Бессмертная Всадница - Керри Лоу

рога задевали волосы Эйми. Все Всадницы вокруг неё поглаживали драконьи перья или улыбались, когда драконы задевали их крылом или хвостом. Всадницы выстроились в ряд на лугу, полевые цветы касались нижней части брюха их драконов. Некоторые из них сидели на поваленных камнях у подножия утёсов. И каждый из них смотрел на Эйми. Все взгляды были прикованы к ней, каждый ждал, что она заговорит.

И впервые в своей жизни Эйми не испытывала желания прятаться.

— Но не только наши драконы делают нас сильными, — продолжила Эйми. — Сама по себе я всё ещё просто девушка со своим драконом. Я не смогла бы найти этот браслет, или отправиться на поиски Кьелли, или украсть воинов Пагрина, если бы делала всё это в одиночку.

Эйми почувствовала, как у неё перехватило дыхание, когда то, что она сказала, то, что она поняла в той горящей мастерской, всколыхнуло её эмоции. Если она выживет, то никогда больше не будет одинокой. Но она не собиралась переживать это.

— Вместе мы сильнее! — крикнула она. — Это то, что делает нас Всадницами. Это то, что делает нас удивительными!

— Да! — первой закричала Натин, но мгновение спустя по всему лугу уже раздавались одобрительные возгласы женщин. Тут у Эйми навернулись слёзы счастья, но она быстро смахнула их.

— Так вы поможете мне? — Эйми закричала, перекрывая шум.

Голоса Всадниц зазвучали громче в знак согласия, а их драконы взревели, и звук эхом отразился от высоких скал над ними. Джесс обняла Эйми за плечи своей длинной шеей, и горько-сладкие слёзы Эйми стекали с её подбородка и падали бусинками на мерцающую чешую Джесс.

Когда аплодисменты стихли, Яра спешилась и подошла к Эйми.

— Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

— Ничего, просто будьте здесь, со мной, — сказала ей Эйми. — Я собираюсь украсть столько Воинов Пустоты, сколько смогу, и приказать им идти сюда. Я уведу их подальше от города. Пагрин последует за ними.

— Откуда ты знаешь, что он придёт?

— Потому что он хочет меня убить. Он расставил мне ловушку, и я добровольно попалась в неё.

— Но на этот раз приманкой будешь ты. Чем это лучше?

— Тем, что я буду контролировать ситуацию, — ответила Эйми.

— Ты обещала, что не будет последней битвы, — крикнула Дайренна.

— И её не будет, — солгала Эйми.

Яра оглядела своих Всадниц.

— А если мы окажемся недостаточно сильны, если мы не сможем дать тебе достаточно власти, и Пагрин вернёт себе контроль над Воинами Пустоты? Что произойдёт тогда?

— Нас окружат и убьют, — призналась Эйми. — Но я могу это сделать. Нет, мы можем это сделать.

— Как только ты украдёшь его воинов, и Пагрин последует за ними сюда, и если он не отберёт их у тебя, что тогда? Мы просто убьём его?

— И да, и нет, — Эйми глубоко вздохнула.

Зелёные глаза Яры сузились в щёлочки.

— Похоже, мне не понравится эта часть твоего плана, не так ли?

Эйми понизила голос, чтобы её слова слышала только Яра. Больше она ни на кого не могла положиться в выполнении последней части своего плана, и не потому, что не доверяла остальным, а потому, что они попытались бы остановить её. Тот факт, что в её жизни были люди, готовые бороться за её защиту, даже от неё самой, вызвал новую волну горько-сладких слёз на её щеках. Но Яра была жестокой и безжалостной — она заставила Эйми, Натин и Хайетту стать Всадницами, прежде чем они были готовы, она десять лет боролась за заключение мира с Гельветами, она хранила тайну Кьелли и пыталась убить Эйми, когда та надела браслет. Эйми могла доверять Яре, она сделает то, что нужно.

— Чтобы убить всех Воинов Пустоты, нам нужно разорвать их связь с повелителем. У них нет искр, поэтому эти связи — единственное, что поддерживает в них жизнь.

— И уничтожить их связи? — Яра тоже задала этот вопрос тихим голосом, но по жесткому блеску в её глазах Эйми поняла, что она уже знает ответ.

— Тебе нужно убить их повелителя, того, кто ими управляет, — Эйми быстро выдавила из себя эти слова, стараясь, чтобы их значение полностью не дошло до её сознания.

— Ты будешь управлять ими.

Эйми кивнула и крепче обняла Джесс.

— Тебе придётся убить меня.

Кто-нибудь другой поспорил бы с ней, посоветовал бы придумать другой план. Но Яра этого не сделала, и это было ещё одной причиной, по которой Эйми выбрала её для этого задания. Яра не дрогнула перед трудным выбором. Вместо этого она заключила Эйми в объятия. Рубашка Яры была мокрой от пота и воняла, а её волосы были жирными в тех местах, где касались лица Эйми, но Эйми всё равно крепко обнимала её в ответ. И, кроме того, она сомневалась, что сейчас выглядит более презентабельно. Затем Яра отстранилась и высвободила один ятаган.

Эйми старалась не думать о том, что она почувствует, когда этот клинок пронзит её сердце.

— А Пагрин? — спросила Яра.

— Тебе придётся убить и его, — сказала ей Эйми. — В его крови всё ещё есть сотни искр. Он мог бы создать ещё больше воинов, и всё началось бы сначала.

Она жестом велела Яре отойти, и Всадница повиновалась. Эйми не нужно было оставаться наедине, но она хотела поговорить с Джесс и не хотела, чтобы Яра слышала её слова.

— Помнишь, что я говорила тебе на том лугу над Вортенсом? — спросила Эйми, прижимаясь лбом к прохладной шее Джесс. — Когда я узнала, что браслет убивает меня, я сказала тебе, что, когда придёт время, ты должна будешь улететь, — из горла Джесс вырвалось рычание, и её перья задрожали. — Пришло время сделать это, Джесс. Не прямо сейчас, но скоро. Я не переживу этого, но ты переживёшь. Так пообещай мне, что улетишь далеко-далеко и спрячешься. Найдёшь место, где сможешь жить и быть свободной.

Волна любви, нахлынувшая на сознание Эйми, почти уничтожила её. Она окутала её изнутри и наполнила всё её тело теплом и силой.

— Обещай, девочка, — прошептала Эйми.

Джесс лизнула Эйми в щеку, её шершавый язык оставил длинный след слюны. Эйми тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Я буду считать, что ты согласна.

Затем, всё ещё обнимая Джесс за шею, она повернулась лицом к горящему городу. Закрыв глаза, она задействовала силу браслета и мысленно обратилась к нему. Жизнь вокруг неё мгновенно переполнила её чувства, но она уже начала привыкать к этому нападению и отодвинула его в сторону. Вместо этого она потянулась к Пагрину, осматривая улицы портового района в поисках его злобы.

— Давай, ублюдок, — прошептала