Елена Лобанова - Предел

— Не буду! Обещаю, не буду я воровать! — То ли от искренности чувств, то ли от досады на отца у мальчишки опять слезы из глаз потекли. — Ушастый, ты слово дал!

Даэрос от такой наглости обомлел. Забавный мальчик.

— Не верьте ему! Сколько раз уже обещал. Не верьте! А то потом мне же за него ответ держать. Или обещайте, что ежели он у вас чего… «того», Благородный Господин, то с меня спросу нету!

Эльф тянул Пегаша к воротам Замка, мальчишка почти висел на гриве. Крестьянин шел и бубнил:

— В прошлый раз девки лен тканый на речку повезли полоскать. Речка — тьфу! Берег пологий. Кругом поля — сено скошено. Где он там упрятался? А колеса с телеги снял и укатил. И ведь всё в свой сарай прячет, дурень! У кого чего пропало — приходи и забирай. Бил его, конечно. Я ж его, перед тем как побить, спрашивал: на кой тебе, дурак, колеса? Как, спрашиваю, ты их на виду у всех укатил? А? Молчит и обещает, обещает и молчит! А потом — опять…

Даэрос с сомнением посмотрел на ребенка. Невинный такой мальчик. Коня любит. Ну, раз любит — значит, что-то хорошее в нем есть. "Светлое! Тьфу!". И способный. Просто способности применить некуда. И слово, кстати, действительно дал… не подумав.

— Как зовут этого фокусника? — Полутемный пока видел только положительные стороны в таком раскладе. Коней будет кому обиходить. Мерин, давно стабуненный с жеребцом — не помеха, а подспорье. А украсть у эльфа что-нибудь из кожаной жилетки — нереально. Мальчик просто еще никогда не имел дело с «ушастыми».

— Расти, я! Расти!

— А ты непочтителен к старшим. Я не тебя, а твоего отца спрашивал. И ко мне ты обращаешься…

— Да, ладно! Тебе лет-то двадцать пять всего или чуть поболе! Я и дяденькой тебя звал, оттого, что ты господского рода.

Крестьянин счел, что согласие эльфа получено и был прав. Он отвесил сыну последний отеческий подзатыльник и произнес напутствие:

— Дурья башка! Господин Эльф…

— Принц! — вмешалась, вышедшая из ворот, Вайола. — Который, наверняка, старше твоего деда! Я права, Принц Даэрос?

— Два раза, Прекрасная Вайола. Или даже больше. Понял, ребенок? Более, чем в два раза старше. Запомнил?

Мальчишка выпучил глаза, а его отец не знал в какую сторону и как оказывать почтение. Но одно он знал точно:

— Так что Вы уж, Благороднейший Принц, золотой-то…

— Сначала отправляйтесь по ближайшим домам и привезите хоть что-то вместо этой рванины. — Даэрос оглядел тряпки Расти. — Пока мы будем собираться, время у Вас есть. Расти, коня поводи, вычисти. Закончишь, оседлаешь, доложишь, как полагается. Понял? Прекрасная Вайола, Вы меня уже потеряли? Нэрнис соскучился? Что там такое? На помосте?

Расти вприпрыжку направился к конюшне, Пегаш, довольный, порысил следом. На помосте происходило "благородное безобразие".

Пока Даэрос скакал и валялся с Пегашом, а потом обзаводился слугой, Сульс не терял времени. Нэрнис был о слугах того же мнения, что и его брат: Благородные эльфы, путешествующие без слуг, это — не совсем естественно. Поэтому против Сульса ничего не имел. А Оружейник настаивал, буквально с пеной у рта. К тому, же, как оруженосец, он был еще и «надежда», "защита" и "сама преданность". У него было очень много доводов, почему ему следовало сопровождать Благородных Принцев на их "нелегком пути". И почему Нофер Руалон должен был "сам прекрасно это понимать".

Из всех причин Сульс не упомянул только такую мелочь, как Прекрасная Дочь-Воительница, которая непременно задвинет верного слугу на вторые роли и будет помыкать им как конюхом. Или опять ударит в глаз и полезет целоваться. А один Благородный Принц потом вернется и придушит его, Сульса, как обещал. Не подходить к Прекрасной Хозяйке ближе, чем на пять шагов было гораздо проще, удалившись по пути подвига. Как можно дальше. Потому, что она и сама может подойти, случайно, гораздо ближе. А вчерашняя настойка в самогоне, кажется, начала действовать. И даже не кажется, а так оно и есть.

Сульс успел убедить и Нофера и Нэрниса, и притащить из оружейной наградные кинжалы и меч нофера. Так что Даэрос как раз успел к церемонии.

Нофер Крист Руалон, в поясе и при кинжалах, торжественно восседал на помосте. Стол убрали. Даэрос занял кресло рядом с ним. По другую руку от Нофера сидел Нэрнис. Благородный Крист понятия не имел, как рыцари отправляют своих оруженосцев на подвиг и что при этом говорят. Он только диву давался, откуда Сульс все это знает? А Сульс и не знал. Он просто очень хотел, чтобы все было «благородно». Поэтому немножко позаимствовал обряд посвящения в рыцари — местами, в основном, по части оружия. Что-то же должно было сверкать и громыхать при таком важном начинании. Он подсказал Ноферу, что меч следует положить "оруженосцу на плечо". "Главное, ухо не задеть".

Нэрнис понял, что Крист Руалон о таких обычаях не имеет понятия. Сульс опустился на одно колено. Руалон шлепком опустил меч ему на плечо. Меч лежит, Сульс на колене стоит, а Крист Руалон молчит. А народ торжественно ждет. Пение эльфа уже было, дочь обрели и славно выпили, а теперь их любимый Нофер ко всеобщей радости отрубит голову этому Сульсу. Вот это — праздник! Тишина воцарилась такая, что жужжали только глупые мухи. Даэрос обдумал происходящее и пришел к тому же выводу, что и Нэрнис. Нофер не знал, что делать дальше. А сам сочинить не мог. И раз уж гостеприимный хозяин решил отправить с ними оруженосца до Дрешта — пусть. И Полутемный явил брату темную составляющую своей натуры. Он стал подсказывать Кристу Руалону шепотом слова «обряда». Нэрнис держался, как мог. Нофер повторял:

— Я, Благородный Нофер Руалон, по праву нанявшего, кормившего и терпевшего, страдавшего, но молчавшего, торжественно заявляю… об уступке прав своих, в деле кормления, одевания, принимания служения, и дальнейшего терпения Сульса Оруженосца… двум Благородным Эльфам из домов Ар Ктэль и Аль Арвиль отныне и до возвращения…. если возвращение Сульса Оруженосца состоится… А если — нет, то и Единый Создатель с ним… пребудет.

Оружейник, снова ставший оруженосцем, но теперь уже — Принцев, был счастлив и горд. Его благословили именем Создателя, намекнули на смертельные опасности и «почти» посвятили в рыцари. Абы на кого меч не возлагают. Если он вернется, а он постарается, можно будет посвятить остаток жизни великому делу: увековечить их поход в красках. Был бы менестрелем, написал бы балладу. Хотя… можно попробовать и балладу. Сульс собрал оружие и понес на место. В последний раз. Может быть.

Крестьяне были слегка разочарованы. Занудного Сульса, который издевался над ними все два последних года, никто не казнил. Конечно, эльфы будут казнить его долго и страшно. Нофер сам так сказал: мол, терпение лопнуло, и больше он не вернется. Утешает, но хотелось бы посмотреть.