Дмитрий Данилов - Гэбрил Сухарь

Пуля ударила орка в грудь, он почти упал, но всё же сумел устоять. Лишь глубокий рык вырвался из его утробы.

— Это было больно, червяк, но ваши пули пустяк для орочьей шкуры. Видишь, просто крохотная дырочка, — орк с гордостью продемонстрировал мне место, куда угодила пуля: там едва выступила капелька крови. — Она скоро заживёт.

Я побледнел. Раз его не берёт даже пуля, на что я могу надеяться, размахивая перед ним мечом? С таким же успехом можно было вооружиться зубочисткой. Однако пистолет не был ещё разряжен, и стоило попытаться ещё разок.

— Не делайте поспешных выводов, мистер орк. У меня ещё одна попытка, — я прицелился орку в глаз и выстрелил.

Страшный рёв послужил подтверждением того, что я не промахнулся. Пуля угодила аккурат в глазное яблоко чудовища.

На этот раз ему не удалось остаться на ногах. Орк был ранен, надеюсь, смертельно. Он лежал на спине и хрипел как астматик. Каждую секунду страшные стоны вырывались из его горла. Ему было очень больно, однако эта тварь заслужила свои муки.

Я с опаской подобрался поближе к поверженному врагу.

Пуля прошла навылет, она пробила орку глаз, разнесла мозг и вышла на затылке. Человек давно бы скончался на месте, но только не орк. Удивительно живучая тварь!

Он не мог ничего со мной сделать, однако всё равно пытался приподняться на локтях и бросить лимбу, и каждый раз ему это не удавалось. Толстая рука обессилено скользила вниз, падала, но орк не сдавался, хотя стремительно угасал как свеча на ветру.

Я встал над ним, поднял меч и рубанул по месту, к которому крепилась орочья голова (назвать его шеей язык не поворачивался). Отделить орочью башку от туловища удалось лишь с третьей попытки. Голова запрыгала как мячик и откатилась сантиметров на тридцать, а потом легла на землю правой щекой и больше не двигалась. Я не хотел на неё смотреть и отвернулся.

С одним орком удалось справиться, но скоро здесь будут и другие твари.

Я мог бы винить себя в том, что облажался по крупному и не сумел воспрепятствовать вторжению, но всё же не стал заниматься бессмысленным самоедством. Оставшихся сил хватило только на то, чтобы оттащить тела погибших спутников в ту самую яму, куда орк спрятал наше оружие, и закидать ветками.

Думать о плохом не хотелось. В конце концов, я ведь обычный человек и имею право на ошибку. К тому же, у нас есть немного времени до начала орочьего вторжения. Алур говорил, что после активации портала оркам придётся потерпеть, поскольку для переброса требуется дополнительная энергия. Я могу предупредить Алура и Брутса, а они в свою очередь поставят всё королевство и наших союзников на уши. Надо готовиться к войне. Последнюю фразу я произнёс вслух и удивился потому, что услышал ответную реплику.

— Не беспокойтесь, Гэбрил. Войны с орками не будет, — у говорившего был приятный мужской голос, в котором чувствовалась мудрость и… усталость.

Я посмотрел на того, кто вступил в беседу: благообразный такой с виду старичок, сухонький как хлебная корка и печальный как кошка, оставшаяся без дневной порции сливок. Весил он, наверное, не больше пёрышка. А я находился в таком состоянии, что не заметил бы, как за моей спиной разворачивается целый кавалерийский полк, так что подобраться ко мне незамеченным не составляло большого труда.

Старичок был не один: за ним стояли ещё несколько тоже довольно преклонного возраста, разве что пыль с них ещё не сыпалась. И ещё — чем-то они напоминали Алура, каким-то неуловимым сходством, словно всю компашку выпекали в одной духовке.

— Кто вы? — спросил я.

— Мы — маги, Гэбрил.

— Всех магов перестреляли лет сто назад. Остался только один.

— Поверь, Гэбрил. Мы действительно маги, которых все считали мёртвыми.

— Чем докажете?

Старичок щёлкнул пальцами, и тотчас в руках его засверкал огненный шар.

— Этого будет достаточно?

— Вполне. На балаганных представлениях такого делать ещё не умеют. Откуда вы взялись? Свались с Луны?

— Можно сказать и так. Мы вернулись благодаря тебе.

— Интересные дела. Что же я такого сделал? Ну, разве отправил к праотцам одного орка…

— Именно! Ты, Гэбрил, убил орочьего шамана.

— Он не представился, вы — тоже.

— О, прости нас, Гэбрил. Я — глава Ордена магов.

Дальше я выкладываю то, что узнал от этого мага. Если что-то будет непонятно — простите, за что купил, за то и продаю. Думаю, местами старичок темнил, но это вполне естественно.

Мы ввязались в затяжную войну с эльфами. Кто был прав, кто — виноват, дело десятое. Главное, что монарх вспомнил, как маги разобрались с орками, да так эффектно, что королевской армии не пришлось нести потерь, за исключением вояк, на радостях упившихся до смерти после победы. Деталей он не знал, да и не монаршее это дело вникать в подробности. Монаршее дело — повелевать. Король вызвал главу Ордена и приказал проделать с эльфами то же.

Поскольку магический Орден всегда был лоялен королевской власти, главе пришлось подчиниться. Маги прикинули, что переброска в иной мир потребует огромных ресурсов, поэтому им пришлось собраться всем вместе в шатре, расположенном прямо в центре лагеря королевских войск, собранных для усмирения строптивого народца. Откуда эльфы узнали о готовящихся планах — неизвестно. Мне представляется, что у эльфов были осведомители. Королевские чиновники никогда не отличались особой честностью и разборчивостью, и всегда были готовы служить тому, кто больше заплатит.

Эльфы предприняли дерзкую вылазку. Они сумели обойти охранные посты и внезапно напали на королевский лагерь. У обречённых на смерть магов не оставалось выхода, кроме как попробовать спастись в одном из иных миров. Заклинание переброски было готово, а на защитные заклятия у магов не хватало энергии. К несчастью, в это время в наш мир пытался пробиться один из самых могущественных орочьих шаманов, тот, кого я лишил глаза, а потом обезглавил. Получилось так, что он и маги Ордена запустили заклинания одновременно.

Я не знаю всех объяснений происшедшему, но орка всё же выбросило в наш мир, а маги оказались заперты в пространстве между мирами. Они были обречены находиться там, покуда кто-то не запустит портал и не уничтожит орочьего шамана. Это были обязательные условия для возвращения. Теперь маги вернулись, а орки остались надёжно запертыми в другом мире.

Были в их рассказе кое-какие неувязочки, поэтому я и решился на вопрос:

— Я ничего не понимаю в магических штучках, но мне довелось видеть ваши могилы. Официально вы считаетесь мёртвыми, однако я вижу вас живыми и невредимыми. Кто тогда лежит в могилах?