Елизавета Иващук - Радость отцовская

Все это должно было походить в лучшем случае на кучу тряпья, но смотрелось почему-то естественно и органично.

Я отвела взгляд от Нэйле и присмотрелась к обстановке. Обрывки лент, иногда почти невидимые, были повсюду.

Они могли дать мне власть над живыми существами, или поделиться информацией. Но я не собиралась действовать наугад, сначала необходимо было собраться и припомнить уроки отца.

Осторожно прикоснуться к одной из оборванных нитей и постараться оценить информацию. Для того, что бы менять чье-то восприятие, я еще слишком неопытна, не стоит и пытаться.

Я медленно вытянула вперед жгут силы и заостренным кончиком коснулась серебристо-голубого обрывка, трепетавшего на стене, и провалилась в чужие чувства. Это было не так, как с чтением мыслей, я все же не лишилась возможности мыслить самостоятельно, но сильно выбивало из колеи. Отец говорил, что сначала будет сложно, но все пройдет. Я не стала изучать чье-то восхищение подробнее, и снова обвила жгут вокруг тела. Тренироваться, конечно, нужно, но на сегодня хватит. Достаточно переживаний. Я перешла на плоскость магии, затем покинула и ее.

Нэйле с облегчением вновь вернулась к своему учебнику, а я улыбнулась. Приятно, когда за тебя беспокоятся. И получать новые впечатления тоже. Конечно, сегодня я не могла толком учиться и использовать появившиеся возможности, слишком была взволнована, но это пройдет. Только идти на уроки никакого желания, сидеть в комнате и тренироваться на порядок приятнее и полезнее. Но рисковать я не стану. Сначала нужно спросить у отца, какова вероятность сохранения моей связи с матерью на данный момент.

Многоликая уже убрала большую часть вещей, но несколько ночных рубашек остались лежать на кровати. Я подошла к ней, немного подумала, и выбрала белую, с длинными рукавами, такой длины, что она балансировала на грани приличия. Переодевшись, и с ногами устроившись на своей кровати, обратилась к многоликой:

— Флеан, заплети мне косу. — Самостоятельно справиться с волосами такой длины я еще не могла, не было опыта, и приобретать его прямо сейчас не хотелось. К тому же у многоликой это получилось бы быстрее в любом случае.

Флеан Айэле бесшумно подошла ко мне, распустила отросшие волосы. Жесткие пряди тут же упали вперед, обрамляя лицо — они опускались ниже плеч сантиметров на двадцать. Подстричь их, или оставить как есть? Я не знала, что лучше. Стоит спросить у отца.

Прохладные пальцы уже разбирали волосы на отдельные пряди, что бы потом соединить их в сложную косу, для обычной не потребовались бы подобные действия. Я полуприкрыла глаза, пока она заплетала волосы. Это было гораздо медленнее, чем в детстве — и челка больше не падала мне на лицо, она тоже была вплетена в косу. Мои волосы очень сильно изменились.

Когда многоликая закончила, я перекинула косу на грудь и пробежалась по ней пальцами. Темная, тяжелая, она совсем не походила на то, что было несколько лет назад. Гладкая, блестящая роскошь. Хорошо быть практически взрослой демоницей. Конечно, в этой школе меня считают ребенком, но дома в четырнадцать лет многие соплеменники уже самостоятельны, некоторые даже работают, в армию ведь принимают всех, вышедших из детского возраста.

Многоликая отошла и стала убирать оставшиеся вещи, а я скользнула под одеяло и устроилась поудобнее, как обычно, положив руку под подушку. Мне очень хотелось увидеться с отцом и поделиться новостями.

— Вернулась? — Отец положил руку мне на плечо. Опять подкрался со спины… И я, конечно, не заметила как.

— Вернулась. Я теперь красивая… — Довольно щурясь, я откинула голову назад. Теоретически моих возможностей достаточно для того, что бы видеть эмоции тех, кто находится за спиной, но проверять это на практике еще не приходилось.

— Я знаю. Никто ведь и не сомневался, правда? — Кажется, он сел рядом со мной. И отца действительно радовало то, что я более чем довольна своей внешностью.

— Да… Я только не знаю, что делать с волосами. Челка отросла, непонятно, что лучше, подстричь ее или оставить как есть. — Серьезно спросила я. Пожалуй, кроме отца мне было больше не с кем посоветоваться в этом очень важном для моей внешности вопросе. Какой стала Нэйле, я еще толком не поняла, да и выросла она не в темном государстве, откуда ей знать, какая прическа там предпочтительнее, Флеан Айэле тоже едва ли может что-то посоветовать в этой области.

— Думаю, пойдет тебе все, но если выберешь челку, подчеркнешь фамильное сходство, которое может быть и помехой. Сама что предпочитаешь? — Я улыбнулась. — Конечно, фамильное сходство. Если кого-нибудь и напугаю, ему же будет хуже. — Пожала плечами я. Да, отцовская прическа известна каждому, и мы действительно похожи, следовательно, моя внешность периодически будет вызывать определенные ассоциации… И хорошо, жить веселее будет — причинить мне зло все равно никто не осмелится, а если и найдется желающий, ничего у него не получится. С другой стороны, полностью копировать прическу отца тоже не хочется, да и для подчеркивания фамильного сходства это не нужно, подойдет и несколько иная модификация челки.

— Только я, скорее всего, подстригу ее немного иначе. Пожалуй, сделаю чуть длиннее, чем у тебя, и пряди разной длины, что бы глаза были лучше видны. — После нескольких минут раздумий сообщила я. Должно получиться красиво, и нужные ассоциации будет навевать все равно.

— Замечательно. Только не пытайся подстричь челку самостоятельно, испортить внешность ты не сможешь, но и нужного эффекта не добьешься. Пусть все сделает твоя рабыня. — Я согласно кивнула, хотя и не знала, мог ли отец видеть мои движения — эмоции он замечал в любом случае, так что это было неважно.

Собственно мыслей о том, что бы подстричься самостоятельно, у меня и не возникало — дома удалось научиться многому, но подобное умение в список освоенных не входило. Конечно, на рабах я тренировалась, но дальше игры дело так и не зашло. А превратить себя в типичный результат такого развлечения совсем не хотелось. Очень уж странные прически получались.

Нэйле

Я не могу… Как же эти «особенности молодых демонов», по выражению Флеан, портят жизнь. Я хочу переспать хоть с кем-нибудь, хоть как-то, а должна сидеть тихо и смотреть на весьма привлекательный в этом плане объект. И телу наплевать на логику, согласно которой мне лучше вести себя прилично во избежание бурной реакции со стороны Церелис. Действительно, если я с кем-нибудь уединюсь, она вполне способна обидеться — конечно, ее игрушка ведет себя неподобающим образом, беспредел… Юридически я, естественно, вполне свободна, но что это меняет? Церелис спокойно и ничем не рискуя, может убить меня.