Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 3

— Он чего-то боится. Я пока сидел, ждал, пообщался с некоторыми придворными. Они говорили, что правителю явился бог, то есть богиня. Прекрасная и страшная. Они долго беседовали за закрытыми дверями, а потом она забрала Кира. Рахноэль отдавать не хотел, но очень боялся и не посмел спорить. Я не поверил. Решил, что это бред. Господа придворные перебрали Каннабиса и рассказывают сказки. А потом я встретился с Рахноэлем и почувствовал его настроение, его страх и безвыходную злость. Я тогда подумал, что может быть, придворные правду говорят, и он, действительно, имел разговор с кем-то, кто гораздо сильнее его? Этот кто-то нарушил его планы, и отсюда такие эмоции. Вот знаете, когда ситуация выходит из-под контроля, и ничего сделать нельзя… вот такие у него эмоции были — злость от собственного бессилия. Но по лицу он мне надавал с большим удовольствием. А потом отправил в тюрьму и пообещал, что вечером придет посмотреть, как палач его на мне недавно изобретенные пытки продемонстрирует. Я испугался.

— Так и я бы на твоем месте испугался, — поспешно вставил я, заметив, что Шеон понуро замолк. — Ты что думаешь, боятся только трусы? Вот прибью любого, кто меня трусом назовет, но я боюсь, когда мне пытками угрожают. А когда пытают, еще больше боюсь.

— Ну, так это ты, — протянул Шеоннель, — у тебя вот даже бояться получается как-то… не унизительно что ли? Я помню, ты мне рассказывал, когда мы с девочками на кухне пили. Тебе страшно было даже, когда ты просто рассказывал, но все равно не возникало ощущения, что ты трусливая козявка. А я испугался именно как козявка трусливая. Я не люблю боль и боюсь.

— Да кто ж ее любит? — возмутился Иксион, — разве что извращенцы какие-нибудь.

— Я от страха не сразу сообразил, что уже в темнице нахожусь, в одиночной камере. Долго не мог успокоиться. Дрожал, как лист на ветру, даже зубы клацали. С трудом привел мысли в порядок, прослушал все подземелье, но Кира не обнаружил. Может быть, я от страха не смог его найти?

— А может быть, его забрал кто-то? Богиня эта ваша, — предположил я. Бредовая, конечно, версия, но для утешения пьяненького Шеоннеля сойдет. Однако нет, не сошло.

— Да зачем богине, Кир нужен? И вообще, сказки все это! — отмахнулся полуэльф. — Может быть, он до сих пор там — в темнице? А я со страху активировал заклинание, разнес там все и убежал. Еле выбрался. Ранен был. Только вы папе не говорите, я чуть не умер, пришлось час отлеживаться — регенерировать. Я не так быстро, как чистокровные эльфы это делаю.

— Шеоннель, ты смотри сам Вальдору не проболтайся, — попросил Иксион, наполняя бокалы, — незачем ему переживать. Ты живой вернулся и ладно.

— Но, возможно, Кир остался там! — в отчаянии воскликнул Шеон, — я его найти не смог, а он там!

— Слушай, ты хороший эмпат, так что даже не думай о том, что ты его не нашел. Его там просто не было! — уверенно сказал я.

— Какой же я хороший эмпат, если…

— А скажи-ка, Шеоннель, — перебил Иксион, незаметно подмигивая мне, — далеко ли моя племянница? Если на пруд убежала купаться, то не буду ее беспокоить, а если где-то рядом, и не занята, я бы за ней послал. Спросить кое-что у девочки надо по хозяйству.

— На пруду она, — без раздумий отвечал Шеоннель.

— И кто-то пытается нас тут уверить в том, что он плохой эмпат! — возмутился я, — да ты только что сходу определил, где находится девушка, которую ты раз в жизни видел и не знаешь совсем! А ты пьяный, заметь! Короче, Шеон, ты хоть ссы в потолок, но я не поверю, что в трезвом уме, пусть даже и испуганный, ты не смог вычислить Кира, которого неплохо знаешь.

Шеоннель залпом осушил бокал и, пробормотав, что Орея красивая, и эмоции у нее, как легкий весенний ветерок, уронил голову на стол.

— Хм. Икси, ты же не открутишь Шеоннелю голову, если он приударит за твоей племянницей? — поинтересовался я.

— Смотря с какой целью приударит. Орея мне как дочь. Ее родители погибли давно уже. Я ее как родную воспитывал. У нас с Омелией три сына, дочерей нет, а я так хотел доченьку, — лицо кентавра осветила нежная улыбка, которая тут же сменилась внушительным оскалом клыков, — если Шеоннель Орею обидит, я ему не только голову откручу, но и кое-что пониже головы!

— Да-да, полуэльфы недостойны любви прекрасных дев, — не поднимая головы от стола, промямлил Шеон.

— Достойны. Если готовы жениться, — ворчливо отозвался Иксион и с надеждой взглянул на меня, — ты не собираешься вырубаться?

Вырубаться я не собирался. Все-таки я в таких делах поопытнее эльфенка нашего, да и, признаться честно, пил я меньше, чем он, так что до полного беспамятства мне было далеко. Одним словом, мы с Иксионом переложили спящего Шеоннеля на диван и продолжили общение за бокалом кентаврийского вина.

Я так увлекся, что даже не помню, как это самое беспамятство наступило. Когда перед нами появились Саффа и Вальдор, мы с Иксионом в обнимку сидели на полу и орали похабные песни. Саффа, недолго думая, запустила в нас отрезвляющим и пригрозила, что в наказание антипохмельного заклинания лишит. Мы на это заявили, что у нас был достойный повод — мы праздновали подвиг Шеоннеля. Герой торжества, кстати, вон на том диванчике спит, и не надо лупить по нему отрезвляющим, он устал и заслужил отдых. Когда Вальдор увидел пьяного в хлам, храпящего Шеоннеля, я думал, короля удар хватит.

— Валим! — шепнул я Иксиону и телепортировал нас в лагерь. В ту его часть, где размещались раненные, а, следовательно, и Варрен-целитель, который, в отличие от злюки Саффы, в антипохмельном нам не отказал.

Глава 28

Лин уводит Шеона. Дуська с Терином тоже испаряются. Что же, Кира мы не нашли, плохо. К сожалению, война наша тоже как-то заканчиваться не собирается.

В палатке остается выжидающе смотрящий на меня Андизар и безучастный Повелитель времени.

— Спасибо, Андизар, — говорю, протягивая магу руку, — я в долгу.

— Ваше величество, я ничего не сделал.

— Шеон жив. Этого достаточно. Теперь я хочу попросить тебя еще об одном одолжении. Вернись в Зулкибар, посмотри за Ханной. Знаешь, после заявления Шеоннеля, что все претенденты на престол, кроме него, должны умереть, у меня сердце не на месте. Забери Вайруса и отправляйтесь туда. Ладно?

Андизар молча кланяется. По его лицу видно, что он доволен моим решением. Наверное, оттого, что сын будет в безопасности. В самом деле, не место ребенку здесь. Маг удаляется, а я могу теперь попытаться расшевелить Кардагола. Понимаю, что у него горе, но он мне нужен деятельным и злым. Мне нужен эффективный главнокомандующий, а не сопливое нечто, растекающееся по лавке.