Кейт Новак - Песнь сауриалов

Немедленно державшие Дракона отростки упали, как будто их волшебство было расколдовано. Паладин решил, что их волшебство умерло вместе с Корал, и начал осторожно приближаться к волшебникам, которые держали Элию. Один из них начал читать заклинание и сделал жест в сторону Дракона, но слова оборвались, и он упал вперед с кинжалом с спине.

Теперь Элию держали только двое. Она дернулась в сторону, ударив волшебника коленями. Дракон подбежал к оставшемуся и рассек его пополам. Как и у Корал, у этого внутри не было ничего, кроме гниющих отростков и пыли. Голыми руками Элия душила сауриалиху, стоявшую рядом с ней, пока волшебница не упала к ее ногам.

— Дракон, меч! — закричала воительница. — Дай мне свой меч!

Смутившись, Дракон позволил Элии забрать меч из своих рук. Она начала рубить вершину кучи в поисках Акабара.

Рядом с Драконом приземлилась темная фигура и молча вытащила кинжал из волшебника, который попытался направить на паладина заклинание. Фигура разогнулась и убрала кинжал в ножны. Это был Путеводец Драконошпор.

Внезапно куча дернулась, сбив на колени Дракона и Путеводца. Паладин понял, что огромная куча не просто оседает, она оживает. Он поднялся на ноги.

Элия принялась еще отчаяннее рубить растения, выкрикивая имя Акабара.

Когда паладин помог Путеводцу подняться, тот крикнул:

— Мы не можем здесь оставаться!

Дракон был согласен с этим, но заметив бешеные глаза Элии, понял, что не сможет убедить ее покинуть это место. Воздух был пропитан запахом горя Элии.

— Акабар исчез! — закричал Путеводец. — Нет никакой надежды! Если ты не поможешь мне унести ее отсюда, она погибнет!

Дракон кивнул. Взяв протянутую руку Путеводца, он подошел к Элии.

— Сестра, — позвал он, — дай мне руку. Элия смущенно посмотрела на брата-сауриала. Она не спрашивала его, она просто потянулась и схватила его за руку. Дракон со всей силы сжал ее пальцы. Элия увидела Путеводца, стоявшего за паладином. В руке бард держал путеводный камень.

— Нет! — закричала Элия.

Путеводец спел камню, трое путешественников мгновенно засветились и исчезли. Когда они появились в Поющей Пещере, Элия все еще кричала. Она выдернула руку из пальцев Дракона и направила огненный меч паладина на сердце Барда.

Путеводец отпустил руку Дракона.

— Я вернусь, — сказал он, вновь спел камню и исчез.

Когда Оливия достигла вершины кучи, та начала трястись. Хафлинг не была уверена, кажется ей это или нет, но создавалось впечатление, что куча движется на восток долины. Оливия увидела мертвые тела и задрожала.

Она выкрикнула имя Дракона, пытаясь в темноте рассмотреть не принадлежит ли ему один из трупов. Перед хафлингом из кучи поднялся отросток. На его конце был виден круглый и остекленевший, как у рыбы глаз. Оливия задохнулась и сделала шаг назад. Из поверхности кучи начали подниматься новые отростки, каждый из них оканчивался глазом — сауриала, дикого кота или птичьим. Затем начали появляться отростки со ртами на концах — с зубастыми ртами сауриалов, птичьими клювами, ртами бобров. Рты нестройным хором выкрикивали имя Моандера.

Сердце Оливии забилось от страха.

Хафлинг осторожно направилась к краю кучи. Ей надо было как-нибудь соскользнуть вниз, лучше было даже упасть, чем стать частью этих глаз и ртов.

Отросток с кошачьим ртом прыгнул на нее, Оливия завизжала.

Но прежде, чем отросток смог укусить ее, сильные руки схватили Оливию и подняли над вершиной кучи.

Оливия вздохнула с облегчением и повернула голову, ожидая увидеть Акабара или Грифта. Когда она увидела своего спасителя, ее глаза расширились от удивления.

— Разве я не говорил тебе, что следует быть более осторожной, маленькая богиня удачи? — спросил Путеводец Драконошпор, летя на север с хафлингом в руках.

Грифт поднял глаза от изнеможденного тела маленького летающего сауриала и посмотрел на взволнованного жреца Сладкоголосого, который стоял рядом с ним.

— Извини меня, Высочайший, — сказал жрец, — но у нас проблемы в долине.

— Я скоро пущу обратный пожар, чтобы огонь не распространялся дальше, — сказал Грифт. — Еще есть время. Не волнуйся, Сладкоголосый.

— Это не пожар, Высочайший, — объяснил жрец. — Это Моандер. Он воскрешен.

Грифт поднялся и посмотрел в долину. Сладкоголосый был прав. Моандер был воскрешен, и он направлялся на восток, прямо на них.

На самом деле маг никогда не верил, что спасение Дракона и излечение рабочих-сауриалов сможет остановить воскрешение Моандера. Он понимал, что это может задержать событие, но поскольку Рог Моандера получила семя и намеревалась использовать его этой ночью, то не было способа избежать неминуемого. Но Грифт надеялся, что у него будет больше времени, чтобы привести в чувство сауриалов.

Гора зелени приближалась медленно, но неотвратимо, движимая какой-то невидимой волшебной силой. Грифт вздрогнул при мысли о том, сколько энергии Моандер расходует при движении. Когда божество медленно переползало через горящие в долине пожары, огонь моментально задыхался под его влажной массой.

Попадавшиеся на пути валуны дробились в щебень. Там, где оно натыкалось на огромные деревья, которые сауриалы срубили, но не смогли утащить, божество засасывало их в свое тело, где они немедленно разламывались на куски.

Маг не сомневался в том, как Моандер собирается использовать сауриалов, которые теперь не подчинены ему и не служат божеству. Моандер поглотит сауриалов целиком. Маг осмотрел холм в поисках Элии, Дракона, Оливии и Акабара, но несмотря на то, что они договорились встретиться с ним здесь, их нигде не было видно. Внутри Грифта росла тревога. Что могло с ними случится?

Ушей волшебника достиг звук приближения Моандера — треск деревьев, стук камней и грохот земли. Этот шум перекрывала какофония пения сотен ртов, которые росли из нового тела божества. Несущий Тьму снова и снова победно выкрикивал свое имя.

— Высочайший, что нам делать? — с волнением спросил Сладкоголосый.

Грифт уже собирался схватить столько маленьких летунов, сколько сможет унести, и переместиться прочь с ними и со Сладкоголосым, когда Моандер внезапно изменил направление и повернул на север, в сторону гор и Поющей Пещеры.

— Он следует за тем летуном! — закричал Сладкоголосый, указывая на темную фигуру, летящую на север. Это движение было плавным полетом волшебника, использовавшего летательное заклинание.

— Кто это, Высочайший? — спросил Сладкоголосый.

Перед тем, как фигура исчезла в Поющей Пещере, Грифт заметил в темноте желтый свет путеводного камня.