Игорь Берег - Спасти обязан

- Дошло. Но как ты это сделаешь?

- Есть способ. Настя, ты на минуту можешь оставить Ларису? Кстати, как она там?

Девушка спрыгнула на асфальт.

- Спит. Чего тебе?

- У тебя, помнится, кулон такой был, в виде шарика. Давай его сюда.

- Держи. А зачем?

- Сейчас увидите. Нам надо вернуть Александра Николаевича. Точнее, дать ему возможность вновь овладеть своим телом. Будем исходить из того, что он этого очень хочет. И я надеюсь помочь.

- Каким образом? - Стас подошел ближе, одновременно пинком отогнав Степанцова - чтобы не подслушивал.

Мы не боялись того, что он попробует убежать. Некуда было бежать проштрафившемуся полковнику.

- Про гипноз слышали? Сейчас я проведу сеанс.

- Гипноз? - скривила губы Настя. - Ерунда какая!

- Не скажи. Тебя гипнотизировали когда-нибудь?

- Нет. Да я бы и не позволила.

- Ну, а Степанцову деваться некуда. Только не мешайте и не хихикайте. Все дело сорвете. Я вообще-то очень сильный гипнотизер.

Последнюю фразу я произнес умышленно громко. Чем больше авторитет врача, тем легче пациент поддается гипнозу. Если честно, то я немногопреувеличивал свои способности. Так, баловался на досуге, да в тренировочном лагере ГРУ нам кое-что показывали и рассказывали. Но - попытка не пытка.

Рядом с площадкой был невысокий холм. Я повел полковника туда, усадил на траву, предложил располагаться поудобнее, даже распустил ремень на руках. А потом, используя металлический шарик Настиного кулона, как дополнительный раздражитель, приступил к делу. Степанцов не сопротивлялся. От того, что его авантюра провалилась и от неминуемости наказания за своеволие, он впал в ступор. Это только облегчало мне задачу.

Нужно было ввести полковника в третью по глубине стадию гипнотического состояния. Приходилось применять вербальный метод, потому что невербальный, хотя он и был более быстрым, я не мог использовать: негде было взять темную комнату с неожиданным ярким светом или какой-нибудь гонг. Очень бы пригодилась минимальная доза мемофара. Но ампулы остались в Чечне, у взорванной ракетной шахты.

Удалось. Степанцов был гипнабелен до предела. Он отвечал на вопросы, сидел с открытыми глазами и не реагировал на прочие, кроме моего голоса, внешние раздражители. Дальнейшее было уже просто. Когда через пятнадцать минут человек на склоне холма проснулся, это был уже прежний Хромов. Его сознание поменялось с сознанием Степанцова и снова стало хозяином своего тела.

Полковник заворочался на траве, подергал связанными руками, недоуменно уставился на меня.

- Какого черта?

Я понимал, что эксперимент мой удался, но нужно было на всякий случай проверить, не прикидывается ли Степанцов. Поэтому быстро спросил:

- Вы как, Александр Николаевич, при памяти?

Он закряхтел.

- Башка трещит, а так ничего. Что со мной было?

- Об этом потом. А сейчас быстро вспомните, какой вопрос я вам задал,

когда мы встретились в Чечне?

- Сейчас... Ну, ты про мою руку спросил, не болит ли?

- Правильно! А где мы первый раз увиделись?

- В поезде, в Ростове.

- И как я представился?

- Смирнов Олег... Юрьевич. Да что за допрос?!

- Все в порядке, теперь все в порядке. Давайте, я вам руки развяжу.

- А зачем связал?

- Похоже, вы еще не совсем в себя пришли. Не помните, что на базе было? Когда мы за оружием отправились?

- Погоди, погоди... Так. Мне нужно было кое-что сделать. Степанцова придержать, если он в себя придет. А потом... Нет, не помню.

- Вас выключили и в мозг засунули сознание Степанцова, - вступила подошедшая Настя. - Как вы, дорогой наш?

- Настенька! Вы же знаете, что при виде вас у меня всю хворь как рукой снимает!

- Точно, он! - рассмеялась девушка. - Кроме Хромова некому комплимент сказать бедной сиротке.

В двух словах я объяснил полковнику ситуацию. Он обрадовался тому, что все получилось, как задумывали, и весьма опечалился тем, что теперь у него имеется еще и чужое сознание. Значит, придется постоянно себя контролировать, чтобы не дать Степанцову вернуться и стать хозяином тела. Я утешил тем, что со временем возможен если не распад чужого сознания, то поглощение его хозяйским. В чем-то, несомненно, Хромов изменится, но незначительно. Так что пусть не горюет.

Мы стали решать, куда девать бомбы. То есть, стали решать мы трое. А у Хромова сомнений не было.

- Все бомбы здесь? Великолепно! Садимся и поехали!

- Куда именно? В Москву?

- С ума сошли, что ли - такую гадость в город везти? На базу!

- Опять в подземелье? - испугалась Настя.

- Ни в коем случае! У нас своя база имеется.

- Александр Николаевич! Пришло время сознаваться. У кого - вас?

- Ну, как сказать...

- Прямо и откровенно. Мы уже знаем, что вы были внедрены в ряды заговорщиков. Раз уж прокололись - давайте начистоту.

- Совсем начистоту не могу, - твердо сказал Хромов. - Права не имею. Только намекнуть. Я не армейский офицер.

- Понятно. ФСБ или как вы там сейчас называетесь?

- Не совсем, но что-то вроде. Главная наша задача - не допустить в стране масштабных потрясений. Хватит уже лодку раскачивать. Все должно идти тихо и плавно. Обойдемся без революций и путчей.

- Ну что же, и то хлеб, - вздохнул я, понимая, что большего я из Хромова не вытяну. - Нам что делать?

- Со мной поедете.

- И у вас работать будем?

- Это вряд ли. Подозреваю, что и мне в отставку предложат уйти. Кому нужен человек с раздвоенным сознанием? А к вам доверия не будет, потому что бывшие хозяева в любой момент могут попытаться задействовать своих брейн-спасателей. Мало ли что им в голову взбредет!

- Так их что, не арестуют?

- Каким образом? Кассета с записью совещания на базе осталась. Доказательств участия в путче депутатов у нас нет, а без них мы бессильны депутатская неприкосновенность и все такое прочее. Демократия.

- Выход какой-нибудь имеется? - деловито поинтересовался Стас. - Сразу заявляю - стреляться от безысходности мы не будем!

- Зачем же такие крайности?! Лучше всего вам уехать. Да подальше. Не навсегда, на время.

- Смеетесь? Где мы средства для путешествий возьмем?

- Как раз не проблема. Помните сундук, что остался на вилле Мусы?

- Да он же завален, там год ковыряться нужно, чтобы достать.

- Ошибаетесь, дражайший. Современная техника многое умеет. Клад этот уже достали, и он хранится у меня. Чего, думаю, перед начальством хвастаться? Самому пригодится. Так вот, три части от него ваши.

- Ну, вы и жук, Александр Николаевич! - восхитился я.

Наше приключение, похоже, могло закончиться совсем неплохо.

- Мне показалось, что какие-нибудь ордена для вас будут слишком маленькой компенсацией за все. А солидные счета в надежных банках - в самый раз. Я прав?