Сара Дуглас - Чародей

Когда Борнхелд сказал Тимозелу, что он, как телохранитель королевы, должен остаться с ней в Карлоне, Тимозел вышел из себя и стал кричать на Борнхелда.

— Плевать я хотел на твои видения! — метнул в него молнии Борнхелд. — Твое место — возле Фарадей.

И как бы Тимозел ни злился за то, что его оставили в Карлоне, к приказу Борнхелда он отнесся со всей ответственностью: следовал за Фарадей неотступно, только что возле ее подушки по ночам не стоял. Фарадей знала: Борнхелд приказал Тимозелу следить за ней ежеминутно и докладывать обо всех ее движениях. Должно быть, опасался красивых придворных. Каковы бы ни были мотивы мужа, слишком рьяное отношение Тимозела к своим обязанностям отравляло Фарадей каждую минуту.

— Священная роща? — прошептала Ир.

— Да, — ответила Фарадей. — Священная роща. Я хочу обновления. Хочу покоя и радости.

Изумрудный свет умыл ее с головы до ног, в жилах запульсировала магическая энергия. Фарадей распустила длинные волосы и пошла сквозь свет к Священной роще. Много, ох как много месяцев не было ее здесь. Она почти забыла волшебное ощущение от струящейся по телу энергии. Так пусть же любовь и умиротворение смоют все ее страхи и сомнения. Изумрудный свет стал сгущаться, обретать форму, побежали тени. И вот она уже на поросшей травой тропинке, той, что ведет к Священной роще. Ее окружили деревья, а звезды над головой водили хороводы. Как бы хорошо остаться здесь навсегда. Душу переполнял восторг.

Ступила в рощу. Ветерок баюкал ее, словно в зыбке. В сумраке под деревьями, скользили чьи-то тени. Ей было ничуть не страшно, хотя чувствовала, как из теней смотрят на нее чьи-то глаза. Зла они не замышляли, напротив, желали ей силы, чтобы в нелегкой своей жизни она нашла гармонию.

Навстречу ей вышли пятеро Всемогущих Рогачей. Серебристый Рогач, тот, что приветствовал Фарадей в предыдущий раз, тихонько положил ей на плечи руки и, склонив оленью голову, любовно ткнулся ей в щеку.

— Фарадей Друг Леса, мы так о тебе тревожились. Чувствовали твою боль, страдали вместе с тобой.

Фарадей переполняли эмоции. Знать, что, кроме Ир, кто-то тревожится о тебе, очень трогательно.

— Спасибо, — сказала она и поприветствовала других Рогачей.

Потом вернулась к Серебристому Рогачу.

— Видел ли ты в своих видениях Аксиса, Всемогущий Рогач?

Серебристый Рогач откинул голову и легонько тряхнул рогами. Его, похоже, смутил вопрос. Фарадей испугалась, что обидела его. Четверо других Рогачей что-то быстро пробормотали и смолкли.

— Я видел Аксиса, только когда он вступил в Аваринхейм, — сказал наконец Всемогущий Рогач, — но специально не разыскивал.

— У него все хорошо? — спросила Фарадей.

— Да, — подтвердил Всемогущий Рогач. — Он отпраздновал Белтейн в роще Древа Жизни вместе с икарийцами и аварами. — Немного помолчал. — Аксис сделался икарийским чародеем. Просил аваров встать на его сторону (икарийцы к нему уже примкнули), но авары ему отказали.

— Ох! — в ужасе воскликнула Фарадей.

— Они ждут тебя, — тихо пояснил Всемогущий Рогач. — Без тебя, Фарадей Друг Леса, они не пойдут. Ты — единственная, кто может отвести их к Аксису Парящее Солнце. Если ты этого захочешь.

Какую же глупость он сказал, подумала про себя Фарадей. Ну разумеется, отвести аваров к Аксису.

— Думает ли он обо мне? — вопрос этот ей очень не хотелось задавать, однако знать было необходимо.

— Он думает о тебе каждый день и говорит о тебе друзьям.

«И изменяет тебе телом, а возможно, и душой, — подумало прекрасное лесное божество. Должен ли я сказать тебе, что он подарил другой женщине наследника, который по праву должен бы стать твоим, Фарадей Друг Леса? Нет, не могу».

— Спасибо тебе, Всемогущий Рогач… — Фарадей замялась, но Рогач снова положил руку на ее плечо.

— Никогда не бойся о чем-либо просить меня, Друг Леса. Все, что в моих силах, сделаю для тебя с радостью.

— Всемогущий Рогач, ты живешь в волшебном, заколдованном мире. Простирается ли он за эту рощу, за эти деревья?

Вперед вышел один из молодых Рогачей.

— Он простирается так же далеко, как и твой мир, Фарадей Друг Леса, и чудес в нем так же много, если не больше. — Голос его был мелодичен и загадочен.

Глаза Фарадей расширились.

Серебристый Рогач сделал шаг назад и взмахнул рукой.

— Он весь для тебя, Друг Леса. Иди, куда хочешь. Когда тебе понадобится вернуться домой, просто подумай о Священной роще, и ты вернешься. Отсюда ты всегда можешь найти путь в свой мир.

С этими словами и он, и четверо других Рогачей исчезли.

Долго стояла Фарадей в Священной роще. Звезды в небе напоминали ей об Аксисе. Он вступил в права наследования, но все же думал о ней! Она раскинула руки и стала танцевать, страстно желая, чтобы он был сейчас рядом. Скоро в реальном мире он разделит с нею ложе.

Потом Фарадей вошла в лес и, пораженная, остановилась. Когда она смотрела на лес из Священной рощи, деревья казались ей стоящими очень близко друг к другу, но, войдя под их кроны, увидела, что разделяет их приличное расстояние. Нижние ветви начинались очень высоко, и стволы походили на гладкие колонны величественного храма. Фарадей подняла глаза: зеленый шатер волновался на немыслимой высоте, казалось, что это само небо. На увиденное она реагировала почти так же, как Азур, когда та впервые оказалась в Аваринхейме. Ее поразили пространство, свет и музыка леса.

Фарадей опустила глаза. У подножия деревьев-великанов буйно цвел невысокий кустарник. Цветы поражали изысканной красотой. В траве сновали странные создания, таких Фарадей не видела и в горячечных снах. Рогатые ежи? Крылатые лошади? Золотые быки и птицы с бриллиантовыми глазами? Под самыми низкими ветвями резвились маленькие разноцветные драконы, а в речке плескалось семейство пантер, раскрашенных голубыми и оранжевыми пятнами. Дриады и эльфы робко порхали между деревьями, а из прозрачной речной воды выскакивала рыба с серебристыми плавниками.

Фарадей шла, и виды менялись, но не становились от этого менее загадочными. Поляны и горные хребты, океаны и сады, пещеры и песчаные дюны — в этом мире было все. А рядом с ней — лес, охранявший и любивший ее.

— Что я могу для вас сделать? — спрашивала она шепотом. — Что я должна для вас сделать?

Замерцал свет, и Фарадей очутилась на маленькой поляне. В центре ее, в саду, окруженном забором из белого штакетника, стоял жизнерадостный домик с белыми стенами, крышей из золотистой соломы и красными дверями. Сад показался Фарадей немного странным, но, прежде чем она пришла к какому-то выводу, дверь отворилась и из домика вышла очень старая женщина.