Евгений Шепельский - Имею топор — готов путешествовать

Средний пролет моста отсутствовал.

Олник первым выкатился из фургона и подбежал к мосту. У его основания находилась железная стойка с рындой, прикованной к ближайшей скале толстыми цепями; под ней была укреплена медная позеленевшая табличка. Гравированная надпись гласила:

Звоните

Если колокол украден

Кричите

Если вы охрипли

Свистите

Если не умеете свистеть

Убирайтесь, откуда пришли

И ниже, мелкими-мелкими буквами:

Добровольно проходя по нашему мосту, вы признаете Чоза Двурогого верховным божеством над всеми божествами нашего мира.

Свободная Сатрапия Фрайтора враждовала с Синдикатом Харашты, я, кажется, об этом уже упоминал. Сейчас дела обстояли совсем пакостно, но еще не дошли до объявления войны, и я надеялся, мост для нас все-таки выдвинут. Фрайтор зависел от торговли с Хараштой, при этом Ближний перевал, по которому текла основная часть грузов, принадлежал Синдикату. Так что заморочки с мостом на Дул-Меркарин — это было что-то вроде попытки доказать, что мы сами с усами.

Гном затрезвонил в колокол что есть мочи. На том берегу в приземистой, мрачной серой, почти неразличимой на фоне окружающих скал предмостной башне мигнул огонек.

Я спрыгнул, ухватил коней под самые морды. Их головы окутывали облака пара. Они дышали с хрипами, оскалив пасти и раздув ноздри, роняли желтоватую пену.

Народ уже выбрался из фургона и пытался прийти в себя после тряской езды. Виджи казалась натянутой струной. Держать заклятие на спуске, видимо, тоже стоило немалых сил.

—Все помнят свои роли? — спросил я, почесывая плечо. Утвердительные кивки совпали с далеким скрипом с того берега, и я повел лошадей вперед, к мосту. На такой высоте ветер поигрывал все еще ласково, трепал разлохмаченные края попон. Зимой, конечно, тут куда холодней, но и сейчас для запаленных коней теплые покрывала были кстати.

Виджи поравнялась со мной у самого входа на мост.

—Фатик!

—Зовите меня просто — голуба.

Она стиснула зубы и с упреком взглянула на меня. Я прикусил язык.

—Фрей скоро будет здесь.

—Да, бойкий шалун... Он нагоняет, я это тоже чувствую. Не беспокойтесь, Виджи, мы успеем.

—Нет. — Она покачала головой. — Он... Он оставил позади тех, из Харашты. С ним только телохранители и маги. Они движутся быстро, а Фрей уже плетет что-то страшное... Я должна спустить фантома!

С фрайторской стороны донесся чуть слышный скрип. Средний пролет моста проклюнулся и начал выдвигаться в нашу сторону, медленно, но верно.

—Погодите, Виджи. Мы успеем. Положитесь на мою удачу.

Зря я это ляпнул. Удача была у моего брата Шатци, а у меня — так, недоразумение. Виджи все еще колебалась.

Я кликнул Монго и велел ему придержать лошадей. Потом набрался наглости, поймал руки Виджи, скользнул по тонким, невесомым запястьям, стиснул прохладные пальцы в своих ладонях и посмотрел ей в глаза. Я ожидал как минимум пинка в одно место (никогда не пытайтесь хватать диких кошек за лапки, — вас укусят!), но эльфийка вдруг, прикусив губу, кивнула.

Я сказал как мог вкрадчиво:

—Ваша сила может понадобиться на той стороне. Там солдаты. Я не знаю, сколько их. Возможно, с вашей помощью мы разберемся с ними без крови... Я рассчитываю на вас, добрая фея.

Ее руки внезапно стали податливыми, пальцы в моих ладонях потеплели.

—Я верю вам, Фатик.

—Хорошо. Тогда забирайтесь в фургон и прикройтесь спальником. Вы наше тайное оружие, Виджи. Действуйте, когда я скажу...

—«Утром все кошки разных цветов». Я помню, что вы сказали перед началом подъема.

У эльфов, однако, хорошая память. Она забралась в фургон. Принц, смерив меня нехорошим взглядом, последовал за ней.

Мост полз слишком медленно. Я приказал Монго удерживать лошадей на середине нашего пролета. Остальная команда толпилась позади. Оружие было под рукой, только Скареди по моему наказу упрятал до времени Малого Аспида в фургон. Мне почудилось, что Олник жмется к Крессинде. Ну-ну. Альбо, опираясь на свой шест, всматривался в табличку возле рынды. Гм, может, он захочет свинтить ее на память?

С моста скальный коридор, по которому мы прибыли, напоминал трещину в монолитной стене. Я чувствовал, как Фрей несется галопом по каньону, набив себя до краев яростью и злобой. Что-то еще не давало мне покоя... Я поглядел вверх, на безоблачное яркое небо и не увидел гшаанов. Странно, куда же они делись? Или полудемон отозвал их, ибо решил, что они больше не нужны? Что с нами все кончено?

Нет, дорогой мой альбинос, я и сейчас тебя обставлю. Надеюсь, ты захлебнешься собственной желчью, когда я покажу тебе кукиш с другой стороны пропасти.

Черный язык моста приближался. Средний пролет Дул-Меркарин гномы соорудили из вороненой стали, с ажурным парапетом двух футов в высоту. Зимой мост посыпали соломой, чтобы копыта лошадей не скользили по льду.

С лязгом край моста лег в ложемент на нашей стороне.

—Монго, пошел вперед!

—Фатик!

И снова я кому-то нужен.

Кричал Альбо. Он стоял возле колокола, потрясая шестом. Только сейчас я заметил, что его полные щеки заросли кабаньей щетиной.

—Фатик!

Гритт!

—Иду!

Я подбежал, кренясь от усталости не хуже старой клячи, нагруженной саквами камней.

—Что? Что такое? Разыгрался ревматизм?

Он ткнул кургузым пальцем в нижнюю надпись.

—С вами я не пойду! Если я пересеку мост, то предам своего бога! Я здесь останусь. Я задержу врага и приму смерть, как подобает верному сыну Атрея!

Так, минутку, главное сейчас глубже дышать, чтобы кровь, стукнувшая в голову, не свела меня с ума. И не бить Альбо в челюсть с разворота.

Крепок лбом и верой, Великая Торба! В другое время я бы сказал: уважаю таких людей. Но не сейчас.

Я с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы. Почесал щеку. Нужно убедить его быстро, подыскать нужные слова буквально с лету, иначе...

—Минутку. Минутку. Альбо... Во Фрайторе политеизм. Главным они почитают Чоза Двурогого... Не Трехрогого, заметьте, — Трехрогий и единственный, он в Арконии, с которой Фрайтор враждует... Так вот, Атрея они тоже почитают. Он включен в пантеон, с этим все в порядке... Переходя мост, вы не отрицаете существование своего бога, напротив...

Он прервал меня, проорав так, что даже лошади заржали:

—Я знаю, это ты, чертов варвар! Я архиепископ верховной коллегии Атрея и декан южной митрополии Фаленора, пастырь четырех архиепатрий и богослов высшей ступени! Во Фрайторе Атрей чистит отхожие места других богов!