Надежда Кархалёва - Альдана Последняя королева эпохи

— До встречи, — вздохнула Дашка, и взгляд Томаса, который она поторопилась поймать, подтвердил: встреча состоится, радуйся, что так нескоро.

— Ты ведь не наврал ему? — спросила она мага, когда площадь друзья уже миновали.

— Сам не знаю. Лемиран может быть нам полезен. Если так потребует новая эпоха.

— Меня пугает, когда ты говоришь подобные вещи, — пробормотал Клавьер. — Хоть я плохо понимаю, к чему ты клонишь.

— Лемиран — охотник на вампиров. Ими не рождаются, а становятся, но удаётся это не всякому, и мастерство растёт не быстрее, чем маги изучают новые и новые заклинания, и уделять тренировкам надо много времени, почти всё. Если случится так, что в королевстве опять начнут свирепствовать вампиры, то никто из нас не успеет обучиться искусству борьбы с ними. Чёрная магия ещё долго будет торжествовать, вампиры, вероятно, начнут появляться сами по себе, а не становиться такими после заражения. Может, Эвилана захочет создать армию из них. Это же новое время, очнитесь! — он махнул рукой, показывая на пустырь вокруг, появившийся после жуткой атаки Хидаара.

Почти все, кто проходил мимо, обернулись. По многим видно было: они с Томасом согласны.

— Вы и раньше подбирали членов банды по принципу полезности? — нахмурилась Дашка.

— Раньше всё проще было!

— Как меня бесит, когда люди начинают оправдываться прошлым! — выпалил Клавьер.

— Мне жаль, но так оно и есть.

— Да нет, у тебя портится характер, а ты хочешь хоть как-то приукрасить это явление!

— А ты никак не хочешь взрослеть, поэтому обвиняешь других в трезвом взгляде на жизнь, — парировал Томас, ускоряя шаг.

— Вам обоим надо задуматься, — беспомощно протянула Дашка.

Она осознавала, что прав Томас, и хорошо понимала Клавьера, занимая его позицию.

— Ну, и что без нас произошло? — полчаса спустя Дашка бодрым шагом вошла в гостиную, где застала Бруно и Николаса, и тут же упала на софу.

Бодрость она придала нарочно и взгляду, и походке, чтобы скрыть подавленное настроение. Слезам было приказано не появляться, для этого приходилось непрерывно и нудно повторять про себя, что признаков перехода в новую эпоху в виде всеобъемлющей войны или просто тотального беспредела пока не наблюдается, а значит, шансы ещё есть.

— На Совете всё спокойно было, что меня удивило, — стал докладывать Николас, всё-таки явившийся на названное им только что собрание. — По-моему, все присутствовавшие, когда только пришли, заранее были готовы Скентию растерзать, никто не верил, что он сможет предложить что-то дельное.

— Народная любовь — вещь непостоянная, — заметил Бруно.

— Верно, но об этом сейчас не стоит заводить речь. То большинство, которому нет дела до власти, Ринхафта обожают. Члены Совета же всегда были обеспокоены тем, что Скентия стремится к красивым решениям в ущерб их правильности.

— Так чем закончилось последнее заседание? — поторопила Николаса Дашка, которой хотелось побыстрее узнать всё и закрыться в своей комнате.

— Все предлагали покинуть город до прихода Эвиланы. Скентия верно заметил, что от ведьмы всё равно не скроешься, хоть побег и даст немного времени, чтобы найти менее сомнительный выход. Ну и некрасиво это — отступление без боя, — Николас усмехнулся. — Скентия не уверен, что Эвилана, услышав отказ, сразу же прикажет монстру атаковать. Старейшина станет изображать, что колеблется, начнёт требовать подробностей той картины, что будет в королевстве при власти ведьмы — в общем, тянуть время. Командовать монстром, очевидно, Эвилана никому из своих слуг не позволяет, так что пока её будут отвлекать — город в безопасности. Одна проблема — долго ли леди Армад будет позволять отвлекать себя, — протянул Николас несколько отстранённо.

— Скентия же не думает развлекать её неделю! — хмыкнула Дашка с явной насмешливостью и даже некоторой язвительностью, но это всё было через силу: ей постепенно овладевала головная боль из-за навалившихся событий… и знакомств.

— Времени с момента её появления на всё про всё будет мало — до ночи, вряд ли Эвилана останется ночевать в городе, — не заметил грубости Николас, что принесло Дашке некоторое облегчение. — Так что все сейчас заняты решением проблемы спасения Чёрных Гаваней, хотя пока идея появилась только насчёт того, что делать, если Хидаар всё-таки начнёт атаку.

— И что же? — продолжала держаться Дашка.

— Его внимание можно отвлекать существами, созданными магией: элементалями, за это будет отвечать сам Скентия, призванными созданиями, зомби, духами… Нежить доставят из ближайшего некрополиса, распоряжение уже отдано. Но этот план — «только». В чём заключается то, к чему следует стремиться, Совет так и не определил. Надо думать о том, как быть не с Хидааром, а с Эвиланой, и на этом мысли у всех заканчиваются. Сделать вид, что согласны помогать ей, и потихоньку начинать подготовку к бунту? Изображать казни и гонения трудно, к тому же вряд ли Армад обманешь. Просить ещё время на размышление? Это её только разозлит, да и от проблемы не избавит. Прямо сказать ей «Нет»? Мы с Хидааром не справимся. Принять условия, но помогать белым магам и целителям скрыться от нового правосудия? Опять же, ей станет известно. И она заставляет всех держать обещания, ты великолепное тому подтверждение. Те, кто заключают с Эвиланой сделку, на самом деле продаются ей в рабство. Мы в слишком сильной зависимости от неё, — сокрушённо признал Николас.

— Схватить бы её, заставить усмирить Хидаара, — произнесла Дашка, осознавая, что это невозможно.

— Она владеет магией на церебрально-невербальном уровне, таких магов проще убить, чем продержать хоть десять минут в плену, — Николас как-то по-доброму, с родительской теплотой посмотрел на неё, сняв капюшон, и ещё взгляд его был будто бы извиняющийся.

— Что это значит? — спросила Дашка, перестав маскировать усталость в ответ на его неожиданную мягкость, но пролилось её гораздо меньше, чем она от себя ожидала.

— У магического умения две характеристики, — спокойно стал объяснять он, хотя это звучало скорее как занимательный рассказ. — Вербальность и невербальность, мануальность и церебротония. Первая характеристика показывает, нужно ли магу произносить слова заклинания вслух или ему достаточно проговорить их про себя, вторая — требуются ли ему жесты или нет. Эти характеристики образуют четыре сочетания. Низший — мануально-невербальный, нужны и слова, и движения. Средние — жесты без слов и слова без жестов. Высший — тот, что у Эвиланы. Одна мысль — и всё. Правда, у уровня есть подуровни, к нашей радости, у Армад он низший: ей надо видеть объект, на который направлено заклинание. Средний — когда этого не требуется. Высший — если даже заклинание вспоминать не нужно, достаточно лишь мысли о том, что ты хочешь с кем-то или с чем-то сделать.