Елена Лирмант - В поисках Белого города

Глубокой ночью, оглохшие и усталые, мы забрались на очередную каменную гряду. Нашли небольшой грот, разожги костер и юркнули в тишину.

Глава III

Наутро, или скорее ближе к полудню, стали собираться в путь. Отношение раттерианских мужчин к девушке сильно изменилось. Уже не было той еле уловимой почтительности, как раньше, когда они только сидели и ждали, когда она соблаговолит собраться, стараясь не смотреть в ее сторону. Сейчас Старший помог одеть Принцессе наплечный мешок, щелкнул по носу, и улыбнулся: - Все хорошо?

- Да! - тихо ответила она, и смущенная улыбка заиграла на ее красивом личике.

Младший взял ее за руку и потянул к выходу: - Пойдем, - при этом щеки его горели.

- Да, он влюблен в нее, - пронеслась в голове догадка! - Вот влип бедолага. Он же теперь ее брат!

Сама же девушка вела себя с той детской непосредственностью, которая характерна только очень юным существам. Хотя глаза ее были грустные, взрослые глаза. И только Средний топтался на месте. Он вел себя так, будто не знает, как вести себя в данной ситуации.

Путь лежал по скалам. Принцесса и правда отлично лазала. Как ящерка карабкалась по камням. Не отставали от нее и Старший, и Средний. А вот Младший лазал плохо. Я был замыкающим, и несколько раз ловил его за шкирку, когда он полз на животе мимо. Поднимал. Отряхивал и снова подталкивал вперед. Мальчишке было нелегко и стыдно, но он ни разу не захныкал. И с упорством вола шёл вперед.

Когда все уже устали, я увидел небольшой уступ, и предложил устроить здесь привал, но Средний отказался. Он лез и лез, пока радостно не закричал, что нашёл место для отдыха. Но чтобы туда залезть, надо было приложить немало усилий. Младшего пришлось вообще втаскивать. Перевалившись через край, я понял, почему Средний не хотел оставаться там, где я предложил. Там мы были как на ладони. А здесь зияла пасть огромной пещеры. И мы устроились на ночлег. Уставшие дети тут же отползли к стене и, закрывшись плащами, затихли. Старший тоже лег. Время дежурить было Среднего. Мне не спалось. Я сел к нему и задал, так долго мучивший меня вопрос:

- Средний у тебя семья есть?

Он вздрогнул, и исподлобья посмотрел на меня: - А зачем тебе это надо знать?

- Прости, я не хотел тебя обидеть, просто заметил, ты не умеешь общаться с людьми.

- Что это так сильно видно? - удивился он.

- Не знаю, как остальным, но мне бросилось в глаза с первой нашей встречи.

- Нет у меня семьи. Хотя, неверно, когда-то была. Я из клана горня. Наше селение было уничтожено. Все мои родные погибли. Нас осталось очень мало. Других детей-сирот забрали оставшиеся в живых родственники, или взяли на воспитание другие рода. А меня никто не хотел брать. И я совсем маленьким попал к белым жрецам...

- Подожди, почему тебя никто не хотел брать?

- У меня нет совсем силы Рода.

- А что это такое?

- Мне трудно объяснить, это видят только женщины. Ну, что ли сила, которая существует вокруг тела каждого человека. И если ее нет, значит, человек, ну, почти мертвый, не живой. Он не может создать семьи. Без силы рода ни одна женщина не согласиться взять тебя в мужья.

- А жрецы взяли?

- Как то так получилось, что почти у всех жрецов нет силы Рода.

- И у Старшего?

- И у Старшего и у Младшего тоже. Мальчику просто дали возможность пожить среди людей до исполнения совершеннолетия. Как только придет срок, и он придет к нам.

- А там, в Белом братстве тебе было плохо?

- Да, нет, почему плохо? Ко мне относились хорошо. Правда сразу как со взрослым. Помню, мне очень хотелось поиграть, побегать. Но мой наставник, был очень серьезный! Он сердился, когда я начинал шуметь. И чтобы отвлечь меня, заставлял делать какие-нибудь безделушки. Там я и полюбил механику. А потом и сам втянулся. Всю свою сознательную жизнь провел с машинами.

- Ясно, - кивнул я.

- Что тебе ясно? - усмехнулся он.

- То, что я совсем запутался. У меня в голове не укладывается, как можно, живого человека, записывать в мертвые. Вот Старший - нормальный мужчина, сильный здоровый.... И вдруг мертвый! Ты, понятно, когда не видишь людей, совсем забываешь, что это такое. Но это же не смертельно! Поверь, умение общаться - наживное! Ты же здоров, красив! Ты еще должен создать семью!

- Это невозможно, - вздохнул он.

- Врешь, - вскрикнул я. - Неужели ваши женщины просто слепые курицы! Не могут увидеть очевидного, обаяние мужчины не в каком-то там свете, который сияет над головой, а в здоровье, в силе, в душе, в конце концов!

- Не смей, оскорблять наших женщин, - обиделся Средний

- Что, правда глаза колит? Да я только как представлю, что маленького мальчика заклеймили, мол, нет у тебя силы Рода, так становится страшно! Что чувствовал ребенок! Да, они всю душу твою испоганили!

- Не говори, чего не понимаешь! - закричал раттерианец.

- Тише вы, - раздался голос Старшего, и он подсел к нам.

- Ты, Коста, действительно много не понимаешь, - сказал он, - Это сила не просто сияние. Это показатель здоровья человеческой души. Вокруг каждого человека есть своеобразное поле...

- Знаю, - прервал я его, - у нас это называют аурой.

- Я слышал о вашем эфирном теле, - согласился он со мной - Ваше эфирное тело - это показатель здоровья человека. Сила Рода - показатель, как я уже говорил, здоровья души. И в моей жизни, в жизни Среднего и Младшего, были большие потери. Наши души больны. И мы не являемся гармоничными людьми, и значит дети, которые могут быть от нас, имеют большую вероятность унаследовать этот дефект, который, как показала практика, откладывает негативный отпечаток на характере будущего ребенка.

- И что это никак нельзя вылечить?

- Мы пока не нашли способа!

- И вы смирились?

- Что значит смирились? Просто этот вопрос занимает нас меньше всего! Для нас главное безопасность людей Раттеи. И женщины правильно делают, что не связывают с нами свои судьбы... Их обязанность родить здоровых гармоничных людей, которые будут жить по законам данным нам Божественной Свати.

- Я понимаю это, - не унимался я, - но вы же тоже люди! Вы тоже должны жить нормальной жизнью! Почему вы должны страдать во благо других? Разве вам не хочется немного человеческого тепла и счастья?

- Хочется, еще как хочется, - горько произнес Старший и задумался. - Но есть такое понятие как долг. Оно очень тяжелое, Коста!

- Нет, - возразил я, - не согласен! Здоровье нации, как мне кажется, состоит в том, чтобы каждый человек был гармоничным, а главное не чувствовал себя ущемленным. А у вас получается, что одним жизнь, а другим только долг! Это неправильно!

- Ты это хорошо сказал, правильно! Только объясни мне, почему нас, людей, которые ни кому не хотят зла, а хотят просто жить, вот уже пятьсот лет истребляют. Сначала храки, а потом вы - мидгардцы? У нас не было таких проблем, пока не стали убивать родных на глазах детей... - Старший говорил зло и резко.