Сара Дж. Маас - Двор шипов и роз (ЛП)

Пытала. Она пытала…

— Отпусти его, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и уверенно.

Амаранта снова рассмеялась.

— Назови мне хоть одну причину, почему я не должна убить тебя на месте, человек, — её зубы, удивительно ровные и белые, почти сверкали.

Кровь стучала в венах, но я держала голову высоко поднятой.

— Ты обманула его — ты несправедливо схватила его.

Тамлин окаменел.

Амаранта прищёлкнула языком и взглянула на свою тонкую белоснежную руку — на кольцо на указательном пальце. Кольцо, которое я заметила, когда она опустила руку, инкрустированное чем-то, что выглядело как… как человеческий глаз, заключённый в кристалл. Я могла бы поклясться, что внутри он проворачивается.

— Вы, человеческие зверьки, так неизобретательны. Мы потратили годы, обучая вас поэзии и изысканным речам, и это всё, что ты способна придумать? Мне бы следовало вырвать тебе язык за такое никчёмное использование.

Я крепко стиснула зубы.

— Но мне любопытно: Как ты запоёшь, когда увидишь, что должно было с тобой случиться?

Я нахмурилась, когда Амаранта указала куда-то мне за спину, тот чудовищный глаз в кольце действительно смотрел вместе с ней, и я обернулась.

Там, высоко на стене огромной пещеры, был пригвождён изуродованный труп девушки. Местами её кожа была обожжена, её пальцы были выгнуты под неправильными углами, и всё её обнажённое тело было посечено яркими багровыми линиями. Я едва слышала Амаранту сквозь шум в ушах.

— Пожалуй, мне всё же следовало прислушаться, когда она говорила, что никогда прежде не видела Тамлина, — размышляла вслух Амаранта. — Или когда она твердила, что никогда не убивала фэйри, никогда в жизни не охотилась. Всё-таки её крики были очаровательными. Я веками не слышала столь приятной музыки, — следующие её слова были обращены ко мне. — Я должна поблагодарить тебя за то, что ты представилась Рисанду её именем, а не своим.

Клэр Беддор.

Вот, куда они забрали её, что они с ней сделали, после того как живьём сожгли её семью в их доме. Вот, что я с ней сделала, назвав её имя Рисанду, желая защитить собственную семью.

Мои внутренности сжались; мне потребовалось немало усилий, чтобы не вырвать содержимое желудка на камни.

Когти Аттора впились в мои плечи, когда он повернул и толкнул меня лицом к Амаранте, она всё так же по-змеиному мне улыбалась. Меня могли убить так же, как убили Клэр. Я спасла себя и обрекла её. Тем изуродованным и гниющим телом на стене должна быть я. Я.

Я.

— Ну же, милая, — заговорила Амаранта. — Что ты на это скажешь?

Я хотела прошипеть, что она заслуживает вечно гореть в Аду, но перед глазами застыло только прибитое к стене тело Клэр, хоть я и уставилась пустым взглядом на Тамлина. Он позволил им так убивать Клэр… чтобы они не узнали, что я жива. Слёзы обжигали глаза, жёлчь застряла в горле.

— Ты всё ещё желаешь забрать того, кто позволил подобному случиться с невиновной? — голос Амаранты звучал мягко — утешительно.

Я перевела взгляд на неё. Смерть Клэр не будет напрасной. Я этого не позволю. Я не сдамся без боя.

— Да, — ответила я. — Да, я хочу забрать его.

Она вздёрнула губу, обнажив слишком острые клыки. И, глядя в её чёрные глаза, я поняла, что умру.

Но Амаранта откинулась на спинку трона и закинула ногу на ногу.

— Что ж, Тамлин, — движением собственника она коснулась его руки. — Не думаю, что ты предполагал, что такое когда-нибудь произойдёт, — она махнула рукой в мою сторону. Тихий шепот смеха собравшихся эхом сгустился вокруг меня, ударяя будто камни. — А что скажешь ты, Высший Лорд?

Я прямо смотрела в лицо, которое так любила, но прозвучавшие слова едва не сбили меня с ног.

— Я в жизни её не видел. Должно быть, кто-то зачаровал её ради шутки. Рисанд, скорее всего.

Он всё ещё пытается меня защитить, даже сейчас, даже здесь.

— О, этой лжи далеко даже до посредственной, — Амаранта склонила голову. — Возможно ли — возможно ли, что ты, несмотря на собственные слова, брошенные так много лет назад, ответил на человеческие чувства? Девушке с ненавистью в сердце к нашему виду удалось влюбиться в фэйри. И фэйри, чей отец когда-то бок о бок со мной толпами убивал людей, действительно тоже влюбился в неё? — она опять рассмеялась каркающим смехом. — О, это слишком хорошо — слишком забавно, — она тронула кость на цепочке и посмотрела на заключённый в кольцо глаз. — Полагаю, если бы кто и смог оценить этот момент по достоинству, — сказала она кольцу. — Так это ты, Юриан, — она чарующе улыбнулась. — Хотя твоя жалкая человеческая шлюшка на стороне никогда не пыталась тебя спасти.

Юриан — это его глаз, кость из его пальца. В животе свернулся ужас. С помощью какого-то невероятного зла, неслыханного могущества, ей удаётся удерживать его душу, его сознание — в кольце, в кости.

Тамлин всё ещё смотрел на меня, не узнавая, без малейшего проблеска чувств. Возможно, она использовала то же могущество, чтобы зачаровать его; возможно, она забрала все его воспоминания.

Королева изучала свои ногти.

— С тех пор как Клэр решила умереть, здесь стало так отвратительно уныло. И убивать тебя прямо сейчас, человек, будет скучно, — она бросила взгляд на меня, затем снова на свои ногти — и на кольцо на указательном пальце. — Но Судьба помешивает Котёл интересными образами. Быть может, моя голубка Клэр должна была умереть, чтобы я смогла по-настоящему развлечься с тобой.

Тело стало ватным — я ничего не смогла с собой поделать.

— Ты пришла требовать Тамлина? — не вопрос, вызов. — Ну, раз уж так случилось, мне до ужаса наскучило его угрюмое молчание. Я беспокоилась, когда он не дрогнул во время моей игры с голубкой Клэр, когда он даже не показал своих милых когтей… Но я заключу с тобой сделку, смертная, — произнесла Амаранта и у меня в голове зазвенели тревожные колокольчики. «Ни с кем не заключай сделок, только если от этого не будет зависеть твоя жизнь» — напутствовала Элис. — Ты выдержишь три испытания на мой выбор — три испытания, чтобы доказать насколько далеко заходит это человеческое чувство преданности и любви, и Тамлин твой. Всего лишь три небольших испытания, дабы доказать твою самоотверженность, доказать мне и дорогому Юриану, что ваш вид на самом деле умеет любить по-настоящему, и ты можешь забирать своего Высшего Лорда, — она повернулась к Тамлину. — Считай это одолжением, Высший Лорд — эти человеческие псины способны ослеплять наш вид похотью настолько, что мы теряем весь здравый смысл. Будет лучше, если ты увидишь её истинную сущность сейчас.