Сергей Жилин - Иоанниты

– Последний раз, – кутаясь в жидкую тень, прошептала Виктория, – повторим позиции: Штиль, Паттер?

– Голубятня в здании через улицу, – указал за нашу церквушку верзила.

Второе по удобству гнездо: высокая башенка, набитая пернатыми. С неё отлично видна площадка, на которой должен появиться Монарх. Расстояние примерно такое же, что и у колокольни, разве что в высоте она немного проигрывает.

– Адам, Дени?

– Мы на крыше гостинцы «Реноме».

– Отлично, Дюкард?

– Мы с тобой на балконе дома, что позади фонтана, – махнул бородач рукой в противоположную сторону от церквушки с колокольней.

– Верно. Роде?

Щербатый помялся, стиснув винтовку до побелевших костяшек. Уткнувшись в землю, он прохрипел еле слышно:

– Я не хочу на колокольню. У меня дурное предчувствие…

– Что, Роде? – ушам не поверила Виктория. – Это же лучшая позиция.

– Именно, туда первым делом и побегут. Если сообразят, окружат нас в два счёта, мы и спуститься не успеем. Дурное у меня предчувствие.

– Уверен, Роде?

– Я уж точно не полезу на колокольню, – решительно замотал головой щербатый стрелок.

В бессилии и растерянности Виктория прикусила нижнюю губу и принялась озираться. Почти растеряв былую уверенность, она спросила:

– Что ты предлагаешь?

– Заляжем прямо в этом здании, на чердаке, – Роде указал дулом винтовки на дом, в тени которого мы всю ночь обсуждали покушение. – Высота хуже, зато деревья мешать не будут – позиция годная. Это в разы лучше гнёзд, из которых мне приходилось бить раньше. Не промажу.

Белая Бестия с сомнением посмотрела на четырёхэтажную махину. Разбивая её последние сомнения, Роде продолжил:

– Путь отхода будет тот же. Здесь лучше, уж поверь мне.

– А как сигналы будет видно? – буркнул недовольно Штиль.

Сколько я его знаю, ещё никогда не видел верзилу таким нервным. Похоже, он боится пуще моего, сколько бы ни пытался делать вид, что это не так. Не исключено, что и у него «дурное предчувствие»…

Между прочим, сигналить доверили мне, как единственному, кто способен узнать Монарха в лицо. Для этого у меня две тряпицы размерами чуть недотягивающие до квадратного ярда каждая. Позже расскажу, как и для чего они.

– Для нас только ближе станут, – равнодушно пожал плечами Дюкард.

– У нас все здания вокруг церквушки как на ладони, – добавил Дени.

– А нам их колокольня загородит! – недолго терпев, сорвался Штиль.

– Не думаю, не должна, – спокойнее отнёсся к этому Паттер.

– Ты это отсюда прикидываешь?

– Да, отсюда! – прикрикнул на напарника блондин. – Ничего эта колокольня не загораживает!

– А как ты запоёшь, когда окажется, что ни черта мы не увидим? – аж заметался откровенно паникующий громила.

– Ты посмотри, где голубятня и где колокольня! Обзор нормальный, что ты выдумываешь? Успокоился бы.

– У меня просто глаза на своём месте…

– Штиль! – выкрикнула Виктория, в одночасье усмирив перепалку. – Тебе правильно сказали: успокойся.

Верзила прекратил нервное метание, но лицо у него по-прежнему напоминает готовый взорваться котёл. Он зло оглядел товарищей, понимая, что ни от кого не дождётся поддержки. Закинув винтовку на плечи и повесив на ней руки, он отвернулся в сторону и забормотал под нос:

– Надо было уходить, когда предлагали…

– Что, Штиль? – заиграли желваки у Виктории.

– Ничего, – промямлил он, а затем гаркнул громко и уверенно: – Ничего, я в деле.

Нервной рукой Штиль поправил шляпу, после чего уставился на меня и очень неприятно ткнул пальцем:

– Ты только нормально просигналь, – прозвучало из его уст, как угроза.

– Не беспокойся.

– Там довольно большое окно, – решил поддержать меня Роде.

Палец здоровяка начал тыкать в меня уже совсем оскорбительно! Если не прекратит, я ему его оторву, и пусть стреляет потом, как хочет!

– Вот пусть прямо высунет руку и просигналит, чтоб всем было видно.

– Для тебя я по пояс высунусь, – желчно уколол я гада. Он начинает выводить меня.

– Ты не болтай, а сделай нормально своё дело. Чтоб дал сигнал один раз и наверняка. Зря тряпками чтоб не размахивал, чтоб я их раньше времени вообще не видел. Пусть под ногами у тебя валяются, к окну их подносить раньше времени и не смей.

– Да сделаю я всё, не пожалуешься потом.

– Кстати, Август, – нашла Бестия возможность проэкзаменовать меня напоследок, – если всё отменяется?

– Я показываю белую тряпку.

– Если мы стреляем?

– Красную тряпку.

И всё просто: всего два цвета, всего два сигнала. Уж я не спутаю, мне лишь бы дождаться Монарха…

Виктория кивнула моим правильным ответам и излишне ретиво схватила свою винтовку. Все уже вооружены и оснащены, так что ждать больше нечего. До полудня ещё около двух часов – пора идти обживать гнёзда.

– Все по местам, – скомандовала Виктория, и банда парами разбежалась во все стороны. Бестия лишь успела кинуть вдогонку моему напарнику. – Роде, отвечаешь за моего отца.

Тот кивнул уж слишком серьёзно. Мне аж стало обидно, какого они обо мне невысокого мнения.

Мы зашли в дом и бесшумным бегом забрались на самый верх, шмыгнули на чердак и забаррикадировали за собой двери. Здесь не самые лучшие запахи, плюс очень низкие потолки, из-за которых приходится ходить, согнувшись пополам. Зато нет ни следа от недавнего дождя. Обычно, чердаки сухостью не радуют.

Почти у самого пола расположены в ряд треугольные окна. Размер их позволяет расположиться нам обоим. Я постелил свои разноцветные тряпки и улёгся на них, Роде развернул ткань, под которой была спрятана винтовка. Длинное, ладное оружие, хорошо видно, что за ним ухаживают, хоть время и потрепало механизмы. Огромный снайперский прицел напоминает полноценную подзорную трубу, подобную той, что вручили мне.

Надо проверить линзы – площадь перед домом номер сорок девять видна хорошо, только несколько мутновато, так что не уверен, смогу ли как следует разглядеть лица. Роде также проверил оптику, что-то подкрутил и отложил винтовку в сторону. Затем он долго ковырялся во внутренних карманах, пока не извлёк плохонькие часы без крышки. Посмотрев время, он равнодушно прохрипел:

– Будем ждать…

И мы стали ждать. Я стал шумно выдыхать, мучимый нетерпением, принялся заниматься самыми бестолковыми делами: снимать и снова надевать шляпу, выискивать в подзорную трубу товарищей, проверять, не случилось ли чего с тряпками подо мной. Странно, но это не раздражает Роде. Щербатый сосредоточенно стреляет глазами по всем проезжающим экипажам, сжимая мясистый подбородок.