Linnea - Отражение первое: Андерсы? Эвансы? Поттеры?

- Мда. - задумчиво произнес Чарльз.

- А еще мне нравятся братья Андерс, особенно, Адриан. Он искренний. Его хочется защищать, хотя мне кажется, что он только на вид такой хрупкий, а на самом деле он сильный. В этом он похож на Гарри. И какой дурак пытался отравить их?

- Отравить?! ОТРАВИТЬ?! Кто-то пытался отравить братьев Андерс?

- Ну, да. Но не только их. Весь седьмой курс Слизерина. Сказали, что это была «спокойная смерть», но, по-моему, это не так.

- Почему ты так считаешь? - Чарльз уже собравшийся искать своих потомков остановился, прислушавшись к словам гриффиндорца.

- Слишком потрясенными они были. Слизерин вообще объявил бойкот Большому залу.

- О, как интересно. А меня-то не было всего ничего, - пробубнил себе под нос Чарльз. Этот мальчик ему нравился, и в голове Чарльза появилась мысль помочь ему. Но сначала, надо понять, что же происходит в этой школе.

- Извините, что так вывалил на вас все, просто поговорить не с кем.

- Не извиняйся, Невилл. Захочешь поговорить, позови. Меня здесь все знают. Скажи, что ищешь сэра Чарльза и назови место встречи, я там буду, - ободряюще улыбнулся Чарльз.

- Спасибо, сэр Чарльз.

- Не унывай, Невилл. Все еще наладится, вот увидишь, - Чарльз принял окончательное решение помочь юноше. - Я не прощаюсь с тобой. Увидимся.

- До свидания, - улыбнулся Невилл. На душе стало легче, он смог признаться себе и кому-то еще в своих страхах и желаниях. Успокоенный, он пошел в гриффиндорскую башню.

Гермиона с досадой захлопнула за собой двери своей комнаты.

- Как же они меня все достали, - раздраженно бросила девушка.

- Кто тебя достал, милая? - раздалось в комнате. Гермиона резко обернулась. На картине, где была изображена дама, которая никогда не разговаривала с ней, была еще одна дама, в наряде шестнадцатого века, очень красивая, со светлыми волосами.

- Простите, не знала, что к леди Фортенгилл кто-то приходит, - произнесла Гермиона.

- А ко мне до сих пор никто и не приходил, - ответила дама. - Это мой первый гость за триста с лишним лет, и самый дорогой. Разреши тебе представить леди Атрею.

Гермиона, не поняв сама почему, вдруг сделала книксен. Обе дамы улыбнулись и одобрительно покачали головами.

- Меня зовут Гермиона Грейнджер, я староста Гриффиндора.

- Совсем как ты, Клара, - произнесла леди Атрея.

- Вы были старостой Гриффиндора? Когда? - удивилась Гермиона.

- С 1556 по 1558 года. В то же время, когда Атрея была старостой Слизерина, улыбнулась леди Фортенгилл.

- Старостой Слизерина? Но вы же общаетесь, как лучшие подруги, - недоуменно произнесла Гермиона.

- А мы и были лучшими подругами, - рассмеялась леди Атрея.

- Вы учились на враждующих факультетах и дружили?

- Да, как же все запущено, - тихо произнесла леди Атрея, внимательно смотря на девушку.

- Почему вы так говорите? - поинтересовалась Гермиона.

- Что ты думаешь о Слизерине? - вместо ответа спросила леди Атрея.

- Не знаю. Теперь не знаю. Я запуталась, - тихо ответила Гермиона.

- Почему?

- Все так изменилось.

- С чем это связано?

- Я думаю, что все стало меняться после исчезновения моего друга - Гарри Поттера. Я много думала об этом и сейчас не понимаю, почему его жизнь сложилась так.

Леди Атрея внимательно смотрела на девушку. Гермиона Грейнджер ей нравилась.

- И что же такого изменилось?

- Гарри был негласным лидером факультета. Сейчас его место занял мой второй друг - Рон Уизли, но…

- Что, Гермиона?

- Просто, у меня ощущение, что мы поменялись со Слизерином местами, - выпалила на одном дыхании староста Гриффиндора.

- Да, девочке надо выговориться, - леди Фортенгилл взглянула на свою подругу.

- Устраивайся поудобнее, Гермиона. Думаю, у нас будет длинный разговор. Тебе надо выговориться, - тепло улыбнулась леди Атрея. Гермиона села в кресло, предварительно повернув его в сторону портрета.

- И так, девочка, что тебя мучает? - спросила леди Фортенгилл.

- Я, Рон и Гарри дружим с первого курса, - после длительного молчания начала Гермиона. - Нас в школе даже звали Золотым трио…

Гермиона говорила и говорила: об их учебе, дружбе, жизни Гарри, о своих чувствах и сомнениях.

- А потом нам сообщили, что Гарри исчез. Дом, в котором он жил вместе со своими родственниками-магглами, оказался пуст. И до сих пор ничего не известно, - закончила Гермиона свой рассказ.

- Да, вот это история, - вздохнула леди Фортенгилл, но при этом она обратила внимание, что для Атреи история не стала откровением, словно ее подруга давно знала, о чем говорила девушка

- Я считаю, что Рон своим поведением предал все традиции факультета, - тихо произнесла девушка, уткнув голову в колени.

- Не переживай так, Гермиона, - сочувственно произнесла леди Атрея. - Все наладится.

- Не думаю, - тихо ответила девушка. - Сейчас я с удовольствием бы подружилась с тем же Малфоем.

- Хмм, а может тебе и стоит так поступить?

- Я для него грязнокровка. И этим все сказано.

- Ты в этом уверена, милая? - спросила леди Атрея. Гермиона взглянула на портрет, вздохнула.

- Не отчаивайся. Мы что-нибудь придумаем, - твердо произнесла леди Фортенгилл. - Тебе пора на обед.

- Уже?

- Да, милая. Мы очень долго говорили. Иди.

Гермиона попрощалась с дамами и пошла в Большой зал. Войдя в зал, она увидела слизеринцев, сидящих за своим столом. Демиан Андерс крепил письмо к черной сове. Слизеринцы о чем-то увлеченно беседовали между собой и не обращали никакого внимания на остальных. За гриффиндорским столом седьмого курса еще не было, за исключением Невилла. Гермиона подошла и села напротив него. Через пять минут в зал ввалилась толпа гриффиндорцев седьмого и шестого курса. Увидев слизеринцев, Рон скривился.

- Неужели наши слизни решили почтить нас своим вниманием? - и откуда взялось столько сарказма в рыжем. Не успел никто отреагировать на такое поведение Рона, как в Большом зале раздался гневный голос Гермионы Грейнджер:

- РОНАЛЬД УИЗЛИ! ПРЕКРАТИ ВЕСТИ СЕБЯ КАК КРЕТИН!

Зал в полном изумлении уставился на разгневанную девушку. Глаза пылали огнем, выражение лица не предвещало ничего хорошего. И если бы Рон Уизли был бы хоть немного поумнее, он никогда не сказал того, что выдал в тот момент:

- Гермиона, Гарри меня бы поддержал. Это же слизеринцы.

- НИКОГДА! СЛЫШИШЬ, НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ УПОМИНАЙ ИМЕНИ ГАРРИ. У ТЕБЯ НЕТ ТАКОГО ПРАВА. ТЫ ПРЕДАЛ ЕГО ДРУЖБУ И ТРАДИЦИИ НАШЕГО ФАКУЛЬТЕТА!

Преподаватели с изумлением смотрели на развернувшееся перед ними действо. В зале звучали только голоса Рона и Гермиона. Остальные хранили молчание, наблюдая за развитием событием.