Джин Вулф - Чародей

Я рассеянно кивнул:

– Гильф, принеси мое копье, пожалуйста.

– С любовью то же самое, и она обычно уходит туда, где в ней сильнее всего нуждаются. Потерянный кот идет к воде, коли может.

– Я не знал.

Облако, слушавшая Мани, передала мне мысленный образ пятнистого бело-коричневого пони, поднимающегося на один холм за другим и наконец достигающего подножья высокой горной гряды.

– Поэтому потерянная любовь уходит в Йотунленд, где нет любви или, по крайней мере, очень мало – как в сердце несчастной рабыни, единственным другом которой является ее кот. Во всяком случае, Йотунленд – одно из мест, куда она уходит.

Я взял копье из пасти Гильфа и сел в седло, перекинув через него правую ногу по широкой дуге, чтобы не задеть Мани.

– Она хранится в зале Утраченной Любви в Утгарде. Те, кто потерял любовь… Если верить слухам. Как я сказал, мне не удалось проникнуть туда. Те, кто потерял любовь, могут войти и найти утраченную любовь, иногда. – Мани вздохнул и втянул свою лоснящуюся черную голову поглубже в суму. – Я не терял любви. А если и потерял когда-то, я не помню, какая она была. Вот почему я не смог войти туда.

Опережая отряд на расстояние длинного полета стрелы, я скакал один по дороге, тянувшейся меж пустынных полей и лесов, и задавался вопросом, откроется ли передо мной дверь в зал Утраченной Любви.

– Вот здесь, – сказал Тауг и указал рукой. – Здесь они ковали кирки и лопаты – все инструменты.

Еще не успев договорить, он услышал низкие скрипучие голоса ангридов. Мгновение спустя один из великанов, тяжело ступая, вышел из-за угла дома. Он нес на плече киркомотыгу, но на поясе у него висел длинный меч, подобный тем, какими сражались Скоэл и Битергарм.

Свон и Тауг тронули лошадей, но он преградил им путь киркомотыгой.

– СТОЙТЕ!

Свон натянул поводья.

– Мы выполняем поручение короля. Ты рискуешь головой, препятствуя нам.

– Король умер!

– Неправда.

Ангрид угрожающе поднял мотыгу. Свон дал шпоры Мунрайзу и галопом промчался мимо великана к кузнице. Тауг рассмеялся.

– Эй, ты! Ты кто такой?

Тауг снял свой щит с луки седла и показал ангриду изображенного на нем белого грифона.

– А, один из чужеземных рыцарей.

– Раз ты называешь меня так, для тебя я буду рыцарем. Ты хочешь сразиться со мной?

– Месяц назад я убил дюжину южан покрепче тебя.

– Значит, мы сразимся здесь и сейчас. Один на один. – Приподнявшись на стременах, Тауг возвысил голос: – Уберите лук, сэр Свон.

Ангрид оглянулся. Тауг резко пришпорил коня, как недавно сделал Свон. Боевой меч, вытащенный из-за спины одной рукой и крепко сжатый обеими, вонзился инеистому великану под ребра и благодаря усилию Тауга и бешеной скорости Лэмфальта ушел в тело по самый эфес и вырвался у Тауга из рук, когда он на полном скаку пронесся мимо.

Тауг развернул Лэмфальта кругом и перевел с галопа на шаг. Киркомотыга валялась на дороге; ангрид стоял на коленях, согнувшись пополам над лужей крови. Он держался руками за бок, и Тауг на мгновение задался вопросом, пытается ли он вытащить меч, пронзивший внутренности, или же просто старается унять боль.

Ангрид тяжело повалился на землю. Тауг тронул Лэмфальта, а когда под копытами жеребца захлюпала дымящаяся кровь, спешился, оказавшись по щиколотку в крови, с трудом выдернул свой меч и протер клинок лоскутом, отпоротым от рубахи мертвого великана.

На проводившихся в кузнице торгах присутствовали несколько десятков ангридов, и некоторых Тауг узнал. Минут пять он наблюдал за происходящим, а потом, увидев открытую дверь в глубине помещения и изможденные лица в темноте за ней, пришпорил Лэмфальта и проехал прямо в дом.

– Лошадь. – Это был один из слепых рабов, работавших в кузнице. – Здесь лошадь.

– На ней сижу я, – сказал Тауг. – Ты боишься, что мы запачкаем пол?

– Я все подотру. – Исхудалая женщина выступила вперед и взяла Лэмфальта под уздцы. – Вы кто?

Тауг объяснил, и вскоре трое слепых мускулистых мужчин и две женщины собрались вокруг него. Он прочистил горло:

– Кто-нибудь из вас хочет вернуться в Целидон?

– Выбраться отсюда?

– Получить свободу?

– Вы это имеете в виду?

– Да вы шутите!

Последние слова произнес один из слепых кузнецов, и Тауг обратился к нему:

– Я не шучу, Вил, но могут возникнуть нешуточные сложности. По правде говоря, наверняка возникнут. Но, возможно, у нас все получится. Мы постараемся, если вы пообещаете помочь нам.

– Они должны продать нас, – сказал один из мужчин, – когда распродадут все остальное. Хозяин умер.

– Это я убил его, – признался Тауг. – У меня не оставалось выбора. Он хотел убить нас с Этелой.

– Вы забрали с собой девочку? – спросил Вил.

– Ее матушка думает, что она в замке, – сказала одна из женщин.

– Так и есть. Я увел Этелу отсюда прошлой ночью, а ваш хозяин пытался остановить нас. – Тауг глубоко вздохнул. – Выслушайте меня, ибо мы не станем ничего предпринимать, коли вы не захотите. Король – король Гиллинг – вправе забирать рабов у своих подданных, когда у него возникнет необходимость в них. Таков закон. Он…

– А, вот ты где! – раздался голос Свона, и он стремительно вошел в комнату через другую дверь, со щитом на руке и с обнаженным мечом.

– Я думал, вы на торгах, – сказал Тауг.

– Там Шилдстар обо всем позаботится. Мы должны следить за ним, помнишь?

Тауг кивнул.

– Так вот, я следил, и он, насколько я могу судить, играет свою роль наилучшим образом, скупая множество интересующих нас инструментов и инструментов для их изготовления. Я вернулся, чтобы помочь тебе…

– Думаю, здесь все в порядке, – сказал Тауг. – Они уже знают, что я убил их хозяина.

– А наш… э-э… наш приятель помогал тебе? Я имею в виду, сегодня.

Тауг помотал головой.

– Я научу тебя обращаться с копьем, и мы посвятим тебя в рыцари при первой же возможности. Его светлость наверняка сумеет устроить это.

Тауг потерял дар речи от потрясения.

– Я думал, он погонится за мной, во всяком случае надеялся. Когда он этого не сделал, я поскакал вокруг дома, намереваясь внезапно напасть на него сзади. Я держался в стороне от дороги, опасаясь натолкнуться еще на какого-нибудь ангрида.

Тауг кивнул:

– Разумеется.

– Когда я вернулся… ну, ты сам знаешь, что я там увидел. А тебя уже и след простыл. – Свон выпрямился в струнку и широко расправил плечи. – Это оскорбительно, и если бы ты бросил мне вызов, будучи рыцарем, я бы принял вызов. Я думал, ты вернулся в Утгард.

– У меня и в мыслях такого не было, – сказал Тауг. – Возможно, я бы вернулся, приди мне такая мысль в голову. Но я хотел найти вас и думал, что вы где-то здесь.