Игорь Дравин - Рейнджер

Один раз ты уже попалась темным. Это ж надо быть такой дурочкой, чтобы самой пробираться на Барос и пытаться выкупить профа у покойного мастера Рува. Видишь ли, слух прошел, что проф у этого гада. Рува не нашла и оказалась у Дикса.

— Чем? — поинтересовался мангуст.

Проф сбежал исследовать Закрытый лес, а ты места себе не находила. И ведь сбежал не от тебя: вы крупно поругались и полгода не разговаривали.

— Я несколько раз встречала гостей моего хозяина, — зло сказала Ерана.

Да и проф чудила. Ничего мне не сказал. А ведь уехал из Белгора на Килам не только из-за зерна и всего остального. Тебя тоже хотел увидеть. Наверняка он тебя искал.

— Они знают обо мне и ничему не будут удивляться, пока не станет слишком поздно.

Ну почему ты такая злая? Тебя же от ненависти всю перекосило.

— Я скажу им, что мой хозяин занят в лаборатории, но покои для гостей давно готовы.

А вот так сжимать свои кулачки не надо.

— Прошлый раз после этих моих слов тройка разведчиков связалась с остальными и подтвердила безопасность пещеры. Подтвердила, что с Диксом все в порядке.

— Но с тобой сейчас не все в порядке, Ерана, — буркнул я. — Ты слишком чистая и умудрилась за то время, что я тебя не видел, отъестся.

— Я снова стану грязной, Далв, — рассмеялась она. — И не так уж сильно я поправилась. А говорить такое женщине — это наглость.

У-гу. Не сильно. Ты почти вернулась в прежнюю форму. Профу хочешь показаться во всем блеске. Чтобы было ему за что подержаться. Наверняка лопала в три горла и шесть раз в день. Вон как попка округлилась, и грудь задорно распирает куртку. Наверняка еще и пищевых добавок с витаминами у клыкастиков требовала. Кто тебя сюда вообще пустил? Все бывшие заложники кучкуются в другом месте.

— Принимается, — подумав, сказал мангуст.

Доигралась, вот дуреха.

— Ты сильно на меня сердишься? — спросила Ерана, подойдя ко мне.

— Нет, я очень рад, что ты такая дура, — пробурчал я. — Посмотри на себя сама. Ведро дерьма лучше выглядит и пахнет.

Еще и смеется. Все бабы ненормальные. Мало того что Ерана нашла себе такую хламиду, что ее устыдился бы надеть последний нищий, так она еще несколько часов назад пару раз с головой нырнула в помои и гнилые пищевые отходы. Этого добра в яме за поселением вампиров было много. Потом Еране этого показалась мало, но я уже не стал смотреть, где она собралась купаться во второй раз. Лучше поберечь свои нервы. А вдруг тебя убьют? Что я скажу профу? Мол, так и так, нашел я твою зазнобу, но она немножко умерла. Причем мухи задолго до ее смерти к ней не приближались. Бывает. Проф, не бери в голову, а давай смотреть на артефакты, которые я привез из поездки. Кстати, у меня завалялась одна непонятная штука, которая была рядом с короной короля. Она наверняка тебя заинтересует. Бред какой-то. Идиотизм в квадрате! Вот женщины, все зло в мире от вас.

— Хватит злиться, Далв, — дуреха попыталась заглянуть мне в глаза.

— Ерана, — начал я, — займись своими обязанностями. Скоро банкет, а угощение для гостей не готово. Чем потчевать будем?

Ерана тихо засмеялась и отправилась кашеварить. Дежавю. Я сижу в третьей пещере. Я сижу на кухне хама. Пылает очаг, факелы по стенам развешаны. Какое-то варево булькает в громадном котле. Невероятно грязное существо, предельно отвратительно пахнущее, суетится у котла, мешает эту гнусную еду половником. Нельзя, чтобы красивая женщина так над собой издевалась. Причем добровольно. Куда это годится?

— Пока никого нет, — в очередной раз сказал Лорак.

Как будто я этого не вижу? Кстати, еще один ненормальный. Захотел освежить свои воспоминания о чудесном двухнедельном отпуске, проведенном на этом курорте. Вру, три ненормальных. Рикт Малый и Тир Средний находятся за нашими спинами. Три идиота.

— А сам?

И я идиот. Но мне можно. Я — шизоид, что с меня взять? Во время пьянки как в седьмом поселке, так и в логове вампиров рейнджеры на меня смотрели так, что я хотел куда-то убежать. Прав был Лорак. Такого здесь еще не было. Здесь не Белгор, где бхутов убивали не один раз. Да что бхутов! Убивали ванфов, убивали хозяев. Демонов с нижних уровней тоже убивали. Это здесь я один из лучших, а там я середнячок. Ничего посредственного, но и ничего запредельно крутого. Так смотреть на меня не надо.

— А как нужно смотреть?

Зачем ты это делаешь? Я понимаю, что у меня появилось свободное время. Вчера и до сегодняшнего обеда поселок вампиров напоминал сумасшедший муравейник. Прибывали рейнджеры, прибывали клыкастики. Уточнение деталей карательной операции, осмотр экипировки, да и других дел навалилось столько, что не было времени продохнуть. Теперь есть, теперь я могу сказать, как на меня нужно смотреть. Так, как смотрела она. Так, как я смотрел на нее. Тогда я еще врал себе, теперь — нет.

— Мы еще увидимся с тобой? — напряженно спросила Алиана.

«Ты меня никогда не увидишь».

— Наверняка, — ответил я.

— Ты обещаешь? — слабая улыбка осветила лицо девушки.

— Я приложу для этого все свои силы, — ответил я.

Я уже никогда не увижу.

— Пока никого нет, — опять сказал Лорак.

Да, пока никого нет. Я врал сам себе — я не смог обмануть девчонку. А может, и смог. Не знаю. Ткач молодчина. Он сумел меня достать конкретно. Сволочь — это ткач. Я все понял. Все мои действия, все мои поступки и решения — это нить в полотне жизни этого мира. Никаких чудес, никакого принуждения. Я все решаю сам. Я вплетаю свою жизнь в этот мир. Я вплетаю свою жизнь в жизнь своих друзей, близких, знакомых. Получается ткань. Только ткач иногда, один раз в год, вносит в полотно новую нить или делает из моей нити сложный узор. Все выглядит естественно. Из-за этой естественности и нет четкой даты начала очередного проявления интереса сволочи ко мне. Прошлый раз он чуть промедлил, в этот раз начал чуть раньше. В промежутках ткач отдыхает, но и присматривает за мной. Как он может оставить меня без внимания? Сча-аз. Все должно быть естественно. Никакого божественного вмешательства. Никаких чудес. Все, что я сделал в прошлом, отражается на моем будущем. В принципе, все правильно. Есть только одно «но»: ткач упорно сталкивает меня со слугами и созданиями Проклятого. Такой вот у него принцип. В перерыве делай, что хочешь. Рубись с наемниками, участвуй в войне — дело твое, но когда приходит срок, извини, дорогой, действуй против тех, на кого я тебя натравливаю или кого натравливаю на тебя. Действия и поступки твоих друзей, твоих родных и тебя самого пересекались с их интересами или должны пересечься? Действуй, родной.