Юрий Погуляй - Братство Чародеев

Руда пришлось усыпить. Воин долго ворочался, вздрагивал от криков ночных птиц и шептал проклятья, но после заклинания Эйдора уснул, как младенец, и вампир был уверен, что до утра спутник не проснется. Сам волшебник, в отличие от приятеля, наслаждался тихим покоем опасных мест. Он бросил им вызов и ждал реакции. Зачем? Сложный вопрос без ответа. Доказать свою силу? Избавиться еще от одного страха?

Приближение Поставленного Эйдор почувствовал ближе к утру, когда на востоке появилась светлая полоса зари. Кто-то из мертвых генералов шел в их сторону, чтобы покарать дерзких чужеземцев, посмевших пересечь магическую черту. Чародей сел лицом к тому месту, откуда приближался неизвестный страж Анхора и прикрыл глаза, изучая течения сил. С каждой минутой ожидания юноша испытывал все большее волнение. Подрагивали руки, ноги; тело била крупная дрожь. Говорят, что перед боем многие испытывают подобное и при этом никто не зовет мерзкие ощущения емким словом «страх». Отчего, интересно?

Шумно вдохнув пронзительный ночной воздух, Эйдор открыл бурлящие Силой глаза. Он был готов, и когда среди деревьев появилась фигура Поставленного – то медленно поднялся на ноги и улыбнулся противнику. Юноша безотчетно расправил плечи и гордо поднял голову, встречая мертвого генерала. Страж Анхора неспешно приближался, словно плыл по ночному лесу. Ни единого звука не раздалось в притихших Путаных местах. Ни одна птица не нарушила ночное безмолвие.

Неожиданно зашумела листва, и в лицо юному чародею ударил теплый ветер. Мягкий порыв отбросил длинные седые волосы назад, проник за пазуху и тут же утих. Вампир терпеливо ждал, и в душе его не было место страху. Дрожь в теле бесследно прошла, а океан магии забурлил вокруг Эйдора пуще прежнего.

Темная фигура остановилась в десяти шагах от него, и поляну осветила вспышка зеленого света. На лице мертвеца красовалась ржавая маска, когда-то давно изображавшая плачущую гримасу. По остаткам одеяния сложно было сказать, какими войсками командовал Страж в те времена, когда был человеком. Да и оружия у Поставленного Эйдор не заметил.

Того, что в следующий момент сделал мертвый генерал, вампир никак не ожидал. Он был готов к атаке монстра, был готов к его бегству, но легендарный воитель с трудом преклонил колено и покорно опустил голову. Тот, кто был создан силой Халда без боя склонился перед усмийцем. Сначала от осознания произошедшего юношу бросило в восторженный жар, и он почувствовал себя ребенком, сорвавшим на ярмарке первый приз. Но чуть позже… Чуть позже в голове родилась отвратительная мысль о вере, ухнула с высоты в болото старых воспоминаний, взбаламутила прежние сомнения. Благородные усмийцы, подлые служители Халда. Ведь в людях Смутных Королевств вера и так еле теплится… В Анхоре же больше почитают Братство, чем Халда! И сейчас склонившееся перед усмийцем бездушное создание Горна оказалось самым ярким подтверждением тому, что веры нет. Есть только сила, которой подчиняются те, или иные, и неважно кому она принадлежит. Надо будет – и усмийцы возглавят священный поход против Кузен, а в случае чего – паладины обрушат Небесный Горн. Получается, что так.

Эйдор отослал Поставленного прочь и сел у костра, глядя на спящего Руда. Вампир вдруг понял, что если не поделится с кем-нибудь своими мыслями – то сойдет с ума.

«Барс!» – вокруг царила глухая ночь. Тишина. Далекий собеседник должно быть сладко спит, но юноша об этом не думал.

«Барс!»

«Эйдор?» – удивленно ответил тот. «Что случилось?»

«Мне только что покорился Поставленный. Я думал, будет драка, а он просто подошел и встал на колени! Я же усмиец! Почему?»

«Ты в Путаных местах?» – в голосе Барса скользнуло удивление, а Эйдор поморщился. Совсем не это он хотел услышать.

«Да! Почему он так сделал? Его же создал Халд, а я усмиец. Он должен был убить меня или хотя бы попытаться! Когда я путешествовал с Агирой – Мертвый Латник так странно на него смотрел… Я думаю, не будь амулета, Страж растерзал бы его на месте».

«Поставленные, все-таки, бывшие люди. Они многое помнят. Тот, кто стал Латником – при жизни был паладином Горна, наверное осталось в нем что-то после перерождения. Ты, может быть, встретился с тем, кто не считает нас врагом. Вот».

«Стражи созданы Халдом! Какая разница, кем они были при жизни? В них сила Горна!»

Барс не ответил. Вампир даже подумал, что тот передумал продолжать беседу, но спустя долгую паузу собеседник неохотно произнес:

«Все очень сложно, Эйдор. Я не знаю ответов на все вопросы, поверь мне. Но Халд и Усмий… да, пусть будет так… Они были магами, понимаешь? Да, очень сильными магами. Не простыми чародеями, конечно, но и не богами, вот. И, насколько я смог разузнать в свое время – они не почитали ни Горн ни Кузни. Понимаешь?»

Юноша нахмурился:

«Нет, не понимаю!»

«Когда-то я пытался докопаться до истины. Изучал прошлое. У меня были… свои методы. Наша вера настолько нелепа, настолько… случайна, что ли?»

«Горн и Кузни породили Халда и Усмия. Так все началось. Так ведь?» – настороженно поинтересовался вампир. Как же он хотел, чтобы Барс сказал «да»!

«Перворожденных было четверо. Две пары. Халда и Астар с одной стороны, а с другой Усмий и Лана».

Эйдору стало жарко. Он даже отодвинулся от костра подальше.

«Халда?!»

«Да, первым Халдом была женщина».

«Откуда ты это знаешь?» – изумился юноша.

«В моих кругах об этом знают почти все» – загадочно ответил Барс. «Вражда „богов“ началась после того как их супруги поубивали друг-друга. Но до той поры среди них не было распрей, понимаешь? Тот мир, в котором мы живем, вырос из прошлого. Вырос из ссоры! И никогда в нем не было ничего божьего промысла. Вся религия, вся вера – родились из их распрей».

«Я не верю…»

«Я и не заставляю тебя верить, Эйдор. Ты спросил, я ответил. Они сами сделали из себя богов. Первые чародеи мира, сила которых с тех пор перерождается в ком-то из их сыновей или дочерей. Тот самый лакомый кусочек, из-за которого ваш южный император убил предыдущих владельцев. Вот».

Вампир сморщился от охватившей его горечи:

«Это не может быть правдой, Барс».

«А ты сам попробуй, Эйдор. Попробуй. Я уверен, что тебе удастся стать третьим богом, если ты захочешь. Люди охотно ищут божественное» – с какой-то обидой произнес собеседник. «Им так проще ждать смерти!»

«Но откуда-то же мы все появились! Откуда?!»

«Род велик. Мы с тобой по крови получается родственники» – Барс хмыкнул.

Эйдор сокрушенно покачал головой. Совсем другое он хотел услышать от товарища. Совсем другое.

«Но не могло все получиться из ничего?» – спросил он, наконец.