Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 3

Андизар молча кланяется. По его лицу видно, что он доволен моим решением. Наверное, оттого, что сын будет в безопасности. В самом деле, не место ребенку здесь. Маг удаляется, а я могу теперь попытаться расшевелить Кардагола. Понимаю, что у него горе, но он мне нужен деятельным и злым. Мне нужен эффективный главнокомандующий, а не сопливое нечто, растекающееся по лавке.

— Пойдем, Кардагол, — предлагаю я сидящему в раздумьях магу, — проверим, все ли списки на увольнение утверждены. Да и свои дела у тебя, наверняка, имеются.

Молчит.

— Кардагол! — зову я, — Очнись. Ты нам нужен.

Маг поднимает на меня взгляд, и я понимаю, что волшебник не с нами. Такое лицо у вечно ухмыляющегося Кардагола я еще не видел. С бледной, постаревшей какой-то физиономии на меня смотрят несчастные глаза больной собаки.

— Я не знаю, что делать, — шепчет великий и ужасный.

— Что делать, что делать, — передразниваю я, — работать! Будешь сидеть здесь и страдать — делу не поможешь. А так разобьем Рахноэля и уже лично у него поинтересуемся, куда он дел Кира. Вставай, гроза эльфов, труба зовет, и кентавры копытами машут. А еще сегодня Горнорыл должен прибыть со своими бойцами. Ты об их расстановке думал? Кардагол, я с тобой разговариваю!

— Думал, — еле слышно отвечает он.

— Ну, а я — нет! Давай, вставай уже и пойдем. А то один я не хочу со старейшиной разговаривать. Он меня Пакостником обзывает, и время от времени грозится шкуру мне спустить. А она мне дорога как память. Вполне себе симпатичная шкура. Будешь меня защищать.

Кардагол слабо улыбается.

— Пакостником?

— Да! — с воодушевлением в голосе восклицаю я, — именно, что пакостником. Но теперь, как мне кажется, пальму первенства держишь ты, Кардагол.

— Почему?

— Да, потому что ты совратил весь мой штат фрейлин в полном составе. А они были девственницами, все до одной!

— Лично проверял? — усмехается Кардагол, и тут я понимаю, что жить он будет и работать тоже.

Вместе с немного пришедшим в себя волшебником выходим из палатки, а там дождь.

— Хм, — глубокомысленно замечаю я, стирая ползущую по носу каплю. Это ж надо было так увлечься общением с несчастным магом, чтобы не обратить внимания на стук капель по крыше.

— И где Горнорыл? — интересуется маг, создавая вокруг нас какую-то невидимую, но эффективную защиту от влаги.

— Хороший вопрос, — бормочу я, оглядываясь по сторонам, — полагаю, должен скоро прибыть. Пойдем к телепортационной площадке.

Площадкой это место, конечно, назвать трудно. Просто участок утоптанной земли, на которой ничего не установлено.

Вот именно там и стоят сейчас, переминаясь с ноги на ногу, десять рассерженных гномов во главе с дядькой Горнорылом.

— Знаешь что, Вальдор, — рычит он вместо приветствия, — на такой прием я не рассчитывал!

М-да, нехорошо получилось. Как-то мы забыли их встретить. А сейчас стоят вот гномы такие все насупленные, мокрые, бороды слиплись, смотрят грозно.

— Здравствуй, Горнорыл, с прибытием. Пойдем со мной.

— Вот не удивлюсь я, Вальдор, что ты специально это все подстроил!

— Что? Дождь? — удивляюсь я, приноравливаясь к неровному шагу старейшины. У него и ноги короче, и идти ему под тяжестью зачехленного огнемета тяжело. Так помимо огнемета за его спиной еще и неразлучная подружка секира висит.

— Все! — рычит Горнорыл. С ним трудно разговаривать и когда он в хорошем настроении, а когда в плохом — практически невозможно.

— Вы не правы, старейшина, — задумчиво проговаривает Кардагол, — дождь — это моих рук дело.

— В смысле? — удивляюсь я.

— Я был очень расстроен, — поясняет маг, — это случайно получилось.

Забавно. А если он будет очень рад, у нас засуха начнется? Или что? И вообще, я-то зачем с ними иду? Пусть расстроенный Кардагол сам с гномами разбирается.

Быстро сообщаю им о принятом решении и бегу в палатку к Саффе. Мне с ней нужно посоветоваться. Бегу потому, что, едва я удаляюсь от мага, его защита сползает с меня, и тут же становится холодно и мокро. Вот противный все же тип — этот Кардагол. Ему плохо, так пусть и остальным жизнь медом не кажется!

Очень надеюсь на то, что ведьмочка моя придворная уже вернулась из Зулкибара. Потому что бегущий под дождем король — зрелище страшное и комичное одновременно. Но вот король, бегающий под дождем из палатки в палатку — только комичное, а мне хотелось бы вызывать по отношению к собственной персоне несколько иные чувства.

И в самом деле, здесь. Сидит, травки какие-то по мешочкам раскладывает.

— Ваше величество? — с недоумением произносит она, когда я начинаю отряхиваться, разбрасывая брызги в стороны.

— Оно самое, мое величество. Саффа, у тебя есть какое-нибудь заклятие осушения?

— Конечно.

Что она сказала, я не понял, но чувствую себя гораздо комфортнее.

— Спасибо, — говорю, присаживаясь на хрупкий складной стульчик, — А, может, у тебя еще и вино имеется?

Саффа едва заметно улыбается. Умница-девочка. Намеки понимает. И вот я уже сижу с бокалом в руках, а Озерная Ведьма, расположившись напротив меня, смотрит выжидающе.

— Ты помнишь, — спрашиваю, — как Кардагол сказал о том, что его считали богом?

— Помню.

— Ты об этом что-то знаешь?

— Да. Ему поклонялись в нескольких областях. Даже в Зулкибаре кое-где были его храмы. Кардагол считался богом времени и сновидений. Люди верили, что он может закрадываться в сны неугодных ему и убивать их там. А если человек ему нравился, то он замедлял для него процесс старения, делал его здоровым и красивым. Да, а еще он Повелитель грозы. Я уж не знаю, как увязать это все вместе.

— И он все это может?

— Он всего лишь волшебник. Не бог. Но в ограниченных пределах — да. Правда, насчет снов я не знаю.

Задумываюсь. Кардагол, конечно, великий маг. Но я-то знаю его как человека — ехидного, пакостного, любителя и любимца женщин, отца, искренне переживающего за сына. С другой стороны, понятия не имею, что представляют из себя боги.

Где-то громыхнуло так, что дрогнули стены палатки. Видимо, Горнорыл умеет доводить до белого каления не только меня, и Кардагол уже не расстроен, а взбешен. Впрочем, небольшое потрясение ему сейчас даже полезно.

— А я могу узнать, зачем Вы это спрашиваете, Ваше величество? — осторожно интересуется Саффа.

— Не знаю. Беспокоят меня почему-то эти время от времени всплывающие сообщения о боге эльфов. Вернее, о богине. Но вот как их вопринимать… Ты знаешь, что Шеон вернулся?

— Слышала. К сожалению, один.

— Да. И он вновь принес какую-то байку о богине, которая якобы забрала Кира. С одной стороны, это могут быть лишь глупые россказни, и Рахноэль всего лишь переместил Кирдыка куда-нибудь еще. С другой, когда информация появляется дважды, ее уже следует проверить. Я думал, может ты, ну тогда, раньше, слышала что-то о помогающей эльфам богине.