Личия Троиси - Две воительницы

Он устало откинулся на спинку кресла, оперся о нее головой.

— Хочешь знать правду? На самом деле существуют только короткие периоды подготовки. За несколько лет народ выбивается из сил, прежние враги разбиты, а чтобы создать себе новых, нужно какое-то время. Но эти немногие годы короткого мира имеют только один смысл — подготовить новую кровавую баню. Сколько лет мирной жизни имел Всплывший Мир? Пять? И это — после сорока лет войны.

Лонерин резко качнул головой:

— Пусть так, но дело не в этом. В общем, вы правы — действительно возникла новая угроза для Всплывшего Мира, но меня интересует не причина ее появления. Существует секта, которая поклоняется кровожадному богу по имени Тенаар, любящему смерть, и эти сектанты пытаются вернуть к жизни Астера.

Сеннар движением руки дал понять, что теряет терпение.

— И ты пришел сюда только для того, чтобы произнести передо мной эту скучную речь? Ты слышал, что я сказал тебе перед этим? Если ты прочел мои проклятые книги, то знаешь, какой огромный кусок себя самого я отдал Всплывшему Миру. Все мои надежды, все, во что я верил, и ногу в придачу. Я потерял свою уверенность, когда боролся против Тиранно, я убивал, воюя против него, и отдал ему еще пять драгоценных лет своей жизни с Ниал, потратив их на строительство мирной жизни! — Старый маг повысил голос, и в этом голосе зазвучал гнев. — Я отдал все. Эта проклятая страна отняла у меня всю мою энергию и всю волю, и я не намерен больше ничего ей давать. У меня больше не осталось ничего, она увела у меня даже моего сына. У меня есть только мое одиночество. Это все, что у меня остается, и Всплывший Мир его не получит. Это погибшая страна, наполненная неизлечимой ненавистью, и нет силы, которая могла бы спасти ее от гибели. Если ты даже сумеешь это сделать, отдав ей в дар все то, что у тебя есть и что не потерял в пути к моему дому, придет новый враг, а потом еще один. Всплывший Мир погружается в пропасть, и помешать этому невозможно. Каждый раз он опускается немного глубже, и нельзя остановить это падение.

Лонерин был ошеломлен.

— Тогда что же вы предлагаете? Оставить его на волю судьбы?

— Он все равно будет падать.

— Но вы же сражались ради этого мира, вы сами это сказали!

— И какая от этого польза? Появился этот Дохор, и все началось сначала, разве не так?

— Да, но…

— Даже Астер вернется на землю, как будто меня никогда не было, как будто Ниал никогда не было, как будто войны никогда не было.

Лонерин снова качнул головой — резко и сильно.

— Нет, на самом деле это не так. У нас есть новые средства, и я…

— Кто сейчас борется, скажи мне? Сорок лет назад были я, Идо, Ниал и Академия, не говоря уже о свободных Землях, откуда во множестве приходили молодые люди, чтобы погибнуть. А теперь?

— Есть Совет Воды, есть я, есть она… — Лонерин указал на Дубэ.

Сеннар зло и насмешливо улыбнулся.

— Твоя подруга ничего не говорит. У нее другие проблемы, верно? У нее здесь свои дела, и она только идет навстречу твоему сумасшедшему желанию чувствовать себя героем.

Дубэ почувствовала, что слова Сеннара — правда и что это унизительно для нее. То же почувствовал и Лонерин, который чем дальше, тем больше выглядел расстроенным.

— Вы не можете на самом деле верить в то, что говорите…

Сеннар горько улыбнулся.

— Мне шестьдесят лет, я старый и погибший человек. Это ты не видишь жизнь в верном свете, потому что ты еще мальчик. В твоем возрасте я думал в точности как ты, а теперь — посмотри на меня. Иллюзии рано или поздно кончаются.

Лонерин опустил взгляд. Если бы это случилось несколько дней назад, он посмотрел бы на Дубэ, ища у нее силу и доводы.

И может быть, Дубэ помогла бы ему. А теперь — нет. Теперь даже она не знает, что ответить.

— Мы просим у вас немного, — с трудом произнесла девушка.

Сеннар смотрел словно сквозь нее.

— Мы проделали этот долгий путь, чтобы попросить вас помочь нам просто советом. Мы лишь хотим знать, какими магическими средствами Гильдия может вернуть к жизни Астера и как можно противостоять этой магии, — договорила она.

— А ты кто такая? Он маг, а кто ты?

Дубэ опустила глаза и ответила:

— Я воровка. Гильдия убийц забрала меня к себе насильно, чтобы я работала на нее.

— И ты здесь из-за вот этого. — Он указал на символ на ее руке.

Дубэ кивнула.

— Тогда интересуйся только своими делами и не притворяйся, чтобы угодить другу, будто у тебя есть и другие интересы.

— Я не угождаю ему.

— А разве нет?

— Когда я пошла за ним, я приняла решение помочь ему выполнить его поручение и считала его дело своим. — Она почувствовала, что Лонерин украдкой смотрит на нее. — Я ненавижу Гильдию, это люди из Гильдии наложили на меня печать.

Сеннар долго смотрел на девушку, а потом так же долго — на клеймо, которым она была отмечена.

— Ты знаешь, кто такой Тенаар?

Дубэ, которую этот вопрос привел в замешательство, только покачала головой.

— Тенаар — другое имя Шеврара.

Дубэ побледнела от волнения. Она знала бога с таким именем, читала кое-что о Шевраре в балладах о Ниал. Это был бог эльфов, которому героиня-полуэльфийка была посвящена, когда была еще младенцем. В то время Астер уже преследовал полуэльфов. На деревню, где жили родители Ниал, напали фаммины, и мать девочки дала обет: если она сама спасется, то посвятит свою дочь Шеврару, богу войны и огня, создателю и разрушителю.

— Я прочел некоторые документы Астера — те, которые смог найти до своего отъезда. Среди его помощников были фанатичные поклонники этого бога эльфов, члены секты, которая возникла среди людей сразу после того, как эльфы ушли. Эти сектанты видели в Шевраре только его разрушительную сторону. Со временем имя бога стало произноситься Тенаар, но это то же самое божество.

У Дубэ его слова вызвали странное чувство, будто прошлое и настоящее были связаны какой-то нитью, будто у нее и Ниал есть что-то общее, какое-то глубинное родство.

— Вот в этом и состоит суть Всплывшего Мира — брать все, что есть на свете прекрасного, и уродовать до неузнаваемости. Искажать. Превращать во что-то несущее зло.

Сеннар вздохнул, и в этом вздохе были усталость и боль.

Потом он снова повернулся к Лонерину:

— Мне жаль, что я был жесток, мне жаль твои мечты, и, поверь мне, я уважаю то, во что ты веришь. Но время заставляет понять многое, и даже ты потом поймешь меня. Это сказал мне, очень много лет назад, граф Варен из Залении, Затонувшего Мира, куда я ездил искать помощи для войны против Тиранно. Время сгибает людей.