Ирина Бондарь - Неверный свет

  - Торопитесь, мы должны скрыться до того, как здесь окажется войско градоправителя!

  Шейсы забрасывали мешки на спины и исчезали в чаще, несколько мужчин собрали в кучу все трупы и теперь поливали ее зельями из темных бутылочек. Сверкнула искра, и тела моментально занялись огнем, пропитанная кровью одежда горела неохотно, а в небо клубами поднимался зловонный дым.

  - Все, идем! - Марк и Роди потащили тсаревну в чащу.

  Обратный путь слился в одну сплошную полосу, наполненную деревьями, разговорами о том, что первый же поход оказался успешным, воспоминаниями о наиболее ярких моментах схватки и предвкушениями дальнейшей борьбы с князем и его слугами. Ночевку было решено сократить до нескольких часов, и тсаревна долго лежала в сплетении ветвей, боясь закрыть глаза, но вопреки ее опасениям сон так и не пришел. Ледяная рука, сжавшая ее сердце, немного отпустила только тогда, когда они вернулись обратно в свое поселение и жены, наконец, смогли обнять своих мужей.

  Погибших оказалось не так много, многие потери понесли другие лесные группы, влившиеся в отряд по пути. Но слезы и отчаянные всхлипы все равно оказались намного горше, чем можно было представить. Ани, не выпуская руки мужа, внимательно осматривала Соланж.

  - Девочка, что с тобой там случилось?

  Роди ободряюще потрепал своего стрелка по плечу.

  - Она здорово помогла нам, есть чем гордиться. Но первый раз такое вынести тяжело, особенно женщине.

  - Я убила его, - прошептала тсаревна. - Убила шейса.

  Ее голос задрожал, и уже привычно закружилась голова.

  Ани обняла подругу, погладила ее по спине.

  - Все пройдет, дорогая, поверь мне. Он бы сам убил тебя, если б достал, и еще не факт, что твоя смерть была бы быстрой и милосердной. Закон слишком строг к таким, как мы. Тебе надо поспать, милая.

  Кошмары все же не заставили себя ждать. Несколько раз тсаревна просыпалась с криком, когда на нее вновь и вновь надвигалась чудовищная окровавленная фигура воина со злыми холодными глазами. Бессонница и краткие, полные страхов, минуты забвения высасывали из Солы остатки сил, она ходила бледная, уставшая, тренировалась нехотя, с отвращением держа оружие в руках.

  И все же время постепенно размывало неприятные воспоминания. Марк как мог развлекал печальную девушку, рассказывая истории и байки, страшные сны теряли силу, и видения Красной площади в Алайе потихоньку меркли.

  - Послушай, о чем ты мечтаешь? - спросила однажды тсаревна Марка, когда они закончили очередной круг бега по лесу за деревянным манекеном. - Закончится наша борьба, мы все отвоюем свое право на свободу, будем жить так, как нам нравится. Чем ты хотел бы заниматься?

  Мужчина с удивлением посмотрел на нее.

  - Как чем? Мы же собираемся осуществить переворот, диктовать условия тсарю и его приспешникам. Все они отправятся в тюрьму, откуда не выйдут до конца своих дней. Их земли раздадим народу, освободим рабов. Все будет по-другому. Те, кто угнетал нас, испробуют на собственной шкуре, каково это - всю жизнь гнуть спину на ненавистных хозяев. Мы заживем в довольстве и достатке, а черную работу будут выполнять они. Свобода, о которой мы мечтаем, изменит все!

  Соланж на миг задумалась.

  - То есть, мы перестанем быть рабами, и ими станут другие?

  - Те, кто поколение за поколением издевался над нами. Это справедливо.

  Все никак не могла понять тсаревна, серьезно говорил ее собеседник или шутил.

  - Только подумай, Сола, мы все заживем, как тсари! Большие дома, богатая одежда, есть каждый день из золота, а прислуживать ним будут бывшие аристократы!

  - Но я думала...что мы хотим равных условий для всех, отмены рабства и облегчения жизни для всех. Если каждый будет работать, жить на своем участке земли и ладить с соседом, а другой поможет правильно организовать жизнь города, и все это без казней и грабежа, ведь это и будет свобода.

  Марк засмеялся и потрепал девушку по тусклым кудрям, с умилением глядя на нее.

  - Забавная ты девчонка, Сола. Ты описала идеальную утопию! Такого не бывает и просто не может быть.

  Он продолжал смеяться, и очарование, до сих пор мешавшее девушке внимательнее присмотреться к Марку, тихо таяло. Он оказался таким, же, как любой другой шейс с замашками мелкого помещика. Есть на золоте, ездить в карете! Как он не понимает, что всего этого недостаточно, если останутся вокруг боль, ложь и рабство?

  Тсаревна начала прислушиваться к разговорам вокруг. Ее изумление и странное ощущение, что она вновь оказалась обманута, росли с каждым днем. Все эти шейсы хотели того же, о чем говорил Марк. Свободы для себя, не для всех. Точнее, для всех угнетенных рабов, бедняков и страдавших от суровостей тсарского режима. Так называемые борцы за свободу всего лишь хотели оказаться на месте богачей.

  - Ани, но как же так? Где справедливость в этой борьбе?

  Они с молодой мамой сидели, глядя, как маленький Гладиус пытался поймать ручонками собственную розовую пятку.

  - Я не хочу, чтобы мне служили, - спокойно ответила Ани, улыбаясь сыну. - Мне нужна уверенность, что никто не придет и не сможет забрать у меня мой дом, мужа и сына. Сейчас никто из нас такой уверенности не имеет, за это и боремся. Мечты о золоте и слугах - да, есть у многих, не суди их за это строго. Когда всю жизнь перебиваешься с хлеба на воду, да получаешь одни колотушки, трудно удержаться от соблазна. Знати и вправду нужно преподать хороший урок.

  Не в первый раз тсаревна порадовалась тому, что скрыла правду о себе. Как знать, не выгнали ли бы ее эти добрые поселяне, узнав о ее происхождении. Может, случилось бы что и похуже, думать о таком просто не оставалось сил.

  И все же жизнь, несмотря на открытия и очередной неприятный опыт продолжалась. Заканчивалась Щедрая луна, с появлением золота еда на столах стала чуть разнообразней, улыбки снова озарили лица, опечаленные потерями в последнем походе. Марк удивлялся тому, что Сола стала меньше времени проводить с ним, но ничего особенного не заметил. И начало Вересковой луны принесло кое-какие новости.

  Все поселение гудело, будто рой растревоженных пчел. Донесения из столицы содержали неутешительные новости: Летучий отряд совершил налет на одну из деревень, оказывавшую поддержку повстанцам, всех мятежников казнили или приговорили к смерти, а тсарь лично дал указание всем князьям устроить облавы по лесам, дабы покончить с разбоем.

  Мужчины шумели, высказывая множество возможных вариантов действий. Лесные отряды связывались между собой с помощью крошечных зеркал, командиры повстанцев из разных регионов Алайи обсуждали планы дальнейших действий и с опаской ждали, что же произойдет дальше. В один из дней пришла информация о том, что в княжестве Синк состоится первая показательная казнь пленных мятежников и рабов, подозревавшихся в помощи разбойникам.