Фрейлина Специального Назначения

Троя нахмурилась, такое холодное поведение было нехарактерно для Глеба.

— В чем дело?

— Только не делай вид, что не догадываешься…

Красотка скрестила руки на груди, ее взгляд стал колючим.

— Ты меня в чем-то обвиняешь?

— Нет, я искренне недоумеваю, зачем ты рассказала все Эле?

— Я не могла позволить, чтобы ты поигрался с девочкой, а потом, в сотый раз поняв, что это не твой вариант, бросил ее, как сломанную куклу.

— То есть ты за меня решила, кто мой вариант, а кто нет? — судя по интонациям магистра, он начинал медленно звереть.

Видя такую непредсказуемую реакцию, Троя мгновенно вычислила последствия и решила попытаться объяснить свою позицию:

— Глеб, ну ты сам посуди! Сколько их уже было. Сотни? Ты с ними играешь, проверяешь на прочность эмоций, приручаешь, как тех лисичек-феньков. Помнишь, я тебе приносила книгу из своего мира — «Маленький принц»? Там была замечательная фраза — мы в ответе за тех, кого приручили. А ты за столько лет так и не понял ее смысла.

— Почему тогда остальным ты ничего не говорила? Могла бы ко всем подходить и рассказывать о том, какой я гад и подлец.

Блондинка фыркнула.

— Вот еще... Эля единственная из всех, кто додумался не строить из себя героиню, покорительницу сердца несчастного поэта, а пойти и спросить у меня — с чем она вообще столкнулась. Как по мне, это ценнейшее качество для умной женщины. И врать ей о твоей белой пушистости я не собиралась.

— Все равно это не дает тебе права рассказывать обо мне курсанткам больше, чем им положено знать.

— О да! Магистр страстей, — саркастично огрызнулась женщина. — А давай поглубже копнем? И вообще уйдем в психоанализ?

— А давай, — с вызовом ответил он и, прыжком перемахнув на другой конец кафедры, уселся на столешницу. Глеб расположился четко напротив Трои. Казалось, между ними сейчас вспыхнут молнии, запахло надвигающейся грозой.

— Да пожалуйста! Ты своим поведением напоминаешь обиженного мальчишку. Тебе не хватает искреннего тепла и любви, поэтому ищешь его на стороне. Выбираешь подходящих тебе девушек, пытаешься их подстроить под себя, а потом... отпрыгиваешь, словно чего-то испугавшись.

— И чего же? Они не настолько страшненькие...

Троя глубоко вздохнула...

— Мне порой кажется, что вы с Эриданом близнецы по характеру, только зеркальные. Две стороны одной правды, оба смертельно обиженные на женщин. Только его предала любимая, а тебя родная мать. Он решил стать затворником и ненавидит женщин как класс, а ты, наоборот, ищешь в них тепло и покой, но потом, боясь очередного предательства, отступаешь за шаг до победы. Боишься, что они могут приручить тебя...

Зельевар расплывался в победной ухмылке и медленно хлопал в ладоши.

— Браво! А ты уверена, что физкультура твое призвание? Может, тебе надо было пойти в психологию?

— Еще скажи, что я неправа?

— Однозначно, ты ошиблась... Во всем!

— Тогда почему у меня четкое ощущение, что Эльку ты сегодня уже отшил? Как ты это объяснил ей? Своим стандартным — ты злобная стерва? Или придумал что-то более оригинальное? Она ответила тебе твоим же оружием, дала почувствовать вкус твоих же блюд? И ты сразу струсил, отступил — испугался быть прирученным...

С каждой ее фразой челюсти Глеба все сильнее сжимались, Троя сыпала соль на самые болезненные раны. Едва она закончила, послышался скрип зубов.

— Пошла вон, — тихо процедил зельевар.

— Что, неужели я попала в точку? — ехидно дожимала физкультурница.

— Пошла вон, — уже громче повторил он...

— Глеб, все, что я сделала — ради твоего же блага, подумай над моими словами...

— Пошла вон! — на этот раз он не просто рявкнул, он зарычал.

Нельзя злить сильнейшего телекинезиста. Сотни колбочек и скляночек завибрировали на подставках, готовые вот-вот взлететь, чтобы быть использованными как метательный снаряд против преподавательницы.

— Ой, да ладно! Ты этими стекляшками дорожишь как сундуком с золотом, не посмеешь, — продолжала провоцировать она, но на всякий случай призвала из пустоты огненную плеть. Ее план был прост: дать Глебу сорваться, разразиться бурей, а потом успокоиться и подумать над своим поведением. Замкнутому человеку такая психотерапия должна быть весьма полезной.

— Хочешь проверить, смогу или нет?

Первый десяток пустых мензурок метнулся прямо к лицу Трои, но та отбила их легким ударом плети, развеяв в стеклянную пыль.

— Слабенько, давай тяжелую артиллерию!

— Как скажешь, — продолжал злиться зельевар.

На этот раз колбы атаковали Трою с трех сторон, самые опасные были с кислотой, поэтому их атаку пришлось отражать в первую очередь. Едва склянки с едкой жидкостью разбивались, их содержимое расплескивалось по полу, партам, стенам, где мгновенно с шипением начинало оказывать разрушительное действие.

Пару раз, отбивая летящие склянки, Троя задевала ученические парты, те ломались и раскалывались под ударами огненного оружия с оглушительным треском, кое-где на деревянных столешницах уже начинали плясать языки пламени. Глебовскую лабораторию затягивало химическим смогом.