Джон Толкиен - Возвращение короля

И все воины и все горожане в один голос громко закричали:

— Хотим!

Йорета тут же стала объяснять своей родственнице:

— У нас в столице такая церемония в обычае, сестрица; но, как я тебе говорила, Камень Эльфов уже входил в город и говорил мне…

Ей снова пришлось замолчать, ибо Фарамир продолжал:

— Гондорцы! Наши ученые толкуют, что по старинному обычаю Король должен получить Корону от своего отца перед его кончиной, а если это невозможно, взять ее из рук почившего Повелителя. Но сегодня невозможно и это. Властью Наместника я решил иначе. Я сам принес сюда из Рат Динен корону Эарнура, последнего Короля, правившего много лет назад, при наших праотцах.

Вперед выступили четыре гвардейца, Фарамир открыл ларец, который они подали, и вынул из него старинную Корону. По форме она напоминала шлем Стражей Белой Башни, но была выше и совершенно белая; с обеих сторон ее украшали серебряные, усыпанные жемчугами крылья, похожие на крылья морской чайки, ибо Чайка была эмблемой Королей, некогда прибывших из-за Моря. Семь алмазов сверкали в ободке; один, самый крупный, горел огнем выше остальных.

Арагорн взял Корону из рук Фарамира и поднял ее высоко над собой, возглашая:

— Эт Эарелло Эндоренна утулиэн. Синомэ мару ван ар Хилдиньяр тенн'Амбар-метта!

Это были слова, произнесенные Элендилом, когда крылья ветра принесли его корабли к Солнечному Взморью и он высадился на берег. Они означали: «Из-за Большого Моря прибыл я в Средиземье. Здесь останусь, и здесь будут жить потомки мои до скончания мира».

К удивлению окружающих, Арагорн не надел Корону, а передал ее Фарамиру со словами:

— Вернуть владения предков мне помогли труды и мужество многих друзей. В знак благодарности им, я желаю, чтобы Корону подал Отнесший Кольцо, а коронует меня пусть Мифрандир, если согласится. Ибо он был душой всего совершенного, и наша победа — это его Победа.

Гордый и счастливый Фродо взял Корону из рук Фарамира и подал ее Гэндальфу. Арагорн преклонил колено, а Гэндальф надел Белую Корону ему на голову и сказал:

— Отныне начинается правление Короля, и да будет оно счастливым, пока стоят троны Валар!

Арагорн встал в полный рост, и все смолкли, ибо всем показалось, что они видят его впервые. Высокий, как давние заморские владыки, он возвышался над всей своей свитой, казался одновременно и умудренным годами, и в расцвете мужественной красоты и силы: от его ясного чела, от сильных рук, умеющих исцелять, от всей его фигуры, казалось, исходил свет.

И Фарамир воскликнул:

— Смотрите! Вот Король!

Запели сразу все фанфары. Король Элессар подошел к барьеру, который Хьюрин Хранитель Ключей раздвинул перед ним. Под музыку арф, флейт и скрипок, под пение хора, звонкими голосами воздающего ему хвалу, Король прошел по украшенным цветами улицам к Цитадели и вошел в Башню. На ее шпиле поднялся и заполоскал на свежем ветру флаг с Белым Древом и семью звездами.

Так началось правление Короля Элессара, воспетое во многих песнях.

При нем Город стал красивее, чем был когда-либо, и лучше, чем во времена своего первого расцвета. В нем появились новые фонтаны, множество зеленых деревьев; главные улицы украсились мостовыми из белого мрамора; вместо разбитых Ворот были выкованы новые из стали и мифрила. Искусные подгорные мастера работали над украшением столицы, лесные эльфы приезжали подивиться на чудеса и помочь, кто чем может.

Все раны Города были залечены, и все разрушенное — отстроено.

Дома наполнились счастливыми людьми, зазвенели от песен и детского смеха, не осталось ни одного слепого окна, ни одного пустого двора. А когда закончилась Третья Эпоха, память о славе ее последних лет перешла в следующий век.

После коронации Король несколько дней занимался рассмотрением неотложных дел и вынесением приговоров, сидя на троне в Большом зале Белой Башни. Он принял множество посольств из восточных и южных стран, из Дунланда на западе и от народов, живших за Лихолесьем. Он объявил прощение отдавшимся на его милость восточным наемникам Мордора. Их отпустили на свободу и отправили на родину. С харатцами был заключен мир, мордорским рабам была дарована свобода и отданы во владения земли вокруг Моря Нурнов. Храбрейших воинов из своих армий Король приказал привести к нему, поблагодарил их и вручил награды за мужество.

Наконец, пред его судом предстал Берегонд. И сказал ему Король:

— Берегонд! Ты обнажил меч и пролил кровь в священном месте, куда не позволено входить с оружием. Кроме того, ты самовольно оставил пост. За такие преступления по старинным законам кара — смерть. Я должен вынести тебе приговор. Слушай! Я отменяю казнь в благодарность за мужество, проявленное тобой в бою, и за то, что все это ты совершил ради Фарамира. Но в Королевскую Гвардию ты не вернешься, и тебе придется покинуть город Минас Тирит.

Кровь отхлынула с лица Берегонда, и он с болью в сердце опустил голову. Но Король продолжал:

— Так будет, ибо отныне ты зачислен в Белый Полк, личную гвардию Фарамира, Правителя Итилиэна. Ты примешь командование этим полком и будешь жить в Эмин Арнен, где познаешь покой и почет на службе тому, ради чьего спасения рисковал сам.

Лишь теперь Берегонд понял, как справедливо судил его Король, встал на колени, поцеловал его руку и отошел в великой радости. И Арагорн отдал Фарамиру в Удел Итилиэн, попросив поселиться в горах Эмин Арнен, которые были видны с Башни.

— Ибо крепость Минас Итиль в долине Моргул будет разрушена до основания,— проговорил Арагорн.— И хотя со временем место, где она стояла, очистится, там еще много долгих лет нельзя будет жить.

Последним Арагорн призвал Эомера, крепко обнял его и сказал:

— Для нас не нужны ни слова, ни награды, ибо мы братья. В счастливый час прибыл с севера Эорл! Мир не знал более удачного союза народов, чем союз Гондора с Роханом, в котором ни один из союзников ни разу не предал другого. Мы положили Феодена Славного в усыпальницу рядом с Королями Гондора, и если будет на то твоя воля, он здесь останется. Но если ты захочешь, чтобы его останки были перевезены в Рохан, он вернется к своему народу.

И ответил Эомер:

— С того дня, когда ты впервые явился предо мной, встав с травы на холме, я полюбил тебя, как брата. Я навсегда останусь тебе верен. Но сейчас я должен поспешить в свою страну, где меня ждет много дел. Я вернусь за павшим Королем, когда все будет готово к его последней встрече. Пока пусть он спокойно спит здесь.

И узнав о решении Эомера, сказала Эовина Фарамиру:

— И я должна ненадолго поехать на родину, увидеть ее еще раз и помочь брату в трудах. Когда тот, кого я любила, как отца, найдет покой в родной земле, я вернусь.