Химера-читатель - Память героя

И вот за студентами закрылись двери покоев декана, отрезая все пути к отступлению. Все замерли, ожидая начала неприятного разговора, но тут вдруг заработал камин, и в комнату величественно шагнул директор школы Альбус Дамблдор.

— Как предусмотрительно с твоей стороны Северус привести всех не пострадавших учеников к себе для выяснения всех обстоятельств. — директор сел в кресло и скрестив пальцы, посмотрел поверх стекол очков на присутствующих. — Итак, господа, мы внимательно слушаем, что произошло на сегодняшнем уроке зельеварения.

Снейпа неприятно поразил тот факт, что первыми Дамблдор спрашивает студентов, а не преподавателя, и он уже хотел запротестовать, как быстро заговорил Поттер.

— Сэр, на уроке было все как обычно, кроме того факта, что профессор Снейп решил нас пересадить по-новому. Все работали в парах над указанным составом, как вдруг котлы начали взрываться, и тут же погас свет. А когда профессор восстановил освещение, в классе почти все лежали на полу с ожогами. Профессор вызвал мадам Помфри, и пострадавших отправили в Больничное крыло.

Только многолетняя выучка не позволила слизеринцам выдать свое удивление. В своём рассказе Поттер ни словом не обмолвился о самочувствии Блейза и о его обмороке. Ни студенты, ни преподаватель не понимали, почему для Поттера так важно скрыть этот факт, но решили поддержать гриффиндорца, так нахально исказившего все происшедшие.

— Как интересно. — директор внимательно смотрел на парня. — А мне сказали, будто в связи с пересадкой возник конфликт. И мистер Забини был очень недоволен своим партнером по уроку.

— Удивительно, что недоволен был только Забини. — хмыкнул гриффиндорец. — Остальные слизеринцы тоже были не в восторге. Только они не стали выражать своё недовольство. Может Забини протестовал из-за того что считал Рона Предателем крови. Наверное, он все лето учил правила для будущих упивающихся.

Снейп не знал, как сейчас относится к тому человеку, которого он раньше считал гриффиндорским простачком. Так просто перевести разговор на такую щекотливую тему и поднять одновременно вопрос о Предателях крови и упивающихся смогли бы наверное не все ученики с его факультета.

— Да, действительно, для мистера Забини это могло быть весьма веской причиной, — директора не так легко было сбить с мысли. — Вот только интересно, почему же в таком случае не протестовали остальные.

И снова гриффиндорец не дал остальным даже вставить слово:

— Ну Нотт, наверное, побоялся снова выступать против особы, наделенной властью. Староста Слизерина посчитал, что не вправе развязывать конфликт на паре своего декана. Что касается остальных… — Поттер задумался. Снейп решил, что всем Мародерам вместе взятым нужно было бы взять пару уроков по части актерского мастерства у этого наивного и послушного Золотого мальчика. — Возможно, остальные вспомнили об отношениях равенства, которые защищают все учителя Хогвартса и о соблюдении которых печетесь лично вы, сэр.

Слизеринцы замерли, боясь любым жестом выдать чувства восторга, возникшее от последних умозаключений Национального героя. Такого дикого и в тоже время правильного аргумента не смог бы наверно привести и сам декан змей. Так виртуозно напомнить Дамблдору о пропагандируемых им в первую очередь постулатах надо было ещё суметь.

— Ладно. — директор поспешно переключил внимание на другой аспект происшествия, понимая что гриффиндорец незаметно загоняет его на очень тонкий лед. — Но мне сообщили, что некоторые ученики, находящиеся сейчас в Больничном крыле, говорят, что мистер Забини упал до того, как начались взрывы?

И снова гриффиндорец начал говорить первым, не давая никому даже рта раскрыть.

— Они вам такое сказали? Директор вы, наверное, выявили ещё один симптом. Это зелье, наверное, негативно влияет на память или вызывает какую-то коллективную галлюцинацию. Ведь никто из присутствующих не видел этого. Правда же, профессор?

В таких знакомых зеленых глазах, так похожих на те из прошлого ясно читалась мольба. И как и раньше в детстве, так и сейчас несгибаемый профессор уступил перед этой безмолвной просьбой.

— Совершенно верно, Альбус. — уверенно проговорил Снейп отчетливо понимая, чем может обернутся для него эта ложь, если правда все-таки выплывет наружу. — Блейз Забини очутился на полу от зелья, которое его окатило из котла. Думаю, это легко смогут подтвердить и присутствующее здесь студенты.

Слизеринцы только кивнули. Директор испытующе посмотрел на всех четверых, а потом кивнул. Все участники событий прошлой ночи поняли, что Дамблдор верит словам гриффиндорца только потому, что его версию подтверждают его извечные соперники и противники.

— Что ж Северус надеюсь ты узнаешь причину сегодняшнего происшествия и потом лично доложишь мне результат. А сейчас я вынужден вас покинуть, дела.

И директор отправился в свой кабинет, снова воспользовавшись каминной сетью.

— А теперь мистер Поттер. — сказал профессор обернувшись к застывшему гриффиндорцу. — Я хочу знать правду, что же все-таки произошло на моем уроке.

Слизеринцы поёжились. С таким деканом они предпочитали не спорить, а тут же, как на духу выкладывать все прегрешения. Поттер же спокойно и серьезно смотрел на профессора:

— Скажите, сэр, — тихо спросил гриффиндорец. — У вас есть собственное кладбище?

часть 4 (60)не бечено

— Что?! Собственное кладбище? Вы бредите, Поттер. — переспросил изумленный Снейп, не ожидавший такого вопроса.

— Да, сэр, кладбище? — все так же тихо и решительно переспросил гриффиндорец. — Там лежат люди, погибшие по вашей вине. Были люди, отправившиеся на ваше личное кладбище, сэр?

Зельедел отшатнулся, словно парень ударил его. Стоять и смотреть на ребенка двух людей, которые погибли по его вине, было просто невыносимо. Профессору вдруг показалось, что сейчас Лили Поттер из-за спины своего сына подняла руку и сказала «Виновен». А за ней стоят еще безмолвные фигуры, смотрящие на него с осуждением.

— Откуда вы знаете? — едва просипел Снейп. Он все время с ужасом ожидал, что Поттер узнает о том, что это он тогда передал то роковое пророчество Воландеморту.

— У меня тоже такое есть. — сказал гриффиндорец, на миг отвернувшись, и зельедела захлестнула волна облегчения, смешанная с жалостью. Облегчение поскольку парень ничего не знал о причинах, приведших к трагедии той октябрьской ночью и жалость, потому что он понял о какой смерти говорит Поттер.

Внимательно следящий за разговором Драко тоже осознавал, какие чувства испытывает гриффиндорец в связи с гибелью Седрика Диггори. Но кроме этого слизеринец прекрасно знал, как на Поттера влияют все видения убийств и зверств. Драко прекрасно помнил свои ощущения после увиденных воспоминаний: убийство старого магла, нападение на Уизли старшего и резня в магловской деревне… Внутри старосты все просто сжималось от невозможности хоть как-то облегчить Национальному герою его ношу.