыться на нашей территории. Его найдут, а того, кто ему помогает прятаться, отдадут на съедение лесным муравьям. Ну и уж конечно, если вы с Мастером сможете промолчать, то они расскажут все с куда большим рвением.

— Немного интересного ты услышишь от простолюдинов, — проворчал я. Страха не было.

— Куда больше, чем ты думаешь, — едва заметно усмехнулся Гевор. — Ведь ты так важен для этой малышки!

— Зато она для меня не важна, — в тон ему усмехнулся я. Равнодушно. Марика под моей рукой тихо вздохнула, я чувствовал, как напряглись ее лопатки. — Девочка — вещь. Как и сгоревший корабль, как и Мастер. Мы — не вы. Каждый из нас владеет силой, способной стереть этот остров с поверхности моря. Поверь, никто из нас не будет драться за другого, и эта разрозненность и есть равновесие мира и ваш шанс выжить.

— Пойдемте, — позвал Гевор, отстраняясь от стола. Ему не понравилось то, что я сказал, но он все еще питал надежду. — Ты расскажешь мне все.

— Я сказал то, что хотел, — негромко заметил я, подошел к столу и щедро налил себе кубок розовой воды. Гевор наблюдал с улыбкой, как я пью, пытаясь утолить жажду и унять внутреннюю, тоскливую боль. Дурманы успокоили мои мысли и я, осушив кубок, последовал за магом земли. Марику я отстранил с дороги: туда, куда вел мой путь, не стоило ходить маленьким девочкам.

Големы расступились, давая мне дорогу, и Марика, не устрашившись, смело шагнула вслед за мной и доверчиво взяла меня за руку. Глупая, глупая девчонка! Неужели она не понимает, что впереди меня ждут пытки и смерть? Неужели не осознает, что только отстранившись и преисполнившись равнодушия, подкрепив отстраненность в моей душе, она сможет уцелеть сама.

— Это верно, — согласился Гевор, глядя на меня. — Она пойдет с тобой. Пока.

Мы вышли в коридор и пошли в приятном полумраке, а големы тяжелой поступью следовали за нами вплотную.

— Открой проход, — приказал Гевор, и один из големов, поднатужившись, поднял тяжелую крышку люка, столь искусно выполненного, что на полу не было видно никаких зазоров. Но плита словно прилипла к ладони истукана и подалась вверх, открывая темный, пахнувший влажной плесенью зев подвала. Я увидел широкую лестницу из осклизлых досок, уходящую в пустоту, и с этой лестницей что-то внутри меня также обрушилось в бездну. Я вспомнил, как спускался по пыльным ступеням вместе с Мастером под самое сердце Форта. Истощенный, едва не погибший, я имел все же больше шансов уцелеть в мире призраков, чем сейчас среди людей и големов.

Я ощутил острый приступ страха и, против воли, потянулся в темноту, желая разглядеть то, что меня ждет. Ледяной шквал скользнул по руке, Марика вскрикнула от боли, потому что я, не удержавшись, с силой сжал ее запястье.

— О! — захохотал Гевор. — Ты пользуешься своими умениями чаще, чем думал? Придется поостеречься поступать необдуманно.

Подавая мне пример, он первым ступил на лестницу, которая неприятно заскрипела под ногами. Дойдя до первого пролета, он остановился и вынул из кольца факел, один из големов тут же преподнес ему тлеющий фитилек. Неровное, трепещущее пламя влажно отразилось в осклизлых досках пола. Я увидел длинный ряд пустых клетей, являющихся естественным продолжением фундамента. Прутья стенок покрывала ржавчина, отслаивающаяся от поверхности, будто струпья с кожи больного, на полу под низким потолком лежали сопревшие охапки соломы. Пахло запустением, влагой и плесенью, и эти запахи угнетали сознание, шепча о безысходности.

— Зачем вам темница? — поинтересовался я, глядя, как отпирает Гевор одну из решеток, за которой лежала свежая, еще зеленая трава. Он старательно звенел ключами, и этот звук, как и падение капель на доски, неприятно действовало на разум.

— Прошу, — сказал маг земли, отступая в сторону. — Особая клетка для золотой птицы. Как видишь, здесь свежая трава и есть отхожее ведро. Все для вашего удобства, дори.

Я отпустил Марику и вошел в клетку, нагнув голову, Гевор подтолкнул девушку следом, но не грубо, а будто по-отечески огладив по спине. Притворил дверь, даже не думая ее запирать, и задумчиво прислонился к решетке.