Михаил Парфенов - Связанные паутиной

– Вопросы? Вопросы?! – раздался тонкий срывающийся голосок. Вперед протолкался нескладный подросток со знакомыми чертами. – Ответь, будь добра, – как мне показаться на людях с таким телом?! Я – ребенок! Моя карьера, моя жизнь, моя свадьба – все разрушено!

– Люси, – угадала она. – Ты изменился. Но еще жив! Это главное.

– Лучше бы умер! – горестно воскликнул молодой, а теперь уже слишком молодой лорд. – Какой позор! Моя возлюбленная этого не перенесет, мой старый отец наложит на себя руки!

– Действительно, какое горе! – Сантера театрально всплеснула руками. – Скажите спасибо за спасение ваших никчемных шкур, господа! Сейчас за вашу жизнь не дадут и мелкой монеты!

Затихший ропот поднялся с новой силой.

– Я не смогу глядеть в глаза жене!

– Нас спасли чудовища!

– Спасибо?! Из-за тебя мы все стали уродами!

Едва удержавшись от замечания «почему стали?», она постучала в кабину водителя.

– Жарко у вас там, – громко хмыкнул Алкан, встречаясь с ней взглядом.

– Думаю, пора их высаживать, – заметила Сантера.

– Как скажешь, крошка.

Машина резко затормозила.

– Что происходит? – фальцетом спросил Родольф. И куда делась стать, громогласный голос? Утекшее время лишило его мужественных черт, остался лишь молодой сутулый юноша с пушком над верхней губой.

– Боюсь, дальше вы пойдете пешком. Аж до самой Пьеты, если вам еще туда нужно, – мурлыкнула девушка, сладко потягиваясь.

– Как так?

– Я не согласен!

Были и более грубые ответы. Она лишь улыбалась. Тогда вступил шуттенант:

– Почему ты сказала «если»? Ты что-то знаешь, гъячка? – Он навис над ней, презрительно скривя губы.

– Может, и знаю. Но вам мое знание ничего не даст. Люди упрямые и ленивые создания – вы не хотите менять свое мировоззрение, когда оно уже сложилось и дарит вам чувство комфорта и защищенности…

– Говори по делу!

Сантера поморщилась от грубого тона.

– Только тупица не поймет, что вас использовали. Кнез лжец и большой пройдоха, который слишком дорожит своей репутацией и хочет вечной жизни. Вас посылали на смерть, заранее рассчитывая, что вы можете не вернуться. И теперь, если все-таки вернетесь, с вас будут спрашивать.

– Ложь! – взревели некоторые. Луис кусал губы, Блез с ненавистью прожигал ведьму взглядом, да и другие не отставали.

– Как тесен мир и узко человеческое мышление. – Она вздохнула с фальшивой тоской, приняла позу, и с длинных пальцев сорвался сноп искр. Призрак за ее спиной удивленно присвистнул. Люди отшатнулись в священном ужасе.

– Вы спросили – я ответила. Как воспользоваться услышанным – решать не мне. Всего хорошего, господа. – Пламя волею его хозяйки очертило полукруг. – И да, чуть не забыла… Запомните и передайте потомкам: никто не любит, когда его уничтожают!

Под заливистый смех и аплодисменты Алкана она прогнала чистопородных. Те бросали вслед проклятия и едва сдерживали гнев, но страх перед неизвестной им магией был сильнее. Гораздо сильнее.

Напоследок Люциан процедил, сжимая кулаки:

– Ты посмеялась над всеми нами, но клянусь честью семьи, я отомщу. Ты захлебнешься в собственной крови, Иная.

Затем выпрыгнул на снег, обернулся и сплюнул.

Грузовик вновь тронулся, когда кроме ведьмы и второсортного, в нем никого не осталось. Она перебралась на переднее сиденье и поджала колени к груди. Призрак понимающе протянул:

– Не рассчитывала на такую реакцию? Людишки – неблагодарные твари, не стоит из-за них переживать.

– Нет. Все было вполне ожидаемо.

– Тогда почему?..

– Не знаю. Люди делятся не на хороших и плохих, нет. Они делятся на умных и глупых. И я пытаюсь понять, к какой группе относятся эти… Эх, даже слово подходящее подобрать не могу.

– Моя девочка взрослеет. – Доппельгангер сально осклабился и сменил облик на наиболее привычный. – Жалеешь своих дружков? Они станут изгоями. Их будет преследовать тайная полиция, ведь они приняли помощь от рук Иных. Что может быть хуже?

И снова расхохотался, довольный таким исходом.

– Пускай. Меня не волнует, что станет с ними дальше, главное – я вернула долг.

– Значит, никакого благородного порыва души? Бессовестная!

– Совесть – это богатство, а мы люди бе-э-эдные, – тоном опытного попрошайки пронудила Сантера. Затем уткнулась в окно носом и добавила: – Но ты же не об этом хочешь поговорить. Начинай, я все равно не усну.

– Разговор будет долгим.

– Дорога назад еще дольше… Кстати, куда делся Рок, место которого ты занял?

Он неприятно усмехнулся и чиркнул пальцем по горлу. Могла и не спрашивать очевидное.

– Мы, милая, доедем до Рицей, где будет один из порталов. А затем тебя ждет пренеприятнейший разговор с Советом Власти. Допустить гибель столь важного элемента их стратегического плана, сбежать на край света с чистопородными… Нехорошо. Повезет, если тебя просто казнят, Лиззи. И что за странная способность, которую ты злостно скрыла от своих хозяев?

– Хочешь узнать? – Она разглядывала его отражение в стекле, очерчивая ногтем профиль. Неловкое движение, и хрупкий материал треснул, разойдясь на десяток путаных линий. Повисла неловкая пауза.

– В том нет моей вины, и ты это знаешь. Девочку застрелил шуттенант. Я не могла его остановить. Или твоим ровесникам просто захотелось избавиться от назойливой прислужницы Странника, раз появилась возможность?

– Заметь – не я это сказал. Мое дело – доставить тебя в целости и сохранности под их укоризненные очи. – Он проигнорировал выпад в свою строну.

– Значит, Розмари не станет вмешиваться… Жаль – она могла бы помочь.

Призрак гнал машину быстрее, наверно желая врезаться в какое-нибудь дерево, пока в сумерках они не въехали в окрестности небольшого провинциального городка под Рицей. Там остановились заночевать.

Пошептавшись с дородной, вульгарно накрашенной особой, он договорился снять два смежных номера: для Сантеры и для себя. Сначала ведьма не совсем поняла, зачем целых два, пока не увидела, какие масленые взгляды хозяйка бросала на похорошевшего доппельгангера, и все стало на свои места. Неплохо для старичка.

В комнате, которая ей досталась, была кровать – сырая и неудобная, стул, таз с едва подогретой водой для умывания, ночной горшок и светильник. Негусто, но для сна сойдет. Погрозив привязать ее в случае попытки побега к медным трубам, проходящим через всю гостиницу, Алкан ушел в свой номер. Щелкнул замок.