Тая Ханами - Право быть человеком

Это что, я так тоже спустя какое-то время буду?

Разделавшись с овцой, дракониха присмотрела себе неосторожно высунувшегося зайца, и, не напрягаясь, подпалила ему шкурку с расстояния пятидесяти метров. Заяц не вынес аномального температурного режима, упал без сознания, и, не приходя в сознание, отправился в мир иной через врата имени драконьего желудка. Антона так и передернуло. Драконесса икнула, дыхнула дымом, и не спеша направилась в нашу сторону. Друид вцепился в мою руку, я "читала" его безмолвные вопли о немедленной телепортации… Но медлила, сама не знаю почему. Может быть потому, что не чувствовала никакой угрозы со стороны драконессы - кто ее знает, вдруг это у нее так чувство юмора проявилось, с зайцем-то.

Драконесса приблизила морду ко мне вплотную, разинула пасть, и… облизала.

– Какой милый птенчик, - заворковала она.

– Что она говорит? - нервно осведомился друид. - Ты ее понимаешь?

– Сказала, что птенчик милый.

Как ни странно, я понимала переливы и свисты драконессы вплоть до тонкостей отношения ко мне.

– Где? - Вылупил глаза друид. - Мы кого-то упустили? Его тоже надо кормить?

– Глупый человек, - между тем говорила мне дракониха. - Он не знает, что ты птенец. Кто тебя проводит к Источнику?

– Не знаю, - честно ответила я.

Воротник рубашки пропитался драконьими слюнями.

– Вот и я не знала, - склонила голову на бок драконесса. - Как хорошо, что мне уже у самого Источника встретился Провожатый.

– Возможно, и мне повезет, - более, чем искренне сказала я.

– Я буду держать за тебя расправленные крылья, - ласково глядя на меня, сказала летающая змеюка. - Вылезай поскорее из своей кошмарной скорлупы.

– О, да! - горячо ответила я ей.

Только вот, наверное, мы с ней под понятием "скорлупа" подразумевали диаметрально противоположные вещи.

Ставить защиту снова друид не стал - драконесса уверила меня, что она принимает правила нашего Заповедника, согласна на овцу в день, и вообще будет себя вести тише воды, ниже сосен.

– Как только Молния поправится, мы покинем эту пещеру. Здесь пахнет очень сильным драконом, и мне тут неуютно.

– А, по-моему, он был мудр, - тихо ответила я. - Ладно, я передам твои пожелания нашему начальству. И, да. Обещаю хранить имя твоего друга в тайне. Пойдем, Антон.

Драконесса проводила нас долгим задумчивым взглядом.

На этом эпизоде наша драконья эпопея не окончилась. Начальство, выслушав наш доклад, одобрительно кивнуло головой, и велело приниматься за работу - сшивать-сращивать драконью шкуру из мелких кусочков.

– Никогда не любила паззлы, - поморщилась я, глядя на горку рваных клочков самых причудливых очертаний. - Откуда это?

– Это из обшивки того, прости господи, самолета, - недобро сверкнул глазами волхв. - Если почувствуете, что не справитесь, зовите на подмогу.

– Может, пригласим автора? - возмутился друид. - Он что, поаккуратнее колдовать не мог?

– Следующий у Ильи получился уже куда лучше, - "успокоил" волхв друида. - И уж поверь мне, эту шкуру он снял таким образом не нарочно. Ты куда-то торопишься?

– У меня вообще-то дочь новорожденная, - с вызовом посмотрел на Бориса Ивановича Антон.

– Там и без тебя хватает помощников, - отмахнулся от молодого отца Борис Иванович. - Еще возражения? Нет? Ну и отлично. Я дам распоряжение Гоше, он вам принесет что-нибудь, стимулирующее работу головного мозга.

Мы с друидом переглянусь: мало того, что придется корпеть, не разгибая спины, и, хорошо, если до ночи, так еще и унижают!

Волхв, не обращая ни малейшего внимания на наши возмущения, покинул помещение.

– Будем звать помощников, - с неприязнью взглянув на кучу огрызков не то кожи, не то металла, сказал друид.

– Это голубей, что ли?

– Почему голубей?

– Так, Золушка вспомнилась, - мрачно отозвалась я. - О! Придумала! Зови детей, они любят в подобные игрушки играться.

Антон просиял, и помчался со всех ног в Дерево за подмогой - там сейчас под присмотром друидов должен был находиться мелкий Димка. И, может быть, если повезет, еще и Данила с изнанки.

Вскоре у начальства в избушке, в комнате, соседствующей с кабинетом, вовсю кипела работа. Пыхтели дети, бесшумно сновал домовой, увлекшись новым для него занятием, подметали полами балахонов обрывки шкуры три взрослых друида. Изредка к нам заглядывал Борис Иванович, кивал головой, оглядывал поле битвы с головоломкой, и уходил обратно. Часа через два от начала складывания паззла дети притомились, и покинули "поле боя". К счастью, это отразилось на скорости работы в положительную сторону, потому как у Гоши резко повысилась скорость производительности труда. Я привычно пообещала себе, что поинтересуюсь у начальства, с чем подобное явление может быть связано.

Закончили мы возиться в десять часов вечера - шкура получилась словно побитая молью старая шаль, но волхв взирал на то, что у нас вышло, с таким видом, как будто пред ним была не облезлая оболочка ящера, а шитый золотом кафтан Иоанна IV.

– Ну что же, молодцы, ничего не скажешь, - одарил нас изумрудным светом глаз Борис Иванович. - Молодцы! Завтра, так и быть, доверю вам скелет собирать.

– Может нам того, сразу утопиться? - ехидно поинтересовался Антон.

– Дерево не тонет, - выразительно повело бровями начальство.

Антон горестно вздохнул, и направился к выходу. Трогательный образ Жозефины с ребенком на руках стоял пред его мысленным взором.

Но, как бы там ни было, а длинный день закончился. С трудом разогнув затекшую спину, отправилась я на местную спортивную площадку. Там не было ни души - боевые маги уже закончили тренировку. Я размялась и начала выполнять любимые мной махи ногами. Смейтесь, друзья мои, но из всего ушу с его разнообразием техники и стилей, мне самой больше всего нравились именно спортивные махи. Ибо ничто так не приводило меня в себя, как это немудрящее занятие - я могла быть сколько угодно замордованной, но стоило мне махнуть ногами раз этак двести, и снова чувствовала себя человеком.

Так и на этот раз, не успев выполнить и сотню махов, я ощутила себя не утомленным сотрудником Заповедника с перспективой превращения в дракона, но просто девчонкой - со своими желаниями, своими мечтами, своей жизнью.

– Так и знал, что найду тебя здесь, - заставил меня сбиться с ритма хорошо знакомый голос. - Я хотел поговорить с тобой, когда ты закончишь.

– Хорошо, - дошла я до конца дорожки, звучно шлепнула кроссовкой по луже, остановилась, и повернулась лицом к металлисту. - Приходи минут через сорок ко мне, я уже буду на месте.

– Идет, - ответил он, растворяясь в темноте.