Евгений Эс - Седой

- Кого там принесло посреди ночи?

- Тетя Нурша это я, — отозвался Кропалик, — Постояльца привел.

Небольшая дверь в воротах отворилась и показалась сердитая заспанная хозяйка, подняв руку со свечным фонарем, чтобы лучше рассмотреть пришельцев. За ее спиной стоял такой же сонный невысокий мужичок с топором в руке. Телохранитель типа, усмехнулся про себя Сомов и сразу перешел к делу.

- Ночь добрая. Меня зовут Элвис. Ищу временное жилье. Орк рекомендовал обратиться к вам.

Нурша придирчиво его осмотрела, отметила дорогую одежду в порезах и пятнах крови, которую так и не смог до конца смыть дождь и скорее осталась недовольна тем, что увидела, чем наоборот. Секунду другую она сомневалась, а затем проворчала:

- Ладно уж, проходите в дом, там переговорим.

Женщина пропустила гостей во двор и прежде чем запереть ворота, выглянула на улицу и осмотрелась по сторонам — не наблюдает ли кто?

В доме хозяйка сразу провела Сомова по крутой скрипучей лестнице на мансарду и зажгла несколько свечей, чтобы лучше осветить помещение. Невысокий скошенный потолок из неотесанных досок поддерживаемый вертикальными балками, на торцевой стене маленькое мутное слюдяное оконце и деревянные полы с щелями. Одна часть мансарды у окна была аккуратно прибрана, и там были поставлены стол с табуретом и кровать. Другая часть была завалена старой мебелью, скамейками, ящиками и корзинами набитыми каким-то тряпьем. Несмотря на то, что половина помещения была заставлена хламом, места в нем было больше чем достаточно. С грустью Сомов вспомнил тесный цирковой фургончик. А затем и Мону. Сердце тихонько кольнуло.

- За постой серебряный в день, белье и питание за отдельную плату, удобства на заднем дворе, — затараторила хозяйка.

Виктор достал кошель и выудил одну золотую монету.

- Меня устраивает, — прервал он Нуршу и протянул деньги, — Скажешь, когда закончатся. Я добавлю.

Хозяйка жадно схватила монету и моментально подобрела.

- Если что надобно обращайтесь к работнику моему или к старшей дочке, когда меня нет. Еды принести, одежу постирать, заштопать али еще что. А пока отдыхайте господин Элвис.

Она поклонилась и стала спускаться по лестнице, подталкивая перед собой Кропалика.

- Э-э, уважаемая, — остановил ее Сомов непререкаемым тоном, — пацан останется со мной.

Лицо Нурши стало растерянным.

- Поживет пока здесь. Под мою ответственность, — добавил Виктор и, не ожидая возражений, отвернулся спиной и снял плащ, открыв взору ножны с мечом, — Кропалик, чего ждешь? Помоги снять амуницию.

Радостный мальчишка ловко вывернулся из-под руки Нурши и засуетился вокруг Сомова, расстегивая пряжки ремней. Хозяйка чуть помедлила, но не осмелилась возражать и спустилась вниз, бормоча что-то себе под нос.

- Музыкант, а мне правда можно будет остаться с тобой?

- Правда, — ответил Виктор, снимая обувь, одежду и сразу же с блаженством падая на кровать.

- А, правда говорили, что ты Лютого положил и еще его двоих людей?

- Правда.

- А ты меня научишь драться на мечах?

- Лучше я тебя на гитаре научу играть.

- Честно?

- Честно, — ответил Виктор.

И почти проваливаясь в сон, пробормотал:

- Только ты это… Если к дочкам тетки полезешь, я тебе яйца оторву, — он протяжно зевнул и уже совсем неразборчиво закончил: — и жонглировать… заставлю…

- Да нужны они мне больно, — возмутился Кропалик, — Других, что ли нет и краше и сговорчивее.

Парень еще долго что-то объяснял, но Сомов его уже не слушал. Он крепко спал.

Виктор провалялся в постели почти до обеда и когда поднялся, обнаружил, что в комнате кроме него никого нет. В помещении появилась импровизированная кровать из составленных лавок и накрытая серым одеялом. К своему стыду Виктор осознал, что предложив вчера Кропалику кров, он позабыл обо всем остальном и позорно уснул. Хорошо, что мальчишка не растерялся и смог позаботиться о себе самостоятельно.

Сомов спустился вниз на звучащие голоса и обнаружил Нуршу и племянника беседующих на кухне.

Хозяйка при его появлении кинулась накрывать на стол и проявила чрезмерное уважение, которого вчера не было и в помине. Не иначе, как племянник ей наплел лишнего. Обращаясь к Сомову, она называла его то господин Пресли, то господин Музыкант. Стало ясно, что Кропалик выложил ей все, что знал про нового постояльца. Выждав минуту, кода он остался с мальчишкой наедине Виктор сделал страшное лицо и предупредил:

- Будешь много болтать — язык отрежу. Понял?

Пацан так испуганно закивал головой, не раскрывая рта, что Виктору даже стало неловко. Как-то он слишком быстро вжился в роль крутого плохого парня. «Оторву», «отрежу» эти слова вырывались у него сами собой. Вчера он убил двух человек, впервые в своей жизни, а никаких переживаний по этому поводу не испытывал. Что с ним происходит? Когда он успел очерстветь настолько, что даже убийство не вызвало в нем никаких мук совести и ничуть не помешало ему прекрасно выспаться. Неужели суровый мир Осаны так сильно деформировал его личность, что зло и жестокость воспринимается им уже как норма? Почему я веду себя, как грубый безжалостный бандит, задумался Сомов, может потому, что я теперь и есть самый настоящий бандит? Из раздумий его вывел голос Нурши:

- Господин Элвис, а кто же сейчас на центральном рынке заправлять будет, раз Лютого не стало? — она посмотрела на него хитрыми глазками и, не дождавшись ответа продолжила: — Место там уж больно хорошее, доходное. Я так мыслю, что этот рынок теперь Старый к своим рукам приберет с таким-то сильным воином.

Виктор грозно покосился на Кропалика. Тот опустил глаза и вжал голову в плечи.

- Вы бы замолвили за меня словечко перед Старым, чтобы людишек моих на рынке не трогали. Я в долгу не останусь.

- Там видно будет, — не стал ничего обещать Сомов.

Было у него недоброе предчувствие, что раз место доходное то никто его просто так не отдаст. И Орк об этом уже упоминал. Не одна же банда Старого в городе заправляет, а значит, найдутся и другие желающие побороться за лакомый кусок. А там и опять до поножовщины не далеко. Дурные предчувствия его не обманули.

Через неделю у бандитов наметилась очередная стрелка, на которой в обязательном порядке должен был присутствовать Сомов. В общем-то, его роль в банде и сводилась к силовому обеспечению. Никакими преступными навыками Виктор не владел и за все время нахождения среди разбойников он лишь пару раз поучаствовал в темных делах стоя на стреме и прикрывая других более опытных в воровских делах товарищей. Ни на что более серьезное он годился. Но на предстоящих разборках с конкурирующей бандой Старый делал ставку именно на Сомова. Однако такое доверие и уверенность главаря в силах Виктора оптимизма последнему не добавила. Работа разбойником на поверку оказывалась весьма опасным для жизни промыслом.