Елена Смирнова - Лунный путь

Я резко вскочила на ноги, быстрым взглядом окидывая лица магов. Нашла мастера Артола, сделала что-то, более-менее похожее на поклон, а затем молча указала на Мьоллена.

— Мастер, я не знаю, что за яд у него в крови, но что-то медленно его убивает. Плюс большая кровопотеря. Вы можете помочь?

Мастер встал, подошел к распростертому на ковре аледу, провел над его телом рукой. Поцокал языком.

— Сильное истощение сил. Как тебе пришло в голову тащить его в портал?

— Другого выхода не было. Так вы знаете, что делать?

Мастер пожал плечами, неопределенно качнул головой. Остальные члены совета наблюдали за нашим разговором совершенно спокойно, даже чуть отстраненно и даже не пытаясь вникать. Самовлюбленные индюки.

— Я постараюсь ему помочь, но не буду обнадеживать. Я обращусь к другим магам и целителям. Что произошло? — он ни единым словом не дал понять, что беспокоится или волнуется, но это чувствовалось. Чувствовалось в ровном голосе, спокойном взгляде, уверенных движениях, на самом деле бывших лишь маской. Как я уже говорила, для мастера всего его ученики — дети. Большие, уже выросшие, многое умеющие, но все равно дети, о которых он волновался и беспокоился.

— Долго объяснять. Когда окончательно вернусь, все обязательно расскажу, — я повернулась к членам совета, едва заметно поклонилась и вышла из зала через дверь. Так, у меня в запасе есть немного времени, нужно на пару минут забежать в свою комнату, переодеться, взять оружие и еще некоторые важные вещи.

В то, что на меня началась охота, можно даже не сомневаться. Я не уверена, что за всем этим стоит именно Тайлас, но не буду отметать эту идею. В конце концов, кому я еще нужна живой, как не этому безумцу, возомнившему, что он сможет подчинить себе Ту Сторону? В прошлый раз ему этого сделать не удалось, но, уверена, что за четыре года он придумал что-то новое, раз уж я ему снова понадобилась.

Остается открытым только один вопрос — почему именно я? Неужели по миру ходит настолько мало Серебряных Детей, что он и во второй раз решил использовать в своих целях именно меня? Впрочем, Тайласу, кажется, нужно было Серебряное Дитя с родословной, в которой бы были маги… а таких не так уж и много.

Идя по Долине к общежитию, я размышляла над тем, во что вляпалась на этот раз и что буду делать дальше. По всему выходило, что вляпалась я по уши. Если это снова Тайлас, значит, я ему нужна живой. И убить меня не попробуют.

Это не может не радовать.

Вот только… даже живой я не хочу попадать к нему, потому что он снова попытается меня использовать. Четыре года назад я уже имела неудовольствие встретиться с этим типом, и тогда он захотел, чтобы я открыла для него портал на Ту Сторону. Теоретически, я могла это сделать, такой ритуал существовал, и после его проведения я бы даже осталась жива, пускай и без капли силы в организме. Но открытие портала повлекло бы за собой непредсказуемые последствия, я понимала это как никто другой. Тайлас, к сожалению, понимать этой простой истины не хотел или, наоборот, мечтал о том, чтобы все было так. В итоге, в тот раз все провалилось, я получила свой самый нелюбимый шрам — на спине, Тайлас же обзавелся красной полосой во всю щеку. Слэр все-таки нашел меня, вытащил, едва не погибнув при этом сам, а потом еще и все дни, что я лежала в кровати, проводил рядом.

За четыре года Тайлас, видимо, восстановил все, что мы тогда ему разнесли. Отказываться от планов он, естественно, не пожелал, и теперь вновь искал меня, чтобы на этот раз все получилось наверняка.

Ненавижу. Ненавижу этого человека до тупой, бессильной ярости. До боли в уже давно зажившем шраме, до крика Серебряной Души, который я тогда услышала впервые. Тайлас сломал мне жизнь, так до конца и не склеившуюся. Важный кусочек все-таки потерялся, пропал среди цветного калейдоскопа, исчез в волнах бурного океана под названием «жизнь». И если бы я могла понять, что это за кусочек…

Я поднялась по лестнице и пошла по светлому коридору. Остановилась около своей двери, отпирая ее.

Ненавижу Тайласа еще и потому, что он изуродовал не только мою жизнь и мое сознание, так и не ставшее прежним. Этот человек сумел затянуть в жестокую игру, ведущуюся только между нами, еще и моих друзей. Моих близких.

Две смерти уже есть, одна жизнь сейчас висит на волоске. Жизнь того, из-за которого, если потребуется, я сотру весь этот мир к призракам.

Хм?..

Мой внутренний голос удивился, но я только усмехнулась себе под нос. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что Мьоллен мне только друг. Лучший. Незаменимый. Уникальный. Кому я лгу, в конце концов? Обманывать себя? Так и шизофрению можно заработать, благо паранойя пришла ко мне уже давно.

Я прошла в комнату, окинув ее взором. Вроде бы все в порядке, все вещи на месте. Значит, Алемид еще не наведывался. Что ж, наведаться он сможет только через пару часов, а Тайлас места моего жительства не знает. Надеюсь, что не знает, конечно.

Нужно хотя бы переодеться. Но вместо этого я достала из кармана достаточно крупный не ограненный камень. Алмаз, если быть точной. Все-таки я успела записать в камень последние воспоминания Мьоллена, и сейчас ничто не мешает мне их посмотреть. Я же должна хотя бы приблизительно знать, в чем дело.

Я опустилась на колени, поскольку ноги после всего держали меня уже с трудом. Свет зажигать не стала, пока мне вполне хватало и лунных лучей, проникавших внутрь комнаты через окно. Я закрыла глаза, сложила ладони горстью, держа в них алмаз. Почувствовала, как запылала татуировка, когда я сконцентрировалась и прошептала короткое, всего в два слова, заклятье.

Погружаться в чужие воспоминания вообще не самое приятное занятие в мире. Погружаться же в чужие воспоминания без разрешения того, кому они принадлежат — верх неуважения, причем к самой себе. Потому что так издеваться над собой нельзя.

Воспоминания Мьоллена не хотели раскрываться передо мной, впускать какую-то растрепанную девицу в свой уникальный мир, но я была настойчива. Заработала себе мигрень, конечно, зато смогла считать их. Посмотреть, что же произошло на пригорке около деревни, пока я спала. А произошло там много чего…

Воспоминания о сегодняшней ночи начинались еще в домике. Просыпается Талеис, затем, словно бы что-то учуяв, он будит Мьоллена и Алемида. Спешно говорит им что-то, уверяет в том, что почувствовал опасность.

Три мужских фигуры выскальзывают из теплого дома в ночь, оставив меня спать. Странно, что я даже ничего не почувствовала, хотя даже во сне улавливаю колебания магического фона. Мьоллен идет, погрузившись в раздумья, Алемид тоже не особо разговорчив. Талеис держится позади всех, буравя взглядом затылок моего брата.