Светлана Дениженко - Пропасть, чтобы вернуться

'Значит, не в яме…' — промелькнула ехидная мысль.

— Ну, и чего ты бесишься? — неожиданно раздался рядом еще чей-то мягкий голос, видимо, принадлежавший молодой женщине. — Ты же хотел её. Теперь она — твоя.

— Ты перестаралась. Она не дышит.

— И что? Ты все равно её отдашь Картапелле. Так какая разница — сейчас или потом… Все равно ей не жить… — равнодушный тон немного смущал, но сам голос был Хельге очень знакомым.

Она открыла волшебное зрение и увидела перед собой синеволосую нимфу — Элою, возле её ног сидел большой пес и, высунув язык, пускал слюни, а напротив них без сомнений был ни кто иной, как Министр Магических Искусств, господин Верза.

'Элоя… пожалуй, её я могу понять… злится на меня из-за Элита, но причем тут Министр? Ему-то я зачем?' — размышляла Хельга, осознавая плачевность сложившейся ситуации.

— Ты что?! Не понимаешь?! Картапелле нужна её сила, а с мертвой дейм какой спрос? — бесился Верза, размахивая руками.

Сейчас он был похож на небольшую мельницу, вышедшую из строя. Пес сосредоточенно следил за ним.

— А мне-то что? Ты просил, я доставила, — отмахнулась Элоя. — Мы в расчете.

— В расчете?! И это ты называешь в расчете? — министр схватил её за руку, пес предупреждающе зарычал.

— Не истери, а… — усмехнулась она, освобождаясь. — Ты же Министр Магических Искусств, а глупее улитки. Простой уловки не заметил. Эта тварь притворяется.

С этими слова Элоя резко развернулась и со всей силы ткнула острым носком сапога Хельгу в живот. Дейм издала приглушенный стон.

— Ну. Что я тебе говорила? — Элоя похлопала министра по плечу, — Твой приз жив и даже подвижен. Так что мы в расчете.

— Флип, идем! — с этими словами она оставила их наедине, пес утопал за хозяйкой.

Хельга открыла глаза, после такого разоблачения скрываться больше не имело смысла. В этом месте по-прежнему стояла тишина — ни шелеста листвы, ни щебета птиц, ни жужжания насекомых — ничего и никого. Над головой Верзы лилось неяркое свечение, поэтому можно было не напрягать больше волшебство, и Хельга осмотрелась обычным способом. Министр не сводил с нее глаз, он наклонился над ней и, прищуриваясь, рассматривал будто неведомую зверушку.

— Жива?

— Где я? И что все это значит, господин Верза?

— Узнала. Хорошо, значит, с памятью все в порядке, — он довольно потер руки, — да и силы магические скоро вернутся.

— Господин Верза, я задала вам вопрос и хотела бы получить на него внятный ответ, — Хельга повысила голос и закашлялась.

В горле было слишком сухо, и на миг у нее перехватило дыхание.

Министр рывком поднял девушку на ноги и, придерживая перед собой одной рукой, больно сжимал плечо, другой ухватил за волосы и запрокинул ей голову. Сам навис, как коршун над добычей.

— Где — это не имеет значения. Вам должно быть все равно. Что это значит, вы, наверное, и сами знаете. Если нет, объясню. Мне очень нужно вернуть моей тетке былую мощь, а поделиться с ней магической силой выпало вам, милая Хельга. Уж не обессудьте. Ничего личного, — господин Верза посмотрел Хельге в глаза и тяжело задышал, сглотнул, затем отстранился.

Не успела она опомниться, как он заклеил ей губы чем-то липким и взвалил её к себе на плечо. Куда-то понес.

От неудобной позы Хельгу тошнило. Кровь пульсировала в висках, а каждый шаг министра отдавался сильной болью в голове. Разум помутился. Она потеряла сознание.

Глава 46

Утро еще только пробуждалось, а Лисси уже давно не спала. Одевшись теплее, она вышла на балкон своего дома и там уютно устроилась в кресле. Она ни о чем не думала, наблюдала за рождением нового дня.

После того, как учитель вернул её к жизни, Лисси Жер`Олом научилась ловить мгновения, замечать то, мимо чего раньше пробегала не оглядываясь и не задумываясь. Странные изменения, происходящие с ней, не раздражали, не пугали, а вызывали лишь некоторое недоумение и любопытство.

Вот и сейчас она с восторгом, затаив дыхание встречала рассвет. Небо стало светлеть и вдруг, будто вырвавшиеся из банки бабочки — взметнулись ввысь желто-розовыми полосами лучи, а за ними неспешно высунулась дугой из-за верхушек деревьев солнечная спина, будто ленивый кот выгнулся, взъерошив шерсть.

— Доброе утро, — улыбнулась Лисси через некоторое время уже округлившемуся солнцу.

— Надеюсь, что доброе, — ответил ей Жусс.

Он стоял за спиной Лисси и мрачно вглядывался в небо, будто хотел там что-то рассмотреть. Жер» Олом лишь повела плечами, она уже привыкла к тому, что учитель приходит к ней без приглашения.

— Что-то случилось? — она не оборачивалась, знала, что он еще здесь.

Правда, могла и не спрашивать, Жусс редко навещал её просто так. Исключением бывали те случаи, когда она нуждалась в лечении после приступов ярости.

Но сейчас Лисси совсем ничего не чувствовала к Хельге д`Аймон. От недавней ненависти не осталось и следа. Учитель объяснил это тем, что он перенял её боль в момент слияния на себя.

— Иначе, я не смог бы тебя вытащить, — ответил он тогда на её молчаливый вопрос. Первое время Лисси не могла говорить, да и силы к ней возвращались очень медленно. — Не Хельга виновата в твоих бедах, и ты это сама знаешь.

Да. Она знала. Сама принимала решения, сама следовала не за тем повелителем. Но намного легче было злиться и обвинять в собственных промахах удачливую Хельгу, чем признаться в том, что в каждой из ошибок, происходящих в её жизни, так или иначе — виновата сама.

Учитель не отвечал, возможно, не мог найти подходящих слов, чтобы озвучить свою просьбу. Лисси решила ему помочь.

— Вы говорили, что может понадобиться моя помощь и я… — она поднялась из кресла, развернулась к учителю.

Он рассматривал носки своих дорогих туфель, которые в этот раз отчего-то не сияли, как обычно, а оказались покрыты толстым слоем пыли. Лисси поняла, что Жусс не спал эту ночь, где-то бродил.

Она не видела его двое суток, но сейчас перед ней был совсем другой учитель — незнакомый, осунувшийся, даже постаревший. Одни сгорбленные плечи и обеспокоенный взгляд — говорили о многом. От былой его уверенности почти ничего не осталось. Лисси никогда раньше не видела учителя таким. Она замолчала на полуслове.

Он поднял на нее тяжелый взгляд:

— Да, девочка. Мне нужна твоя помощь.

И больше не нужно было никаких слов. Лисси готова была сделать что угодно, чтобы её учитель стал прежним — таким, каким она всегда восхищалась.

Зею не нравилась сложившаяся ситуация. Когда Элит вернулся без Хельги, в душу Хранителя закралась тревога. И вот уже двое суток она его не отпускает.