Евгений Шепельский - Имею топор – готов путешествовать!

Кивок.

– Да, я смогу усыпить нескольких человек.

– Главное – приспите командиров. А фантом… Если мы увидим, что дело оборачивается круто, тогда… Вы способны пока придержать фантома в… зачаточном состоянии?

Я подумал, что разгорится спор, и начал уже готовить весьма красноречивую речь, но Виджи внезапно согласилась.

– Два, три часа, – сказала она. – Потом нити распадутся.

– Мы будем у моста раньше.

Большие серые глаза посмотрели на меня серьезно.

– Я верю вам, Фатик.

Я что-то буркнул, и, отстав, снова попытался оценить расстояние до людей Фрея. Они поднимались быстро, но крутые виражи, которые мы уже почти прошли, должны были задержать их. Беда была в том, что последний участок пути заслоняли скалы, и мы лишались возможности наблюдать за приближением врага.

Ладно. Зычным голосом я созвал всех в фургон, помог взобраться эльфийке, проверил трензели и упряжь и взгромоздился на козлы. Альбо передал мне вожжи, и я ему подмигнул:

– Поднажмем, святой отец! Олник, быстро в повозку!

Гном семенил сбоку, подобрав края полушубка, и подавал мне сигналы, кривя лицо, как бездарный комедиант.

– Вот еще, буду я там чихать! Я добегу, я поспею!

Он опасался тесного соседства с Крессиндой, спелый дурак.

– Быстро – в фургон, недоросль! В фургон, я кому сказал!

Кажется, я заревел, аж лошади поджали уши, представляю, каково было эльфам. Олник подчинился, я в нетерпении прихватил его за ворот, а другой рукой – за торбу, и забросил в фургон. Он тут же исполнил ариетту из нескольких чихов, бедняга.

Поднажмем!

Я перевел коней на валкую рысь, надеясь, что они выдержат еще пол часа скачки. Дорога выравнивалась, крутизна подъема сходила на нет. Вскоре мы въехали в скальный коридор, и росчерк неба наверху стала серым, как мышиная шкурка; удары копыт звенящим грохотом отражались от стен. Я послал бедных лошадок в галоп, и влажно блестящие стены ужались в две мерцающие полосы, которые я различал краями глаз. Поворот. Еще поворот. Фургон опасно кренился, громыхая колесами.

Фрей сокращал расстояние, лежащее между нами, и сокращал быстро. Я чуял это затылком, мне уже мерещился цокот чужих копыт за спиной.

Поднажмем!

Фургон вылетел на ровную скальную площадку. Ярдах в тридцати она обрывалась в пропасть. Я осадил коней, когда до края бездны оставалось не более десяти футов, натянув вожжи, развернул рипящую повозку боком к ущелью, так, что из-под колес брызнули камешки. Что-что, а править повозками я умею. Это легче, чем с прибылью торговать дамскими духами и корсетами.

Дул-Меркарин.

Другой берег ущелья был в сорока ярдах. Он слегка нависал, поблескивая каменными гранями. За ущельем начинался Фрайтор.

Наша часть моста выступала над краем пропасти на десять ярдов, фрайторская – на пятнадцать; со своего места я видел тяжелые устои, которые ее поддерживали. Работа гномов Зеренги, родичей Олника. Хорошая работа. Они сложили мост из серого камня, избегнув, как того и требовала добронравная сатрапия Фрайтора, всяческих украшений. Обыкновенный прочный мост с невысоким парапетом.

Средний пролет моста отсутствовал.

Олник первым выкатился из фургона и подбежал к мосту. У его основания находилась железная стойка с рындой, прикованной к ближайшей скале толстыми цепями; под ней была укреплена медная позеленевшая табличка. Гравированная надпись гласила:

Звоните

Если колокол украден

Кричите

Если вы охрипли

Свистите

Если не умеете свистеть

Убирайтесь, откуда пришли

И ниже, мелкими-мелкими буквами:

Добровольно проходя по нашему мосту, вы признаете Чоза Ледаша Двурогого верховным божеством над всеми божествами нашего мира.

Свободная Сатрапия Фрайтора враждовала с Синдикатом Харашты, я, кажется, об этом уже упоминал. Сейчас дела обстояли совсем пакостно, но еще не дошли до объявления войны, и я надеялся, мост для нас все-таки выдвинут. Фрайтор зависел от торговли с Хараштой, при этом Ближний перевал, по которому текла основная часть грузов, принадлежал Синдикату. Так что заморочки с мостом на Дул-Меркарин – это было что-то вроде попытки доказать, что и мы сами с усами.

Гном затрезвонил в колокол что есть мочи. На том берегу в приземистой, мрачной серой, почти неразличимой на фоне окружающих скал предмостной башне мигнул огонек.

Я спрыгнул, ухватил коней под самые морды. Их головы окутывали облака пара. Они дышали с хрипами, оскалив пасти и раздув ноздри, роняли желтоватую пену.

Народ уже выбрался из фургона и пытался придти в себя после тряской езды. Виджи казалась натянутой струной. Держать заклятие на спуске, видимо, тоже стоило немалых сил.

– Все помнят свои роли? – спросил я, почесывая плечо. Утвердительные кивки совпали с далеким скрипом с того берега, и я повел лошадей вперед, к мосту. На такой высоте ветер поигрывал все еще ласково, трепал разлохмаченные края попон. Зимой, конечно, тут куда холодней, но и сейчас для запаленных коней теплые покрывала были кстати.

Виджи поравнялась со мной у самого входа на мост.

– Фатик!

– Зовите меня просто – голуба.

Она стиснула зубы и с упреком взглянула на меня. Я прикусил язык.

– Фрей скоро будет здесь.

– Да, бойкий шалун… Он нагоняет, я это тоже чувствую. Не беспокойтесь, Виджи, мы успеем.

– Нет, – она покачала головой, – он… Он оставил позади тех, из Харашты. С ним только телохранители и маги. Они движутся быстро, а Фрей уже плетет что-то страшное… Я должна спустить фантома!

С фрайторской стороны донесся чуть слышный скрип. Средний пролет моста проклюнулся и начал выдвигаться в нашу сторону, медленно, но верно.

– Погодите, Виджи. Мы успеем. Положитесь на мою удачу.

Зря я это ляпнул. Удача была у моего брата Шатци, а у меня – так, недоразумение.

Виджи все еще колебалась.

Я кликнул Монго, и велел ему придержать лошадей. Потом набрался наглости, поймал руки Виджи, скользнул по тонким, невесомым запястьям, стиснул прохладные пальцы в своих ладонях и посмотрел ей в глаза. Я ожидал как минимум пинка в одно место (никогда не пытайтесь хватать диких кошек за лапки, – вас укусят!), но эльфийка вдруг, прикусив губу, кивнула.

Я сказал как мог вкрадчиво:

– Ваша сила может понадобиться на той стороне. Фрайтор на ножах с Хараштой, и я, честно, не знаю, сколько у заставы солдат. Я рассчитываю на вашу помощь, добрая фея.

Ее руки внезапно стали податливыми, пальцы в моих ладонях потеплели.