Уэн Спенсер - Волк который правит (неоф. перевод)

Прожектор включился снова, заливая разрыв пространства бриллиантовым светом.

— Он увеличивается? — спросил Даррек.

Тинкер кивнула. — И через него проходят Они.

— Ага, я видел каппу, которую ты вытащила. Они — больные твари, если превращают свой народ в таких монстров. Знаешь, чем больше я узнаю об Они, тем больше я думаю, что эльфы правы в своем желании истребить их полностью. Проблема состоит в побочном ущербе.

— Не думаю, что все тенгу настолько плохие, — прошептала Тинкер то, что сказать Ветроволку у нее не хватило храбрости.

— Тенгу — это не Они, — сказал Даррек. — Когда-то они были племенем людей, живших в горах на Онихиде, потомками людей, попавших туда случайно. Легенда гласит, что половина из них погибли на поле битвы, в попытке противостоять Они, а затем чистокровные Они, победившие их, скрестили выживших с воронами-падальщиками, которые питались телами их отцов и братьев. Мерзкая история, правда?

— А правда ли это?

— Их ДНК подтверждает их слова.

Прожекторы опять закончили передачу и опять погрузили их во тьму.

Если эта история была правдивой, тогда тенгу вляпались в дерьмо с самого начала — с момента, когда их предки потерялись и покинули Землю.

— Я собираюсь сделать все, что смогу, чтобы защитить жителей Питтсбурга, — сказала Тинкер. — Но я не знаю, что я могу сделать для тенгу.

— Из того, что я видел, никто не сможет многого сделать для тенгу.

Как долго мы собираемся это делать? — спросил ее Даррек час спустя, когда прожекторы опять погасли.

— Пока не сгорят лампы, пока не потеряет терпение мой муж, пока я не придумаю что-то получше — или пока они нам не ответят.

— Не хочешь держать пари — что случится раньше?

— Я ставлю на то, что они нам ответят, или перегорят лампы. Срок службы этих ламп исчисляется тысячами часов, но не известно, как долго они уже проработали.

— И замены нет? — догадался Даррек.

— Не-а, если только Земля не сможет перекинуть их через Призрачные земли.

— А как мы собираемся определить, что они нам отвечают?

— У меня целая коллекция датчиков, нацеленных на долину, способных улавливать жару, свет, и движение.

— А куда ты направила прожекторы?

— На здания. Я не уверена, что воздух над долиной является частью разрыва пространства, поэтому я не уверена, будет ли свет, прошедший через него, видим в другом измерении. Здания, с другой стороны, либо отражают свет, либо его поглощают, что в теории также делает их более видимыми во всех измерениях — но в этом я могу ошибаться.

— Это кажется таким простым. Если сработает, Земле, пожалуй…

Синие вспышки рассекли темноту, пульсируя в ритме азбуки Морзе.

— Они отвечают! — Тинкер подскочила с места, чтобы выключить программу передачи. Ее детекторы уже передали информацию в компьютер и он перевел эти вспышки.

«Вызываю станцию один, это станция два, прием».

— Это Земля! — воскликнула она.

— Ты не можешь знать это наверняка. Ну-ка. — Даррек слегка отпихнул ее от клавиатуры. — Именно для этого я сюда и пришел, помнишь?

Прожекторы быстро мигнули кодом и отключились.

— Что ты передаешь? — спросила Тинкер.

— Я запрашиваю подтверждение. Возможно, им потребуется некоторое время, чтобы найти того, кто мог бы ответить… или, возможно, у них уже есть кто-то. Форт Мид не так далеко от Питтсбурга.

Долина погрузилась во тьму, затем вспыхнул ответ.

— Это «кто-то наготове»? — спросила Тинкер.

— Нет, они хотят знать, в безопасности ли Питтсбург на Эльфдоме.

— Зависит от того, что понимать под безопасностью.

Даррек засмеялся и начал печатать ответ. — Я повторяю свой запрос. Никогда не делись информацией, если не уверен — кто ее получает.

— Наверняка Они на Онихиде могут все это видеть.

— Именно.

Волк вернулся к своей доми, и увидел что вид у нее несчастный.

— Что случилось?

— Мы удостоверились, что разговариваем с Землей. Врата уничтожены, как мы и думали. Питтсбург застрял на Эльфдоме.

— Вы все еще общаетесь?

— Мы сравниваем полученную информацию — пытаемся понять, можем ли мы использовать Призрачные земли к нашей выгоде, или каким-то образом их «закрыть». Впрочем, судя по сообщениям оттуда, на Земле до сих пор идут споры относительно того, под чьей юрисдикцией находится Питтсбург.

Между секаша протиснулся посыльный из анклава Маковой Лужайки, и протянул лист бумаги. — Пришло сообщение из Аум Ренау, переданное с королевского двора.

Волк взял сложенный лист, развернул его и прочитал шесть слов: «Иди по дороге из желтого кирпича» Он нахмурился и перевернул лист, надеясь, что это не все. Нет. Больше текста не было.

— Что там написано? — спросила Тинкер.

Он протянул ей бумагу. — Это от Чистого Сияния. Я послал сообщение касте intanyei seyosa, с просьбой о помощи в том, что касается твоих снов. Я не понимаю этого.

— Иди по дороге из желтого кирпича? Иди по дороге…? Покажите мне эту фигню и я пойду. Однако пока я не нашла никакой дороги — из желтого кирпича, или какой-либо другой — ни в буквальном, ни в аллегорическом, ни в метафорическом смысле.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Нет! — Тинкер тяжело вздохнула. — Но, похоже, мне придется это выяснить.

Глава 19: ЗМЕИ, УЛИТКИ И ДЕТСКИЕ ХВОСТЫ

Тинкер пнула почерневшие остатки черной ивы. Дерево погибло на берегу, оставив обгорелый след по пути от склада. Несколько зданий на его пути несли на себе следы подпалин, в местах, где горящая ива касалась их, когда шла к реке.

— О’кей, начнем сначала. Мы идем увидеть волшебника, замечательного волшебника из страны Оз.

— Почему? — спросил Пони.

— Почему… почему… почему… — Тинкер не знала. Да знала ли она это когда-либо?

— Потому, что он может делать замечательные вещи, — невозмутимо процитировала кино Штормовая Песня.

Тинкер сердито посмотрела на нее. — В моем сне, дорога из желтого кирпича вела к черным ивам, — она опять пнула дерево. — Которые кидали в нас яблоки. Эсме сказала мне следовать за плодом и найти волшебника — то есть дракона.

Она пошла по черному следу сажи и золы, оставшемуся от черной ивы, обратно к складу. — Лейн дала мне одно из ее семян, но ничего интересного о нем я выяснить не смогла. Большую часть времени оно даже не шевелится. Значит, плод — это что-то еще. Что бы это ни было, оно должно привести нас к дракону. Желаемый конечный продукт — это дракон, а не плод.