Татьяна Русуберг - Глаза ворона

— У мастера — как это выразился Яра? — было много лекарств в запасе.

Аркон с Бекмесом переглянулись:

— А на спине у тебя — не мастеров ли рецепт?

— Его, — нехотя буркнул Кай. На этом его оставили в покое.

Танцующая школа вызвала у парня сосущее чувство под ложечкой, которое всегда появлялось у него в присутствии опасности. Ему не понравились ни речь Скавра, в которой было слишком много громких и не раз повторенных слов; ни то, что висело в раскаленном воздухе над усыпанной песком площадкой и читалось в лицах потеющих на ней людей… Кай уже решил, что уйдет отсюда до принесения клятвы, не решил только еще, как ему быть с Токе. Его порадовало, что их накормят и отведут в баню: ведь не будут же они, в самом деле, мыться в цепях? И, может быть, тогда…

Тревожные мысли прервал веселый, немного нагловатый голос:

— Ну и когда нас поведут на убой?

Говорил парень с дико-вишневыми волосами, причем на языке тан.

— А ты разве не слышал? — не слишком дружелюбно отозвался Кай.

— Слышать-то слышал, только не понял ни шиша. Я по-церрукански знаю только «хават» — сука и «камсо» — давай.

— Самые важные слова. А как ты догадался, что я говорю на тан?

— У тебя на спине написано.

— А-а, ну да… — Мастерово наследство и тут не давало забыть о себе.

— Кстати, клевая татушка!

— Чего?

В свое время Кай не слишком прилежно учил тан. Знать бы тогда, что владение этим языком ему действительно пригодится…

— Классная, говорю, татуировка.

— Издеваешься? — Парень резко повернулся лицом к ухмыляющемуся Вишне. Улыбка у того мгновенно поблекла.

— Ладно-ладно, расслабься, старик. Иероглифы колоть у нас сейчас последний писк. Конечно, именно этот иероглиф я бы навряд ли выбрал…

— Ты идиот или притворяешься? — приподнял бровь Кай, но тут его плечо сжали стальные пальцы. Яра! Ну конечно, доктор следит, чтобы пациенты друг другу костей не переломали.

Молча повернувшись, Слепой подхватил миску и отправился за своей порцией одуряюще вкусно пахнущей каши. Остальные пятеро новобранцев уже сидели за длинным некрашеным столом и с энтузиазмом очищали посуду. Кай занял свободное место рядом с Бекмесом. Вишне не оставалось ничего другого, как усесться напротив. Проглотив первую ложку каши, он глянул на соседа:

— Слушай, не лезь в бутылку. Я уже понял, что ты крутой. Я просто хочу узнать, что этот напыщенный индюк от нас хотел.

Прошло несколько минут, прежде чем Каю удалось на это ответить: так его рот был набит едой:

— Я шам… сам виноват. Половину не понимаю из того, что ты говоришь. Ты, наверное, не имел в виду ничего плохого. А индюк хотел, чтобы вечером мы принесли гладиаторскую присягу.

— Что еще за присягу?

В кратких словах северянин пересказал Вишне содержание Скавровой речи. По лицу собеседника Кай видел, что все сказанное нравится парню не больше, чем ему самому. Все-таки идиотом странный тип, видимо, не был.

— И что ты думаешь делать? — спросил Вишня, когда переводчик закончил рассказ.

— Кашу есть, — ответил Кай, соскребая остатки бурого месива щербатой ложкой.

— А потом?

Кай пожал плечами: рот его был полон горячего ячменя.

— По-моему, так надо когти отсюда рвать при первой же возможности.

Слепой непонимающе поднял брови.

— В смысле делать ноги. Бежать.

Проглотив здоровенный комок каши, Кай вопросил:

— И откуда же ты такой умный взялся?

— Из чудесной страны ОЗ.

Казалось, парень немного обиделся.

— ОЗ? Объединенная Зеландия? — В памяти зазвонил знакомый колокольчик. — А ты случайно не из… Тиаго-Раи?

— Случайно из него, а что? — насторожился Вишня.

— Мужчины Тиаго-Раи сильны и отважны, женщины Тиаго-Раи мудры и горды. Никогда враг не слышал от нас мольбы о пощаде! В нашем флаге зеленое и лиловое, — цитировал Кай. — В нашем флаге…

— Изумрудная зелень полей и прочая патриотическая лабуда. Откуда ты это знаешь? Ты что, бывал в ОЗ? — удивленно уставился на собеседника Вишня.

— Нет. Но мне довелось встретить одну чар… э-э, очаровательную девушку из Тиаго-Раи.

— И что, она была мудрой и гордой? — усмехнулся тиагораец.

— Настолько же, насколько ты силен и отважен, — серьезно ответил Кай, глядя в карие глаза озиата.

Казалось, тот несколько смутился. Он как раз собирался что-то сказать, но в этот момент пустая прежде столовая наполнилась шумом и разгоряченными, голодными гладиаторами. Видимо, у них был перерыв на обед. Стол с новичками тут же обступили. Бойцы искали своих земляков в надежде выведать у них новости из дома. Вскоре возле хохлатых толпились гор-над-четцы, около Аркона, Бекмеса и Токе — выходцы с Вахтенных Гор; даже у Вишни нашелся земляк-озиат. Только вокруг Кая оставалось маленькое пустое пространство. Та же дистанция, которая отделяла его от людей в караване, в городе и на рынке. Но парня это вполне устраивало: все лучше, чем насмешки или камень в плечо.

— Эй, гляньте-ка, кто это у нас тут? — раздался из-за спины новичка уверенный и презрительный голос. — Конечно, раб, но зачем же заявлять об этом так громко?

«Началось, — устало подумал Кай. — Даже поесть не дадут спокойно».

Он сделал вид, что ничего не слышит и всецело занят своей кашей.

— Видите это клеймо у него на спине, братья? — Голос теперь звучал громче, перекрывая обычный столовский шум и привлекая внимание. — Этот иероглиф тан означает «раб». Никогда не видел такого клейма. За что твой хозяин на тебе так расписался, раб? Может, за глухоту? Отвечай, когда с тобой говорит ветеран! — Смуглая рука легла на плечо новичка и зло рванула, разворачивая лицом к ее владельцу. За столом вдруг стало тихо.

Кай увидел перед собой великолепно сложенного церруканца, молодого, красивого, с короткими смоляными кудрями, не скрывающими жженое клеймо во лбу, изображавшее букву М. Зрачки ореховых глаз гладиатора на мгновение сузились при виде глаз, в которых вовсе не было зрачков:

— Так этот у нас не только глухой, но и слепой! — оскалился клейменый, схватив Кая за волосы и развернув его лицом к свету, выставляя на показ странное уродство новобранца. Грянул смех: за спиной клейменого стояла небольшая группа его товарищей, собравших на своих лбах почти весь церруканский алфавит. У Кая жутко чесались кулаки, но он заставил себя реагировать на все холодно и отрешенно. После сегодняшнего эпизода с Буюком еще на одну драку Скавр сквозь пальцы не посмотрит. И прощай тогда все его планы на побег. Не делая попыток вырваться, новобранец улыбнулся: